О том, как они попали на проект и чем занимались на съемочной площадке

Скотт Розенфельт: Джону Хьюзу (автор идеи и сценария фильма. — Esquire) понравился спродюсированный мной фильм «Мистическая пицца» (1988) с Джулией Робертс, и он захотел со мной поработать. Сначала он отправил мне сценарий к ленте «Как сделать карьеру» (1991), но он мне не понравился. Когда Хьюз спросил мое мнение, я не знал, что ответить, — и в итоге сказал правду. Прошла неделя, и мне позвонил его агент и сообщил, что Хьюз выбрал другого продюсера. Тогда я подумал: может, не стоило говорить, что у меня на уме? Но уже через три недели мне пришло письмо от Хьюза со сценарием фильма «Один дома». Мне сразу понравилась история — в итоге мы встретились с ним в Чикаго, где он тогда жил.

Роль исполнительного продюсера в те времена, когда снимался фильм, была очень широка. Я занимался продюсированием фильма и с художественной, и с финансовой сторон: управлял бюджетом и следил за тем, чтобы фильм снимался четко по сценарию. Кроме того, вместе с Крисом Коламбусом (режиссер фильма. — Esquire) мы проводили кастинг и занимались подбором локаций в Чикаго.

Кстати, Криса я знал еще до того, как мы встретились на съемках. Мы оба учились в Школе искусств Тиша при Нью-Йоркском университете, но познакомились мы уже после обучения, когда оба переехали в Лос-Анджелес.

Скотт Розенфельд
Скотт Розенфельт

Тарквин Готч: Я начал работать с Джоном Хьюзом в 1985 году. Моя подруга, актриса Келли Леброк, играла главную роль в его фильме «Ох уж эта наука!» и пригласила меня на съемки. Там я познакомился с Хьюзом, и он предложил мне должность музыкального супервайзера. Четыре года мы проработали вместе, но после съемок «Рождественских каникул» мы поссорились и прекратили сотрудничество, а я вернулся в Англию. Через год он позвонил и предложил поработать продюсером в США. Я сказал ему: «Чувак, мы не общались год, у меня есть дела в Англии». Тогда он ответил, что хорошо мне заплатит, и я вылетел в Чикаго уже на следующей неделе.

Когда я присоединился, съемки фильма уже начались. У Хьюза были разногласия с работавшими продюсерами, поэтому я отвечал за две вещи: чтобы все снималось по сценарию Хьюза и чтобы Крис Коламбус был счастлив.

О том, почему Warner Bros. отказались выделять на съемки больше $10 миллионов

Розенфельт: Warner Bros. позиционировали себя как студия кинозвезд — в то время они эксклюзивно сотрудничали с Клинтом Иствудом, Мелом Гибсоном и еще с двумя-тремя большими голливудскими звездами. Поэтому, получив сценарий фильма с 9-летним мальчиком в главной роли, они засомневались в успехе проекта и поставили перед Джоном Хьюзом жесткое условие: фильм не должен стоить больше $10 миллионов. Хьюз согласился на такое ограничение, но не предупредил об этом остальных. Мы составили бюджет на $13,5 миллиона и представили его студии, после чего работа над фильмом была остановлена.

Мы отправили сценарий 20th Century Fox, где нас уверили, что если Warner Bros. официально прекратят съемки фильма, то они выделят на него эти деньги. Директор 20th Century Fox Джо Рот не боялся работать с не самыми звездными актерами и очень хотел, чтобы Хьюз снимал кино в его студии.

Мы уже начали съемки фильма в Чикаго, когда приехал представитель Warner Bros. и заявил, что проект закрыт. Я позвонил в 20th Century Fox, и мне сказали: «Не беспокойтесь, теперь это наш фильм». Это был первый случай, когда на такой стадии разработки права перешли к другой студии. Через несколько лет Warner Bros. поймут, что из-за нескольких миллионов потеряли почти 500.

Alamy/Legion Media

Об успехе фильма и о том, как он изменил индустрию

Розенфельт: Я бы никогда не подумал, что это будет одна из самых кассовых комедий всех времен, — мы рассчитывали собрать в лучшем случае $50 миллионов. Интересно, что первые оценки в прессе были, мягко говоря, сдержанными, фильм воспринимали как очередную глупую комедию, но как только «Один дома» начал набирать обороты, критика поубавилась — журналисты поняли, что наша работа оказалась намного более значимой, чем они предполагали.

«Один дома» был номинирован на «Оскар» («Лучшая музыка к фильму» и «Лучшая песня к фильму») и «Золотой глобус» («Лучший фильм — комедия или мюзикл» и «Лучшая мужская роль — комедия или мюзикл»), но не стал победителем ни в одной категории. Дело в том, что 30 лет назад Американская академия киноискусств и независимые критики вообще не воспринимали комедии, боевики и научно-фантастические фильмы как нечто серьезное. По представлению Академии, главную премию могли получать только драматические фильмы. Хорошо, что с тех пор многое изменилось.

«Один дома» пересоздал жанр «семейного фильма». Председатель совета директоров Disney Джеффри Катценберг был крайне раздражен успехом нашего фильма. Он отправил своим сотрудникам записку со словами: «Почему не мы сняли «Один дома»?»

Готч: Жанровая предвзятость всегда была проблемой Джона Хьюза. Поскольку все его сценарии были комедийными, их не ценили достаточно высоко. Академики и члены жюри престижных премий воспринимали себя слишком серьезно. Хотя, как мне кажется, рассмешить человека намного сложнее — заставить его плакать можно, попросту сказав, что сегодня он платит за ужин.

Alamy/Legion Media

О новом ремейке «Один дома»

Розенфельт: Есть только одна причина, почему студии снимают сиквелы, — деньги. Наверное, единственным исключением является «Крестный отец»: вторая и третья части — это реальное продолжение оригинальной гангстерской эпопеи, поэтому этот сиквел лучший в истории.

Ремейк такого фильма, как «Один дома», беспроигрышен для студии, и очевидно, что Disney просто хочет заработать. Но может получиться хорошо, ведь в фильме будут задействованы неплохие актеры: например, мне очень нравится Кенан Томпсон из Saturday Night Live.

Я не работал над сиквелами «Один дома». После успешной работы над фильмом я получил шанс срежиссировать свою картину, поэтому у меня не было времени на еще один проект. Кроме того, у Криса уже образовалась своя команда, поэтому наши пути и разошлись.

Готч: Джон Хьюз был гением, а с такими людьми всегда тяжело работать. Помимо фильма «Один дома» я принимал участие еще в трех других проектах Джона. Мы снимали их в холодном Чикаго, а это не вписывалось в мое представление о работе продюсером в солнечном Голливуде, где тебя окружают красивые актрисы. Поэтому я покинул компанию и переехал в Лос-Анджелес, где работал в команде с Джоном Кенди (канадский сценарист и продюсер, сыграл одну из ролей в «Один дома». — Esquire) вплоть до его смерти.

Тарквин Готч
Тарквин Готч

О юморе в фильме

Розенфельт: Забавно, что Warner Bros. даже и не заподозрили, что сценарий, написанный Джоном Хьюзом, во многом основан на мультсериале студии Looney Tunes. Койот, который придумывает ловушки, чтобы поймать и съесть Дорожного бегуна (птичку), всегда падает со скалы, оказывается растоптанным и постоянно получает по голове. Все эти грубые, но забавные гэги были использованы и в «Одном дома». Когда мы рассказали об этом руководителям студии, они так ничего и не поняли.

Многие пранки мы придумывали прямо во время съемок. На перерывах Крис собирал всех продюсеров, и мы вместе думали над тем, что может быть забавным. Так мы решили, что падение утюга на голову героя Дэниела Стерна — это смешно.

Готч: Нас очень сильно тревожила композиция картины. Казалось, что первые две трети комедии абсолютно несмешные и аудитории быстро наскучит смотреть фильм. До премьеры мы организовали пробный показ. Хьюз пил кофе и нервно курил за дверями кинозала, вслушиваясь в реакцию зрителей. Сначала были только легкие смешки, но потом — «бум». Тогда мы поняли, что у нас все получилось.

Alamy/Legion Media

О курьезах на съемочной площадке и работе с Маколеем Калкиным

Розенфельт: Однажды Джо Пеши ворвался в мой офис, таща за воротник второго помощника режиссера. Он жаловался, что его заставляют вставать на съемки слишком рано и что ему принесли не ту воду в отвратительный трейлер. Пеши не требовал увольнения помощника только потому, что тот тесно общается с Джоном Хьюзом. Пеши был сумасшедшим и довольно грубым вне сцены, но на площадке он большой профессионал.

Дети все время шутили над взрослыми актерами. Маколей постоянно подкладывал что-то в еду и подменял одежду актерам. Он был веселым ребенком. Но работать с детьми его возраста было сложно, потому что им надо было ходить в школу. На съемки с Маколеем у нас было всего пять часов в день. Все остальное время мы должны были заниматься чем-то другим.

Готч: Маколей любил подурачиться, но с ним можно было легко договориться. Он зарабатывал очень много, но все деньги, разумеется, были у его родителей. Маколей всего этого не понимал, поэтому за $10 у него можно было попросить все что угодно.

Alamy/Legion Media

О том, как удалось заполучить в малобюджетный проект автора «Имперского марша» Джона Уильямса

Розенфельт: Мы бы никогда не осмелились пригласить Уильямса написать музыку для нашего фильма, но однажды Крис подошел ко мне и сказал: «А что насчет Джона Уильямса?» Это звучало как шутка, но я просто сделал свою работу. Я позвонил агенту Уильямса, который предлагал мне многих других композиторов, и спросил о Джоне. В ответ — тишина. Но по законам штата Калифорния, если ты делаешь официальное коммерческое предложение, агент обязан донести его до своего клиента. У нас даже не были готовы отснятые материалы, поэтому мы просто отправили Уильямсу сценарий.

Через пару дней агент перезвонил и сказал, что Уильямс хочет работать с нами. Студия сразу начала воспринимать наш фильм серьезнее и выделила дополнительный бюджет. Это была большая удача, ведь Джон Уильямс был чуть ли не единственной звездой на афише фильма: у Джона Кэнди была эпизодическая роль, и мы не использовали его имя на рекламных плакатах, а Джо Пеши и Дэниел Стерн не были чрезвычайно популярны.

О том, как «Один дома» изменил их жизни

Розенфельт: Как продюсер я впервые получил возможность решать, над какими фильмами и с кем я хочу работать. Кроме того, мне поступило предложение выступить в роли режиссера фильма. Не думаю, что у меня был бы такой шанс, не будь «Одного дома».

Готч: Я думал, что, будучи успешным кинопродюсером, я стану привлекательным для молодых актрис. Но, поскольку я прославился благодаря семейной комедии «Один дома», меня узнавали только на детских вечеринках. А если серьезно, я был счастлив работать с Хьюзом. Я получал деньги за то, что занимался любимым делом и учился у лучшего — разве что-то может быть лучше? Я знаю о чем говорю, ведь очень скоро я совершенно глупо решил, что хочу делать независимое кино, и на долгое время остался без денег.