В начале девяностых, когда продажи VHS делали кассу голливудским киностудиям точь-в-точь, как сегодня стриминговые платформы, магазинчики видеопроката для всей семьи встречались на каждом шагу — прямо как «Старбаксы». Если вы в те годы были подростком и тащились от кино, то знаете: прокаты всюду, от Тампы, Флорида, до Темпе, Аризона, были устроены примерно одинаково. При входе вас тут же встречала стойка с новинками. За ней шли стеллажи с фильмами всевозможных жанров (драмы, романтические мелодрамы, иностранные ленты, научная фантастика, боевики, хорроры и так далее). Наконец, в дальнем конце магазина пряталась занавеска из бусин, отгораживающая отдел фильмов «для взрослых». Стоило сунуться в эту тускло освещенную пещеру, как предательская музыкальная подвеска-ветерок сообщала персоналу (а заодно и всем остальным посетителям, среди которых с немалой долей вероятности могли оказаться друзья ваших родителей), что вы ступили в запретное темное царство, где вам совсем не место. Проклятые колокольчики пугали меня до чертиков. Будучи хорошим мальчиком, я держался от занавески подальше. Но обычно прямо перед ней стоял один последний стеллаж с расставленными по алфавиту фильмами в жанре «эротический триллер» — нечто вроде софткорной линии Мажино, отделяющей «приличное» кино от «неприличного». В те далекие года этот заветный стеллаж манил меня, будто песни сирен.

Тридцать лет назад жанр эротического триллера пребывал в зените своей блистательной, хоть и, как показало время, непродолжительной золотой эпохи. С каждой неделей полки все громче скрипели под тяжестью очередных новинок формата direct-to-video с пикантными названиями, выдаваемых на-гора низкопробными киностудиями в попытке нажиться на популярности «клубнички», пока она не надоела зрителям. Такие фильмы снимались якобы для женатых пар, желающих добавить перцу своим субботним вечерам, но на деле их брали напрокат сплошь озабоченные тинейджеры со спермотоксикозом типа меня — мы-то и являлись их основной целевой аудиторией. Главную женскую роль чаще всего исполняли такие бессменные примадонны жанра, как Шеннон Уирри, Шеннон Твид и Таня Робертс, а альфа-самцов почему-то обязательно играл Эндрю Стивенс. Но давайте отложим погружение в теневую киновселенную с рейтингом 18+ до лучших времен. Сейчас меня больше интересует тот факт, что жанр эротического триллера не существовал бы — или, по крайней мере, не обрел бы такой популярности, — если бы двадцать девять лет назад на экраны не вышел фильм Пола Верховена «Основной инстинкт».

основной инстинкт Alamy/Legion Media

«Основной инстинкт» достоин внимания уже потому, что благодаря ему эротические триллеры начали плодиться, как кролики. Но, по правде говоря, история создания этого фривольного неонуара слишком интересна, чтобы удостоиться лишь беглого упоминания. Фильм ознаменовал собой вершину успеха пробных сценариев (его сценарий был выкуплен за семизначную сумму), стал последним реальным триумфом расточительной, помешанной на прибыли студии Carolco, вознес к славе актрису, блестяще сыгравшую главную героиню… а также, как выяснилось, объективировал ее, обманом задействовав в откровенных сценах, и вызвал негодование квир-сообществ, предвосхитившее скандалы, разгорающиеся в наше время.

Начинается история традиционно — с писателя. В данном случае это сценарист Джо Эстерхаз — мачо с львиной гривой и бывший корреспондент журнала Rolling Stone, который в 1978 году решил попробовать себя в новой ипостаси и написал сценарий фильма «Кулак», где сыграл Сильвестр Сталлоне. Лента произвела эффект разорвавшейся бомбы, и вскоре за ней последовали новые хиты — «Танец-вспышка», «Зазубренное лезвие», «Музыкальная шкатулка». Звезда Эстерхаза восходила все выше, а с ним к облакам вознеслась и независимая киностудия Carolco, возглавляемая щедрыми на инвестиции продюсерами Эндрю Вайной и Марио Кассаром. Подобно Голану и Глобусу [голливудские кинопродюсеры — Esquire], они были амбициозными иммигрантами с талантом к саморекламе, которым могли потягаться с самим Барнумом [Ф.Т. Барнум — знаменитый американский шоумен и антрепренер девятнадцатого века — Esquire]. Кроме того, их отличали почти бездонные карманы. Первой золотой жилой для них стал боевик 1982 года «Рэмбо: первая кровь», в котором Сталлоне сыграл обезображенного шрамами ветерана Вьетнамской войны Джона Рэмбо. Засим последовали два кассовых сиквела, а также мегаприбыльные блокбастеры «Вспомнить все», «Терминатор 2: Судный день» и «Скалолаз».

основной инстинкт Alamy/Legion Media

Благодаря шикарным каннским вечеринкам продюсерского дуэта, угодничанью перед звездами и готовности расщедриться на более высокие гонорары, чем те, что могли предложить прижимистые голливудские студии (не говоря уже о том, что контракты на дистрибуцию за рубежом делали картины этой парочки прибыльными еще до начала съемок), кинокомпания Carolco превратилась в неудержимого джаггернаута индустрии — а заодно и в экзистенциальную угрозу. По крайней мере до тех пор, пока не стало очевидно, что ее бизнес-модель построена на зыбучих песках заемных средств.

Однако, пока этого не случилось, никто не мог сравниться в щедрости с Вайной и Кассаром. Поэтому, когда Эстерхаз озаботился продажей своего сценария, вопрос стоял не в том, кто предложит самую высокую цену, а лишь в том, сколько нулей окажется в чеке. В результате сценарист наварил три миллиона долларов на «Основном инстинкте», сценарий которого написал за тринадцать дней. В те времена никто и глазом не моргнул. В конце концов, стояло начало девяностых и рынок пробных сценариев был на взлете. Сценаристы вроде Эстерхаза и Шейна Блэка, написавшего «Смертельное оружие», запросто загребали семизначные суммы за полусырые идейки, накаляканные на барной салфетке Spago [сеть мишленовских ресторанов калифорнийской кухни — Esquire].

Основной инстинкт Alamy/Legion Media

Прибрав к рукам сценарий Эстерхаза, Carolco наняла Пола Верховена, чтобы тот срежиссировал этот путаный хичкоковский детектив, щедро приправленный необоснованным насилием, обнаженкой, наркотой и сексом. Вполне естественно, что выбор студии пал на Верховена — тем более, он только что снял для нее «Вспомнить все». С 1987 года, когда вышел «Робокоп», нидерландский режиссер с лихвой доказал, что способен ловко балансировать между серьезностью и сатирой. Он мог упиваться доведенной до абсурда провокативностью и иронизировать над ней одновременно. Если кому и было по силам создать такой нарочито безвкусный, перевозбужденный и несуразный детектив, как «Основной инстинкт», то только ему.

На главную роль Вайна и Кассар взяли Майкла Дугласа — ему предстояло сыграть импульсивного полицейского детектива Ника Каррэна из Сан-Франциско, который борется с алко- и наркозависимостью разом. Дуглас, недавно засветившийся в хитах «Роман с камнем», «Роковое влечение» и «Война Роузов» и взявший «Оскар» за «Уолл-стрит», был гарантом кассового успеха, и Carolco охотно раскошелилась на высоченный гонорар. Роль Кэтрин Трамэлл — смертельно соблазнительной детективщицы, которая становится главной подозреваемой после того, как ее любовника-рокера превращают в подушечку для иголок прямо во время оргазма, — поочередно предлагали чуть ли не всем кинозвездам того времени — Ким Бейсингер, Мег Райан, Мишель Пфайффер, Джине Дэвис, Эллен Баркин и далее по списку. Все они, как сообщают, отказались. Тогда Верховен обратился к актрисе, которая незадолго до этого очаровала его небольшой, но ключевой ролью двуличной (или нет?) жены Арнольда Шварценеггера в боевике «Вспомнить все», — Шэрон Стоун.

Основной инстинкт Alamy/Legion Media

К моменту, когда подвернулся «Основной инстинкт», карьера Стоун забуксовала. Вот как она вспоминает тот период в своих еще неопубликованных мемуарах The Beauty of Living Twice («Вторая жизнь — это прекрасно»), отрывок из которых недавно опубликовал журнал Vanity Fair:

«Основной инстинкт» стал моим восемнадцатым фильмом. Годами меня бросало между паршивыми фильмами-однодневками и посредственными сериалами, а телевидение в те времена было далеко не на пике успеха. Когда я получила эту роль, мне было тридцать два. Я сказала своему агенту: «Протащи меня на пробы, роль будет за мной». Я знала, что это мой последний шанс: возраст выталкивал меня из индустрии, в которой я еще не успела пробиться. Мне был необходим прорыв".

Снявшись в «Основном инстинкте», Стоун проснулась знаменитой. И, пересмотрев фильм, легко понимаешь, почему. В образе Трамэлл она изворотливей, умнее, расчетливей и сексуальней Дугласа, а главное — видно, что ей в кайф морочить ему голову не меньше, чем ее героине. К сожалению, в то время многие несправедливо приписали успех Стоун пресловутой сцене допроса, в которой Трамэлл забавляется над целым участком похотливых потеющих копов. Летом девяносто второго все только и говорили о том, как мимолетно блеснула прелестями актриса, однако сама она позже призналась, что во время съемок сцены чувствовала себя обманутой и использованной.

Основной инстинкт Alamy/Legion Media

Приведу еще одну цитату из ее мемуаров:

«После съемок «Основного инстинкта» меня пригласили на просмотр. Причем не один на один с режиссером, чего, казалось бы, следовало ожидать в виду, скажем так, щекотливости ситуации, а в присутствии толпы агентов и юристов, многие из которых не имели к проекту никакого отношения. Так я впервые увидела кадры собственной вагины — много позже того, как мне сказали: «Нам ничего не видно. Сними-ка трусики, а то белый отражает свет и мы понимаем, что ты в белье». Да, на эту историю можно смотреть с разных ракурсов, но, раз уж речь идет именно о моей вагине, позвольте сказать: любые другие ракурсы — брехня».

Верховен не согласен с версией событий в том виде, в каком их представила Стоун, однако ей сложно не поверить. Звучит все в точности так, как было принято на голливудских съемочных площадках в 1992 году. И в 2002-м. И в 2012-м. Больше того, спорная сцена с закидыванием ноги на ногу — не единственная пороховая бочка, к которой поднес спичку «Основной инстинкт». Когда в Сан-Франциско шли съемки фильма, сценарий заполучили несколько квир-сообществ. Вскоре сотни демонстрантов, возмущенных тем, что бисексуалку Трамэлл выставили маньячкой-социопаткой, устремились к съемочной площадке. Как только включались камеры, они принимались свистеть в свистки.

Вопреки скандалам, — а может, отчасти даже благодаря им, — когда в конце марта 1992 года «Основной инстинкт» вышел на больших экранах, публика толпами хлынула в кинотеатры, чтобы своими глазами посмотреть, из-за чего сыр-бор. Поспособствовали и рецензии распалившихся критиков-мужчин, языки у которых отвисли так низко, что не ровен час было прищемить пишущей машинкой.

Основной инстинкт Alamy/Legion Media

К концу мирового проката «Основной инстинкт» собрал триста пятьдесят два миллиона долларов, став одной из самых прибыльных картин производства Carolco. По прошествии тридцати лет наконец стало возможным пересмотреть фильм и увидеть в нем больше, чем нашумевшую сцену допроса. Этот первоклассный знойный триллер отличается редким для своего времени беззастенчиво обыденным подходом к сексуальности вообще и к женской сексуальности в особенности. Трамэлл в исполнении Стоун — не просто очередная крутая фам фаталь из желтого чтива, а независимая женщина, способная принимать самостоятельные решения (довольно иронично, учитывая, как со Стоун обходились на съемках). Подобные женские персонажи — и сегодня-то редкость, а уж в 1992 году Трамэлл произвела настоящую революцию. Пожалуй, это объясняет не только, почему фильм так зацепил всех в девяностые, но и почему Стоун в одночасье превратилась в звезду, каких Голливуд еще не видал, и стала олицетворять собой неотразимую женскую силу. Ее роль в «Основном инстинкте» явно повлияла на образы Деми Мур в «Разоблачении», Линды Фиорентино в «Последнем соблазнении», Розамунд Пайк в «Исчезнувшей» и Кэри Маллиган в «Девушке, подающей надежды».

Несмотря на кассовый успех «Основного инстинкта», долго Carolco не протянула. Уже через три года компания объявила себя банкротом — не в последнюю очередь по вине пиратского боевика «Остров головорезов» с Джиной Дэвис и Мэтью Модайном, который с треском провалился в прокате. Что же касается Стоун, она в мгновение ока стала самой востребованной актрисой в Голливуде (во всяком случае, ей неизменно доставались роли, на которые ни в какую не согласилась бы любимица Америки Джулия Робертс). Майкл Дуглас остался Майклом Дугласом. Эстерхаз продолжил заколачивать миллионы на все более махровых фильмах («Щепка», «Шлюха», «Шоугёлз» Верховена), пока постепенно не исчез с горизонта шоу-бизнеса. Ну а что до эротических триллеров у занавески в видеопрокате у вас по соседству, то их еще некоторое время расхватывали как горячие пирожки.