Бездушный наемник Арби жестоко убивает всех, кто хоть краем глаза увидел манускрипт комикса «Утопия», предварительно спрашивая: «Где Джессика Хайд?» Небольшая компания, давно подозревающая, что за «Утопией» есть какой-то крупный заговор, умудряется от него сбежать. По телевизору тем временем говорят о пандемии нового смертельного вируса. Совпадение? Конечно, нет.

Вышедшая в 2013 году британская «Утопия» была идеальным телевидением: громко выстрелила, ярко горела и прогорела практически без следа. Вышедший годом позже второй сезон собрал в два раза меньше зрителей, и продлевать сериал не стали. Но в течение пары месяцев 2013 года не было, кажется, вопроса важнее, чем «Где Джессика Хайд?». Среди поклонников сериала оказалась писательница Гиллиан Флинн, работавшая в то время с Дэвидом Финчером над экранизацией своей «Исчезнувшей». Флинн удалось заинтересовать Финчера в ремейке и заручиться его поддержкой, чтобы проект взяли на HBO; чуть позже к касту присоединилась Руни Мара. Но денег эта компания запросила куда больше, чем канал мог себе позволить, — и все рассыпалось. Флинн, впрочем, не сдалась и все-таки смогла продать ремейк сервису Amazon. Уже без Финчера и Мары, но сериал все-таки увидел свет.

За эти семь лет изменилось так много, что сразу несколько причин существования ремейка потеряли смысл. Во‑первых, кабельные каналы уступили место онлайн-сервисам, и в новой экосистеме не осталось места такому анахронизму, как американский ремейк британского сериала. Если подумать, то переводить шоу с английского на английский — довольно странная затея, а постулат «американцы не станут смотреть британское», которым принято было оправдывать такие ремейки, за последние годы доказал свою несостоятельность. Сегодня многие хиты онлайновых платформ («Половое воспитание», «Броадчерч», «Конец ***го мира») снимаются в Британии, и это никак не мешает их популярности в США и в мире. В конце концов, новое шоу авторов оригинальной «Утопии» — «Третий день» — выходит одновременно во всех странах, оставаясь при этом британским во всей своей сути. Если в 2013-м ремейк «Утопии» был необходим, чтобы американцы (и вместе с ними внушительная часть мира) его увидели, то сегодняшний мир уже куда менее американоцентричен, и вся свистопляска с правами только помешала оригинальной «Утопии» найти своего зрителя (сейчас легально версию 2013 года посмотреть онлайн в большинстве стран можно, только используя VPN).

Другая перемена — в культурном ландшафте. Сегодня, когда сериалами можно избирать и свергать президентов, а любое культурное произведение потенциально заряжено на большой политический скандал, отговорка «это же просто история» все-таки уже не так хорошо работает, потому что никакая история давно уже «просто историей» не является. В случае «Утопии» этот фактор вдвойне усиливается и состоянием мира: перед нами сериал, в котором происходит пандемия нового смертельного штамма гриппа, и смотреть его большинство зрителей вынуждено в условиях изоляции, вызванной эпидемией нового смертельного штамма гриппа.

И в конце концов, немотивированный запредельный уровень насилия в кадре еще в 2013-м смутил многих критиков и зрителей, но в ремейке остались в этом смысле верны оригиналу, пусть шоу буквально ничего не потеряло бы без сцены, где выковыривают ложкой глаз. Разве что эпизод с перестрелкой в школе все-таки решили адаптировать иначе.

Elizabeth Morris/Amazon Studios

В целом всем, кто уже видел британский оригинал, смотреть ремейк «Утопии» абсолютно незачем. Основная сюжетная канва осталась нетронутой, обширные изменения в деталях на ней никак не сказываются, а перемена пола и цвета кожи некоторым персонажам никак не поменяла сути. Всем остальным, решая, какую версию посмотреть, придется выбирать между более складным повествованием и более интересной режиссурой.

Флинн все-таки действительно выдающийся автор, и по части мотиваций персонажей и логических состыковок она провела работу потрясающую — только вот ценность эта работа имеет только в том мире, где один человек в принципе может «улучшить» художественное произведение другого, будто это программное обеспечение, ждущее нового патча.

С другой стороны, без Финчера (или хотя бы Жан-Марка Валле, снявшего «Острые предметы») раскрыться этому таланту не дают. Оригинальная «Утопия» запоминалась прежде всего работой художественной команды: яркие, выжженные цвета отлично сочетались с видами маленьких британских городков — довольно неожиданным сеттингом для такого сюжета, в котором скорее ожидаешь видеть мегаполисы. Картинка была перенасыщена красным и зеленым и часто была похожа на нарисованную — ровно этого эффекта и добивались. В какой-то момент герои проходили по ярко-фиолетовому лавандовому полю, и это выглядело бы странно в любом другом сериале, кроме «Утопии».

В ремейке оставили высокий контраст, но, кажется, сами не поняли зачем. Действие перенесено в Чикаго и его пригороды, где виды, конечно, живописные, но требуют совсем другого инструментария. Если в британской версии черная ручка желтой сумки Арби лишь раз складывалась в смайлик, то в ремейке этим смайликом регулярно тычут в зрителя так, будто это лучшая находка режиссера за карьеру. Оригинальную «Утопию» легко было узнать по любому случайному кадру, у картинки в ремейке даже нет никакой четкой темы. В одном эпизоде сериал зачем-то решает сделать оммаж Тарантино и убыстряет монтаж под фирменное для автора рокабилли, заодно подгоняя и картинку под его теплую палитру. В этот момент хотя бы чувствуется какая-то целостность идеи, сюжета и визуального ряда, но досадно, что для этого приходится прибегать к цитате, когда оригинальный сериал умел находить собственный, уникальный киноязык.

Elizabeth Morris/Amazon Studios

По артистам в лобовом столкновении версиям можно присудить ничью. В ремейке хоть и нет Руни Мары, но состав подобрался все равно внушительный. Джон Кьюсак идеально вписался в роль главы зловещей корпорации Кевина Кристи. Пусть образ уже заезженный — антрепренер в пиджаке и кроссовках со скрытыми зловещими планами, — но в топе киноплохишей, вдохновленных Илоном Маском, Кевин Кристи займет не последнее место. Саша Лейн, звезда одного из лучших фильмов десятилетия «Американская милашка», все так же прекрасно умеет таращить глаза и быть недружелюбной (на этот раз в роли той самой Джессики Хайд). Десмин Боргес, игравший ветерана с ПТСР в «Ты — воплощение порока» и давно заслуживающий какого-то более пристального внимания, прекрасно изобразил Вилсона Вилсона, помешанного на конспирологии выживальщика. И отдельно стоит отметить Дэна Бёрда, сыгравшего самого, по идее, невзрачного персонажа Иэна; ему настолько ловко удается убедить зрителя в своей невзрачности в начале, что когда в персонаже просыпается дух и храбрость, преображается и его лицо, появляется мимика и диапазон, и это весьма впечатляющее зрелище.

В то же время оригинал многим запомнился благодаря бездушному убийце Арби в исполнении Нила Мэскелла. Его персонаж так оглушительно работал из-за нетипичности: это не подтянутый дисциплинированный типаж Стэйтема, у него нет дьявольского очарования Хавьера Бардема или Кристофера Вальца. Арби похож на типичного завсегдатая британского паба: медленный, тяжело дышащий, с пивным животом и дурацкой прической. Арби похож на повседневность, и тем страшнее была его функция: он готов был без заминки убивать и пытать независимо от пола и возраста, в поисках Джессики Хайд все средства хороши.

У Флинн же Арби, воплощенный Кристофером Денэмом, стал похож на ботаника-старшеклассника — образ, который уже не раз до нее делали зловещим, никакого сюрприза в нем нет. Парадоксально, но если в оригинале Арби был прописан буквально как функция и потому так пугал, то в ремейке ему попытались добавить глубины, эмоций и прочей конкретики — и от этого он только больше стал похож на функцию, на спусковой крючок, который дергают, когда картинке начинает не хватать красного.

Elizabeth Morris/Amazon Studios

Что до сюжета, то тут мало что можно рассказать без спойлеров: это бесконечная цепь загадок и последующих связанных с ними неожиданных сюжетных поворотов. «Утопии» не то чтобы совсем нечего сказать, но главная ее тема почему-то скрыта от зрителя до последнего эпизода, а намеки на нее даются только в виде мантры, которую регулярно повторяют сотрудники зловещей корпорации. Какая-то позиция и выводы тоже есть, и занятно, что если критикуемую идею в оригинальном сериале приписывали крайне правым силам, то в новом — крайне левым. Но пояснить эту мысль опять-таки невозможно без спойлеров финала.

Поэтому, видимо, ремейк выходит на тропу совсем другой войны — войны за право Творца говорить и снимать абсолютно что угодно назло критикам. Титр в начале каждой серии о вымышленности событий выглядит не оправданием, а скорее издевкой: да, мы знаем, что в мире сейчас пандемия, но вот вам все равно сериал, в котором (тут все-таки будет небольшой спойлер) вакцина опаснее самого вируса. Когда антипрививочники и так уже довольно внушительная и опасная сила, так выступать все же слегка безответственно. И участие Джона Кьюсака как вишенка на торте — актер плотно подсажен на всяческие теории заговоров и среди прочих был из тех, кто публично связывал эпидемию коронавируса с вышками 5G (потом, впрочем, удалил твиты об этом, но все равно утверждает, что его «контакты в научных и медицинских кругах» все хором говорят об опасности 5G).

Но если ремейк и ставил себе такую цель, то даже с ней не особо справился. Критики действительно недоумевают по поводу несвоевременности сериала и его заигрывания с аудиторией, борющейся с прививками и вышками 5G. Но это совсем не крестовый поход и не попытка запретить, даже минимального скандала не получилось. «Утопия» могла бы выехать на черном пиаре, когда антипрививочники, враги политкорректности и поборники цензуры подняли бы ее на щит против оскорбленных масс, но, как оказалось, даже толком оскорбить никого не получилось.

Сработали безжалостные законы рынка: зрителям просто не особо захотелось смотреть кровавое шоу про пандемию во время пандемии. Опять же по законам рынка любители теорий заговора и немотивированного насилия — тоже аудитория, рождающая какой-то спрос, и хорошо, наверное, что для них тоже есть какое-то предложение, но обидно все-таки, что ничем больше этого «Утопия» стать даже не попыталась.