Майк Бирбигли, The New One, My Girlfriend's Boyfriend

Майк Бирбиглиа — уникальный комик: симпатяга и обаяха, совершенно беззлобный, чаще всего аполитичный и бесконечно рефлексирующий о своём месте рядом с близкими людьми. Можно даже сказать, сентиментальный. В стендапе «Парень моей девушки» он с нежностью рассказывает о вроде бы ничем не примечательной негероической любви: буднях вместе с любимым человеком, ласковых домашних прозвищах, взаимных уступках и противоречиях, разрешать которые мягко требует выдержки и огромной самоиронии. В стендапе «Новенький» заваленный огромными мягкими игрушками Бирбиглиа пытается осмыслить, что такое быть вовлеченным отцом маленького ребенка, который требует к себе столько внимания. Отношения с любимой женщиной после рождения малыша никогда не будут прежними — и дело не только в постоянной усталости, беспорядке и недосыпе. Главное — родителям требуется находить новый язык общения между собой, переходить от дуэта к трио и при этом не растерять чувство очарованности друг другом, которое так быстро топится под навалившимися заботами. Здесь-то и проверяется сила привязанности и чувство юмора, без которых, по Майку, невозможна счастливая семья.

Тэйлор Томлинсон, Quater-Life Crisis

Комедийный блокбастер совсем молодой Томлинсон — история молодой девушки в поисках личного счастья, которая пытается разрулить вопросы самооценки, карьеры, отношений в родительской семье и справиться со стереотипами окружающих о том, какой должна быть молодая американка. В ее часовом выступлении — совершенно беспрецедентная плотность шуток обо всем, что переживает типичная девушка: от разочарований в прошлых отношениях и неудачного секса к поколенческому конфликту с родителями и трудностям консервативного воспитания. Да, быть амбициозной и разборчивой — плоховатые исходные для создания долгосрочных отношений, а кризис первой четверти жизни плавно перетекает в кризис среднего возраста. Может быть, наша личная жизнь вообще сплошной кризис? Тэйлор огненно шутит о бывших, ханжестве в отношении женского удовольствия, принципе активного согласия и о том, что лучезарные планы о любви то и дело разбиваются о стальные границы других. Несмотря на юный возраст, комикесса чутче многих коллег вдвое старше рассуждает об ответственности и храбрости встречать последствия эгоистичного выбора — остро и на убой.

Илайза Шлезингер, Elder Millenial

Деление на поколения не является научно доказанным, но какие-то общие черты у американцев среднего класса 30+, вероятно, есть — и именно на них играет огненная Илайза Шлезингер. Ее резвая героиня, заставшая звонки по проводному телефону и нескольких американских президентов, делится откровениями о том, что из себя представляют свидания в большом городе, вечерние выходы в свет, конкуренция между подругами за мужское внимание и созависимые отношения. Шлезингер ярко изображает стереотипы об отношениях между полами и тут же беспощадно опровергает их короткими феминистскими манифестами о тикающих часиках, сжимающих ногу каблуках и «девушках в беде», которых непременно надо спасать. Дорога к равноправию терниста: мужчины и женщины говорят одно, а действуют по старым порядкам. Женщины могут хотеть и работу, и партнера и детей, но вынуждены скрываться за занавесом вранья, мужчины в большинстве опасаются тех, кто добивается больше них — неважно, мужчины это или женщины. Шлезингер связывает эпоху прошлого неравенства с эрой будущего равноправия, где никто никого не будет судить за их выбор — и стебет мир людей, который пока еще слишком напоминает мир животных. Уморительно и время от времени с пародиями на некоторых обитателей фауны.

Азиз Ансари, Right now / Live at Madison Square

Стендап о собственном взрослении и отношениях Азиз Ансари начинает с извинений и откровенном размышлении об обвинениях в его адрес о неподобающем поведении. Одна девушка, сходившая с комиком на свидание, рассказала о том, что пережила домогательства от Азиза — в ответ он признал свою неправоту и публично извинился. «Здесь и сейчас» начинает с рефлексии комика о слепоте к чувствам других, проживании вины и постановке под вопрос своего поведения: мало какая автобиография на сцене вызывает столько уважения и сочувствия. Как всегда, в «Прямо сейчас» Ансари шутит о своей индийской семье, расизме, отношениях с белыми девушками, детско-родителькой привязанности и трудностях жизненного пути на перекрестке двух культур, ни одна из которых не является на самом деле прогрессивной. В живом выступлении на Мэдисон-сквер Ансари проходится по любимой теме — утомительному, требующему времени и знания этикета городскому дейтингу, в котором нет победителей: цитирует сообщения, рассказывает про вечеринки с друзьями и рассуждает о разнице между страстью и долгосрочным партнерством: судя по всему, получить все в одном пакете пока невозможно.

Эми Шумер, Leather Special, Growing

Фирменный стиль Эми Шумер — шутить пацанские шутки со стороны девчонок и переворачивать гендерные стереотипы. В ее стендапах героиня — знающая себе цену, язвительная, самоуверенная, не скрывающая свои недостатки женщина, которая имеет гипертрофированные «мужские» черты: быть грубоватой, думать о себе в первую очередь, относиться к миру с высокомерием, ставить отношения не на первое место и пренебрегать романтикой. Но все растут, и Эми тоже. Ее стендап «Взросление» — о Шумер в период беременности: комикесса выступает перед публикой на большом сроке и даже под овации зрителей неожиданно задирает платье. Интонация в выступлении Эми меняется: теперь она думает вслух не только о себе, но и о своей судьбе в контексте отношений и будущего ребенка. Она размышляет об ошибках воспитания, гиперответственности, свойственной беременным женщинам, и желании взрослых людей забить на всё и хотя бы ненадолго превратиться обратно в инфантилов. Прощание с юношеской беззаботностью и прошлым промискуитетом и саркастичная улыбка зрелости, в которой сохраняется фирменное едкое чувство юмора и беспощадность к своим и чужим недостаткам.

Крис Рок, Tambourine

Легендарный американский комик с тысячей выступлений за плечами тоже придумал стендап о зрелости и супружеской жизни. Он не боится шутить о том, чего остерегается каждый человек в долгосрочных отношениях — о неверности, потере сексуального интереса, раздражительности, усталости от будней и тоски по юношеской свободе. У Рока тонны иронии и осторожный оптимизм: к клише о том, что отношения — постоянная работа двоих людей, комик добавляет, что это очень муторная работа в условиях постоянного напряжения. Получается только у тех, кто может задвинуть себя на задний план и запасается терпением: чем старше, тем важнее становится надежный человек рядом, понимающий и принимающий твои недостатки. А еще постоянные отношения не только помогают пережить трудные времена, но и развращают ленью: любовь заканчивается тогда, когда перестаешь стараться. А ключ к долговечным отношениям по Крису Року — классный секс и новые впечатления, иначе двоим только и остается, что обмениваться новостями о том, что случилось за день и что они по этому поводу чувствуют.

Гарфанкел и Оутс, Trying to be special

Парный музыкальный стендап двух американских комикесс Рики Линдхоум и Кейт Микуччи вырос из их маленького сериала. Девушки выбрали для стендапа сложную и оригинальную — диалог с исполнением песен вживую, пародируя американский дуэт сонграйтеров Пола Саймона и Арта Гарфанкела. Девушки тоже поют баллады о любви, но в своем роде — о случайном сексе, неловком флирте, противоречивых сигналах в общении, провальных свиданиях и зыбком «девичьем» счастье. Глупые и цепкие песенки дуэта про замороженные яйцеклетки, неуклюжий минет и невыразительных мужчинах, за которых и глазу не зацепиться, напоминают одновременно музыкальные выходы «Монти Пайтона» и Фиби Буффэ из сериала «Друзья». Окружающей нас нелепости давно не хватало саундтрека, а уж особенно — дурашливых любовных баллад.

Марк Мэрон, More Later

Сценический образ Марка Мэрона — еврейский интеллектуал-демократ в экзистенциальном кризисе и страхе скорой смерти: комику уже за 50. С мотто «мне не так долго осталось жить» он оглядывается на прошлое: несложившиеся отношения, пустяковые ссоры, женщин, рядом с которыми чувствовал себя несчастным, светлые романы и родительское влияние. Шутки про отношения в его стендапах традиционно неотделимы от шуток о политике: сексуальные проблемы волнуют Мэрона не меньше одиозных высказываний американского президента. Но точнее всего стендапы комика можно описать как монологи одиночки — преуспевшего в своем деле, но не то чтобы слишком, и упустившего много хорошего. Независимо от того, как складывается наша личная жизнь, мы многое теряем по пути, мало что ценим в моменте, не умеем выражать благодарность и гниём от собственного нарциссизма. Эгоист, разоблачающий свой эгоизм хлестко и проницательно: трезвому отношению к себе и своему месту в этом мире у Мэрона можно бесконечно учиться.

Джадд Апатоу, The Return

Джадд Апатоу — влиятельный режиссер и продюсер в истории американской комедии — начинал со стендапов, но не был на сцене многие годы. Его возвращение на сцену с соло-выступлением с сединой в бороде и синем костюме — как долгожданное появление дома: как и ветеран сцены Джерри Сайнфелд, Апатоу как будто и не переставал выступать. Примерный семьянин и отец двоих детей Апатоу оглядывается на собственную жизнь и делится наблюдениями за членами своей семьи. Он шутит, как сложно быть примером для подражания, когда ты сам — совсем не идеальный человек, как ответственно надо подходить к каждому сказанному перед детьми слову и какие детские воспоминания возвращаются, когда сам становишься родителем. Партнерские отношения необратимо меняются со временем: появляются правила ссор и секса и способы провести время вместе и по отдельности. И даже если твою личную жизнь можно назвать очень счастливой, раздражение всегда идет рука об руку с очарованностью, а маленькие радости вместе с погаными проблемками. Это любовь по‑взрослому.