Олег — комичный персонаж с летних московских улиц, наездник электросамоката в шлеме, рассекающий от одной личной трагедии к другой. Он психолог из богато обставленного кабинета, по идее — врачеватель душ, на деле же не более чем самозванец. Он душераздирающе одинок: жена сбежала, мать не любит и вообще чужой ему человек, друзей мало, богатая клиентура будто издевается над ним, рассказывая на сеансах о своих проблемах первого мира — ходят в праздной суете разнообразные не те. В этом проклятом круге селф-абьюза и мучений он обустроился довольно уютно и решает свои вопросы нахраписто — к примеру, пытается завести себе ребенка от суррогатной матери. Но совсем скоро клубок удручающих обстоятельств спутается вокруг него слишком туго, чтобы он смог выбраться.

В то, что Федор Бондарчук тоже сдастся на волю стриминг-революции и снимет не очередной гремяще-серьезный блокбастер, а вот такой трепетный, почти что фестивальный сериал, поверить было трудно. Все изменил сценарий его жены, актрисы Паулины Андреевой, которая откуда ни возьмись открыла в себе дар поразительно тонкого и точного рассказчика. Кто же мог подумать, что в рамках небольшого бюджета (в сравнении со «Сталинградом», «Притяжением», «Вторжением» и «Обитаемым островом») Бондарчук раскроется как трепетный лирик — тем более в таком затертом субжанре как «богатые тоже плачут». Он сводит в восьми часах хронометража множество сюжетных линий, принимает непривычно много верных художественных решений (от цветовой гаммы, совсем не траурной, до незасвеченной и идеально точно подобранной музыки), исследует столь тонкие материи, что сидишь и недоумеваешь — как же все это не проявлялось в его фильмографии раньше.

Прежде всего, это сериал не столько и не сколько о прикладной психологии, не стоит докапываться до нереалистичности данного символа. По сути, в «Психе» всякий диалог — это терапевтический сеанс, и каждый такой сеанс — разговор двух людей, которые друг друга не слышат, не понимают и погружены лишь в собственные мысли. Хуже всего, когда начинаешь находить в себе те же черты, что есть в каждом из этих героев. Узнать себя в Олеге нетрудно и оттого страшно. Но дело даже не в сопоставлении себя с персонажем, этом вечном спасении для несложных сюжетов. Люди вообще доверчивые и часто прощают нехорошим фильмам, если могут найти в нем героя, который чем-то им себя напоминает или которому они хотя бы симпатизируют — и начать за него яростно переживать. Сила «Психа» в том числе и в том, что эта история может быть легко воспринята и в отрыве от зрителя — она самодостаточна и в рамках своего пространства художественного допуска универсально понятна.

Хотя, если уж совсем начистоту, не то чтобы много чего здесь нереалистично. Некоторые зрители, в том числе Антон Долин, с трудом преодолевали во время просмотра «раздражение от искусственности конструкции и адаптировались к странным законам этого условного мира». Для среднестатистического читателя Esquire в сериале показывают не гротескно шикующих, сходящих с ума оттого, что им нечего больше хотеть, выдуманных, сумасшедших и зажравшихся москвичей, а обрыдлую правду столичной жизни. Нет, конечно, множество деталей тут приукрашены — но это не «Беспринципные» про измены на Патриках или «Содержанки» Богомолова про секс в обмен на продовольствие.

Напротив, этот мир, который нам демонстрируется, вовсе не наполнен средневековыми понятиями (типа объективации женщин, пещерных взглядов на деньги и честь, общей аморальности). Эти привилегированные россияне ищут для себя осмысленности — или хотя бы ее иллюзии. Все они имеют отношение к психологии — как практиканты, теоретики или же пользователи. Как минимум, они все пытаются осмыслить собственное житие-бытие — правда, за пределы своих бесконечных алигьериевских адских кругов, внутри которых они вынуждены повторять и приумножать ошибки прошлого, все персонажи этого фаталистичного сериала оказываются не в состоянии выйти.

Мать Олега (Роза Хайруллина, нынешняя главная звезда возрастных характерных ролей), которую он называет по имени, Кирой (никаких семейных фамильярностей в этой поломанной и уже поголовно поседевшей ячейке общества не предусмотрено), преподает психологию в институте, но в популярную нынче прикладную психотерапию не верит — это все для невротиков-перестраховщиков. Хотя ей самой бы пригодилось обсудить с кем-нибудь, что у нее там происходит в голове — ее отношения на закате жизни с коллегой-профессором никак не клеятся, поскольку она не в состоянии промять себя под требования слишком скучной для нее пенсионерской нормальности. Все клиенты Олега — как на подбор, сломленные собственным успехом, измазанные в кокаине и самообмане. Самый фактурный из них — безусловно, высокопоставленный гей по имени Артем, который даже сам себе боится признаться, что он особенный (Игорь Верник едва ли не впервые на своем месте). Пожалуй, единственная постоянная жительница невменоза в сериале — подруга Олега, бывшая богатая жена Вера (сильнейшая роль Елены Лядовой со времен «Левиафана»), ушедшая к молодому и беспечному художнику (Александр Горчилин). Она бежит по сюжету, движимая исключительно амбицией зажить хорошо и без хлопот — но и ее накажет судьба за ее безалаберность.

Наконец, сам Олег — несомненно, главный псих своего мира, нулевой пациент. Вся интрига этого, по сути, не так уж сильно преисполненного на события сериала строится вокруг того, признает ли этот психолог себя человеком, которому самому требуется помощь специалиста, или нет. Иллюзия нормальности всей его жизненной ситуации поддерживается им, насколько это возможно, до самой последней серии. Несомненно, это один из важнейших персонажей российского кино за годы — театральный режиссер Константин Богомолов впервые в жизни оказался в главной роли (до того были лишь камео и вторые планы, например, в предыдущем фильме Бондарчука «Вторжение» или в сериале «Шерлок в России») и, как считается, сыграл почти что себя, неэмоционального, но не замкнутого, не угрюмого, скорее себе на уме. Он окружил себя людьми, готовыми поддерживать эту иллюзию — ненастоящую подругу, готовую сесть ему на шею в неудобный момент, отчетливо фальшивого психотерапевта (Олег Меньшиков — одна из самых неожиданных сюжетных трансформаций произойдет именно с ним) и так далее. Наконец, и собственную исчезнувшую безвестно жену (Евгения Громова, та самая, из «Верности») он превратил в фикцию, подменил ее подаренной на день рождения секс-куклой в полный рост, с которой разговаривает и спит в обнимку. Она сама — грандиозная фигура молчания: то ли жертва убийства, от которого Олегу удалось ловко отмазаться, то ли действительно сбежала по своей воле и по неизвестным нам до поры до времени причинам.

Вообще-то с «Психом» в российском кино, традиционно слишком много бытописующем лайфстайл upper-middle класса, произошел важный смысловой переход. По сути левый поворот, который сейчас полным ходом происходит в Голливуде, с отечественными режиссерами случился давным-давно. Сходу можно подобрать много кино, где богатство и власть показаны как основные факторы тотального личностного разрушения, ключевые примеры — «Елена», «Левиафан» и «Нелюбовь». Звягинцев часто приходит в голову, когда изучаешь стилистические нюансы «Психа» — разве что у Бондарчука получилось содержательно попроще и эмоционально полегче. Так вот, «Псих» как будто разворачивается в обратную сторону: здесь люди в диапазоне от Олега, получающего 25 тысяч за час выслушивания чужой чуши, до Артема оказываются пусть иногда (часто) плохими, но, что важнее, чувствительными и чувствующими, настоящими, подробными. Это будто бы не выдуманные персонажи — неподдельности им придает манера говорить. Тот редчайший случай, когда современный разговорный русский репрезентирован в кино во всей своей полноте и «клоачности» — так же, как в «Психе», выражаетесь вы, так же выражаюсь и я.

Почему эта репрезентация так важна для сегодняшней России? Есть ощущение, что мы все живем в голове у Олега — активно поглощаем иллюзию нормальности, мечтаем о ней, адаптируем под нее неприятную правду. Это многоуровневый процесс, простирающийся от всеобщего консьюмеризма до самоощущения всей страны, давно уже не чувствующей себя единым целым, разделенной классово, и даже дальше. Мы все разобщены, пугаемся от одной только мысли о том, что эта «норма» может пошатнуться — что и случилось в 2020 году. И вот едва ли не впервые в новейшей отечественной истории появляется сериал, не обесчеловечивающий богатых, геев и вообще иных, других. Здесь они все сопоставлены при помощи единого уравнителя — нашей эмоциональности. Мы все что-то чувствуем, пусть даже подчас вовсе этого не желая. Злодеи здесь вредят в первую очередь себе, а потом уже окружающим (прилагается ужасающая сцена, когда Артем поднимает руку на жену, с которой давно и по понятным причинам нет любви, в туалетном холле дорогого ресторана). Потому и узнать себя в Олеге действительно страшно, но в то же время совершенно необходимо: в век всеобщего самопознания признать невозможность тотального понимания себя самого — дорогого стоит.

Наконец, чрезвычайно жестокий в своей честности финал нелишний раз доказывает нам, что не стоит воспринимать «Психа» совсем буквально — это многогранное, многофигурное произведение, выворачивающее наружу саму концепцию современного сериала. Здесь есть четкая точка в финале, никакого намека на продолжение — вся эта ситуация и не могла разрешиться иначе. Каждый получает свое — возвращается ли к началу, отказывается ли от своих излишних амбиций, ломается ли окончательно. Тот редчайший случай, когда хочешь, чтобы сериал закончился вот здесь — хотя по идее многочастная структура должна подсаживать зрителя на контентную дозу. Но Бондарчук и Андреева решают поступить правильно — как и придуманный ими Олег, окончательно исчерпавший ресурс. Это серьезная, даже мучительная драма, полная не книжной психологии, но настоящего психологизма, равных которой давно не бывало. И уж точно данный очищающий опыт просмотра стоит любых платных подписок — это уж точно дешевле, чем 25 тысяч за час.