T

Филипп Юрьев

ФИО

ПРОФЕССИЯ

Режиссер 

РАБОТЫ

«Утро другими глазами»

«Видоизмененный ландшафт»

«Песня механической рыбы»

«СТИ. Семейный портрет»

«Китобой»

«Я усвоил, что кино может рождаться даже в очень непростых обстоятельствах»

<iframe src="https://open.spotify.com/embed/album/6YhEU4O9ip0cp3Cm70mgLU" width="300" height="80" frameborder="0" allowtransparency="true" allow="encrypted-media"></iframe>

Выпускник творческой мастерской Алексея Учителя, режиссер Филипп Юрьев стал призером программы «Авторские дни» Венецианского кинофестиваля в возрасте 30 лет. В его триумфальном фильме «Китобой», замысел которого Юрьев вынашивал несколько лет, снимались непрофессиональные актеры, а одними из главных героев стали пейзажи Чукотки. По признанию самого Юрьева, когда он начал смотреть кино в детстве, он понятия не имел о том, чем занят режиссер, но очень хотел им стать. За свой путь он видел разных режиссеров — убегающих и прячущихся на задний план, диктаторов, желающих быть властителями всего, что в кадре, — и в итоге стал самим собой, режиссером, который в критической обстановке смог отпустить амбиции и поймать дзен. Филипп рассказал о том, как это произошло и почему долгое время он боялся пересматривать фильмы Дэвида Линча.

Расскажи, как ты решил стать режиссером?

На самом деле я никогда об этом не мечтал. Я смотрел кино достаточно хаотично, и у меня не было ощущения, что есть режиссер, оператор и сценарист. Меня просветил одноклассник, который был гораздо прошареннее. Именно он рассказал, что есть некий сценарий, что есть человек, который всем управляет, и это режиссер. Потом он предложил снимать любительские короткометражки. Через какое-то время это стало хорошим способом сдавать всякие контрольные в школе. Сперва по физике, потом аналогичные проекты захотели себе и другие преподаватели. У них был свой интерес. Представляя эти работы в областном конкурсе, они получали грамоты. Я понял, что таким образом ты можешь двигаться по жизни. Мой друг выбрал работу сценариста. А мне безумно понравилась идея быть режиссером, хотя я не понимал, что это значит. Просто классно звучит.

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0.3,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":-1672,"y":0,"z":0,"opacity":0.3,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":836,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Как отреагировала мама?

Сперва мама была очень против, рассказывала про знакомых режиссеров, которые сидели без денег и без работы в 1990-е годы. Нищета и водка были фактически мне обеспечены, по мнению мамы. Семье было важно, чтобы я мог зарабатывать деньги, на тот момент мы были в сложном материальном положении. А режиссура ассоциировалась с какими-то нереализованными планами по жизни. Я помню, как мама брала меня на какие-то премьеры в Доме кино. Там кругом встречались люди в потрепанных пиджаках, которые постоянно оправдывались: «Я тут не просто так, щас-щас, мы вот-вот запускаемся». Моя мама не была связана с кино, но она дружила с некоторыми людьми из индустрии. Она не понаслышке знала, что туда меня отпускать нельзя, потому что это очень тяжелый путь.

А режиссура ассоциировалась с какими-то нереализованными планами по жизни.

Ты говоришь, что начал смотреть кино «внезапно» — как это случилось?


Когда мне исполнилось лет девять или десять, мамина подруга подарила мне кассету «Твин Пинкс: Сквозь огонь». Сейчас, когда я смотрю некоторые сцены, во мне открывается очень серьезная детская боль. Мой мозг был настолько неокрепший, что я реально потерял на несколько дней здоровый сон. Этот карлик в Черном вигваме... Мальчик с маской. Он мне снился, я просто не мог объяснить, насколько мне было страшно. Поэтому я очень долго не смотрел Линча. Я почувствовал сюрреалистический ужас, которым меня будто придавило тогда в детстве. Отчасти моя эстетика была сформирована именно этим фильмом и еще «Седьмой печатью» Бергмана, которую я посмотрел примерно в том же возрасте. Вообще многие фильмы я посмотрел именно тогда. Дело в том, что у моего отца осталась большая коллекция фильмов. И как-то раз я случайно посмотрел видеокассету, на которой была надпись «Итальянский фильм». В общем, это оказалось какое-то эротическое кино. До сих пор помню, что это были какие-то нарезки из роликов журнала «Хастлер». И я решил пересмотреть все кассеты, на случай если там были и другие фильмы подобного содержания. Дотошно пересматривал все черно-белые фильмы. Через время я пошел во ВГИК. И когда нам показывали Бергмана, я просто осознал по кадрам, что часть его фильмов я уже видел. Тогда, в детстве.

Расскажи про ВГИК, тебе нравилось учиться режиссуре?

Из школы я пришел в место, где длинноволосые люди курят сигареты и обсуждают в курилке фильмы, о которых я вообще не знал. Тогда даже хипстеров не было, просто какие-то интересные ребята в растянутых пальто. Я такой: господи, это такие прекрасные люди. Пожалуй, стану отращивать волосы и буду как они. И потом это все меня захватило.


Первый курс был как адреналиновый укол. Как будто бы дверь самолета открывается. Ты стоишь, просто смотришь вниз, и тебе нужно совершить прыжок. Начался жесткий марафон, нужно было сразу снимать кино. Я попал в мастерскую Учителя, где подход был такой, что ты раз в полгода должен был снять короткий метр. С первого же курса отчислили шесть человек — хороший стимул не прогуливать. Мясорубка. Невозможно расслабиться, напряженная атмосфера, в которой просто надо вкалывать.

Зато Алексей Учитель выковал мастерскую, которая к третьему курсу уже имела награды на фестивалях.


{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0.3,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":1564,"y":0,"z":0,"opacity":0.3,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":782,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Последнее время все чаще говорят о том, что творческим профессиям необязательно учиться. Ты с этим согласен?

Это старая история, о ней твердили, еще когда я поступал. Уже на режиссерских подготовительных курсах говорили: «Если ты не поступишь, это, наоборот, будет для тебя спасением. Может быть, чему-то в жизни научишься. Поработаешь на площадках каких-то, потаскаешь кабеля. Это лучше, чем сидеть пять лет слушать лекции». Но откуда-то надо брать базис. Я сразу после школы поступил,

для меня, наоборот, ВГИК был как такой алтарь просвещения. Я очень рад, что лет в 16 лет начал этим заниматься.


То есть тебе лично высшее образование помогло?

Выходя из ВГИКа, ты чувствуешь, будто ты из какого-то аквариума. Пытаешься устроиться на работу, вдруг понимаешь, что над студентами и выпускниками ВГИКа все реально смеются. Помню, я пришел на собеседование к чуваку с телика. Он на меня посмотрел и спрашивает: «Ну, ты, наверное, творческий человек, да? С творческими идеями? Какие-то сценки дома разыгрываешь?» Я понимал, что он надо мной стебется. Ко многим выпускникам ВГИКа такое отношение из-за нехватки реального опыта. Мне повезло. У меня были образование и опыт. Я еще на первом курсе устроился работать в какой-то сериал, потому что мне надо было выплачивать семейные долги. Это был ад, какой-то содом и гоморра.

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0.3,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":-1672,"y":0,"z":0,"opacity":0.3,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":836,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Ад? Содом и гоморра? 

Ну, смотри. Я же пришел с ожиданием увидеть режиссера. Я думал, наверное, режиссер — такой главный человек, который всем управляет. И я все время пытался его разглядеть. В какой-то момент увидел маленького человечка, который бегает и от всех прячется. Даже какой-то средненький актер чувствовал себя больше королем. Я просто понял, что у режиссера нет никакого авторитета. Еще что было неприятно: я был тем человеком, который фиксировал моменты по таймингу. Продюсеры в свойственной им манере боролись с переработками и задавали вопросы: «А почему тут передержка?» Я был вынужден что-то отвечать. В итоге меня все ненавидели. Я еще пытался всех прикрывать, но было только хуже.

Я думал, наверное, режиссер — такой главный человек, который всем управляет. И я все время пытался его разглядеть. В какой-то момент увидел маленького человечка, который бегает и от всех прячется.

Говорят, что за последние буквально несколько лет русская киноиндустрия очень сильно изменилась. Как ты считаешь?

Мне кажется, наступил классный и необычный период — эпоха онлайн-платформ. Впервые появляется такая тема, как конкуренция. «Кинопоиск» одну историю делает, More.TV — другую, а ТНТ Premier что-то третье придумали. Благодаря этому рождаются какие-то такие нетипичные проекты. Уход от обычных сериальных форматов является самым любопытным. Мне это интересно, но я все равно вижу боязнь экспериментировать. Она очень чувствуется, даже в рамках того, что сейчас происходит.

Как ты думаешь, почему?

Телезрителю хочется что-то более простое и понятное, боимся, что наши придумки его не заинтересуют. При этом давайте возьмем кейс сериала «Псих», который я недавно посмотрел. Он довольно стандартный, но это похоже на то, что может быть сделано за рубежом. Не по картинке, не по уровню производства, а по своему стилю, истории и подаче. Надеюсь, что чем больше будет успешных продуктов, тем больше будет необычных историй. У меня, конечно, тоже, может быть, что-то найдется. Но пока я немножко боюсь. Потому что той свободы, которая была у меня на съемках «Китобоя», ее, конечно, не будет ни на одной сериальной площадке просто потому, что все равно все будет контролироваться.

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0.3,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":1564,"y":0,"z":0,"opacity":0.3,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":782,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Некоторые творческие люди, наоборот, говорят, что страх им помогает. У тебя какие отношения со страхом?

Могу привести в качестве примера съемки полного метра. Ничего более трудного в моей жизни не было. Далекий регион, живущий своей дикой жизнью: мрачные северные бараки, тяжелая вода... Ощущение, что ты становишься заложником этой земли, теряешься в ней. У тебя не одна проблема, а как минимум 30 или 40. У тебя нет актера. Главный герой ушел пешком на восемь часов в какой-то другой поселок без предупреждения. В другой день запил лодочник, и группа не смогла снимать сцену в океане. Местные жители относились к кинематографистам из Москвы с недоверием, иногда с агрессией.

Тебе надо не хвататься за голову каждый раз, а воспитывать в себе дзен. Поэтому страх — это данность, «сейчас все так трудно, надо перестраиваться».

Насколько я понимаю, речь как раз о съемках «Китобоя» — расскажи, пожалуйста, подробнее?

Когда мы начали готовиться к «Китобою», главной задачей было приехать в место, про которое был написан сценарий. Я там никогда не был, просто имел опыт пребывания в похожих поселках. Я смотрел документальные фильмы про это место, про поселок Лорино. Прикол в том, что ты можешь просто поставить камеру на штатив, отойти и ждать, пока что-то произойдет. Через какое-нибудь время реально выйдет какой-нибудь ребенок с ведром на голове, одновременно появится какой-нибудь мужик, который толкает ржавый мотоцикл. Через какое-то время сзади пойдет салют — это реально территория какого-то абсурда. Абсолютно самобытный край. Многие ребята являют собой соединение современности и традиций. Я слышал истории про духов и загробный мир от пятнадцатилетних пацанов, при этом сами они вроде как такие абсолютные скептики — слушают русский рэп, не знаю, Тима Белорусских условный играет из колонки JBL. Ты понимаешь, что это некий слом. После первой поездки на Чукотку я понял, что история может происходить, если там будут сниматься реальные ребята, настоящие, из тех мест без всякого актерского опыта. Это будет попытка сделать что-то настоящее!


Какие еще были трудности? И когда ты понял, что все будет хорошо?

Бывают моменты, когда каждый режиссер может почувствовать, что что-то не получается. У меня тоже это было. После многолетних амбиций я наконец-то приезжаю на Чукотку. Все это со стороны выглядит ну просто комедия. Мы что-то отсняли, собрались посмотреть материал, поняли, что все очень плохо. Ребята угорали. Я обижался. А потом в какой-то момент я тоже стал смеяться. Отпустил амбиции. Поймал дзен. И все стало хорошо.


В итоге «Китобой» принес тебе победу в параллельном конкурсе Венецианского кинофестиваля.

Незабываемое чувство. Воообще весь Венецианский фестиваль проходил в какой-то особенной атмосфере. Это было после долгого периода карантина, настоящий праздник. И, конечно, все пронизано атмосферой. Все эти кинотеатры, площади... Я их сто раз видел по телику, когда там вручали «Золотого льва» Даррену Аронофски и Лаву Диасу. У меня голову кружило оттого, что я буду там показывать свой фильм: этот фестиваль для меня всегда был одним из самых сакральных, можно сказать, мифических. Заметил, кстати, одну важную особенность. Я пару раз попадал не на те фильмы, ну, скучные или обычные, начинал на месте в кресле ерзать или в телефон смотрел. Так вот, там никто так не делает! Все сидят смирно, любое кино принимается с уважением.


Я прочитала очень крутую историю про музыку в «Китобое». Насколько музыка для тебя важна в фильме и в жизни?

Я всегда боюсь этой темы. Я не помню изначально, была ли у меня такая идея, что будет столько настоящей американской музыки, и не только американской. И Рой Орбисон, и Джонни Кэш. Там играет музыка моего любимого Дэвида Линча в исполнении Джули Круз. Я много раз рассказывал историю, что мы приехали на Чукотку и у нас не было интернета. У нас была флешка. Ребята ее взяли, чтобы слушать музыку. А мне показалось в какой-то момент, что просто надо брать и ставить вот этот мечтательный дрим-поп в сцену проезда — настолько он контрастирует с грязными мужиками, которые едут на квадриках в больших куртках по северу русскому, что ты потом не можешь от этого избавиться. Многие режиссеры просто в страшные моменты вставляют страшную музыку, а в счастливые — пианинку. И очень трудно написать оригинальную музыку хорошо. Благо у меня была возможность договориться и выкупить музыку Семеона тен Хольта. Потому что в большинстве своем режиссеры не могут сказать: «Хочу сейчас поставить там Beach Boys».


А ты же и хотел поставить Beach Boys, но они дорогие оказались?

Beach Boys оказались дороже, чем вся музыка, которая была в фильме.

А в жизни с музыкой какие отношения? Что ты слушаешь?

Все то же самое. Я вообще думаю, что правильный путь — делать в кино то, что тебе нравится в жизни. Если я сейчас открою iTunes, у меня будет там Джонни Кэш, какая-нибудь старая ковбойская фолк-музыка.

Ты говоришь, что в кино лучше делать то, что нравится делать в жизни. А что тебе еще нравится делать в жизни, кроме кино?


Мне нравятся всякие горные леса. Люблю выбрать абсурдную точку на карте — в смысле, чтоб она никак не была аргументирована, Егорьевск, например. Не так давно я понял, что у меня тяга к городу Егорьевску, хотя в нем абсолютно ничего нет. Я посмотрел на YouTube. Обычный городок, панельные дома, ДК стоит там, завод рядом паштет производит. Но я подумал, что я хочу туда поехать и просто посвятить этому городу какую-нибудь серию фотографий или что-то такое. Мне нравится писать, снимать скетчи для Instagram странные, абсурдные. Я думаю, что творчество особо не ограничится одним форматом.

А почему, кстати, скетчи для Instagram, а не TikTok, например?

Я слишком поздно понял, что есть TikTok. Я залил какие-то свои приколы на TikTok, но за все время получил примерно три лайка и 500 просмотров. И подумал, что у меня для этого не хватает фан-базы.

В детстве ты не понимал, что такое режиссер. А сейчас понимаешь?

Для каждого человека режиссура — это свой подход. Кому-то в кайф создавать все с нуля, каждую деталь и быть таким диктатором, родоначальником всего в кадре. Кому-то интересно вообще на задний план отойти и ждать, когда все произойдет. Я усвоил, что кино может рождаться даже в очень непростых обстоятельствах. Главное — обнаружить что-то живое и следовать за этим.

Режиссер Кирилл Кулагин оператор АРТЕМ Замашной Редактор АЛЛА АЛЕКСЕЕВСКАЯ

Бренд-директор Анастасия Подольская Бренд-менеджер Наталья Зарипова Продюсер Таня Кобец

Ассистент продюсера Анастасия Лисица Стиль Эльмира Тулебаева АССИСТЕНТ СТИЛИСТА АЛЕКСАНДРА СКОПИНА


Макияж и прическа Фариза Ассистент визажиста Ира Грачёва Механик камеры Михаил Моисеев, Игорь Караваев

Долли Баховец Юрий, Берляев Михаил Фокуспулер Светлана Гладилович Звук Артём Панфилов, Семён Дягтерев


ГАФФЕР ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ Осветители Сергей Андросов, Андрей Биба Бекстейдж Ксения Турчинская, Лазарь Медведев

Фотограф Яна Давыдова Ассистент фотографа Александр Лосевский Синхронизация материала Михаил Рыцарев

Монтаж Кирилл Кулагин, Игорь Цветков Цвет Дмитрий Литвинов (jojo talent agency)

Сведение звука Семён Дягтерев Дизайн титров Анна Елфимова ДИЗАЙН И ВЕРСТКА АННА СБИТНЕВА 

МУЗЫКА THE SOUL SURFERS, YOJO

На Филиппе:

Пиджак и брюки, все Jaquemus; рубашка Dries Van Noten; кеды Prada

{"width":1290,"column_width":89,"columns_n":12,"gutter":20,"line":20}
default
true
960
1290
false
false
false
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}