T

Вонг Карвай от А до Я. Мечты о Калифорнии, кодекс колы и неоновое все. Меню Esquire

Культовый гонконгский режиссер Вонг Карвай в последние годы ничего не снимал, зато отреставрировал восемь самых знаковых картин, которые все лето будет показывать кинотеатр Garage Screen. Большинство из них российский зритель увидит на большом экране впервые, ведь в 1990-е «Падшие ангелы» и «Дикие дни» Карвая добирались до отечественных синефилов лишь на кассетах с «классическим» одноголосым переводом.

Вонг был и остается самым известным на Западе представителем гонконгской «новой волны», хотя его кинематограф стоит особняком от куда более жанровых коллег по городу и ремеслу. Лишь одной — помимо рапидов — максиме азиатского кино Карвай остается верен всегда: культу еды. Вообще едят в гонконгском кино везде и помногу, вне зависимости от жанра: даже если это нуар, где от голода полагается только курить, или гангстерский боевик, где уже истекающий кровью герой не отказывает себе в удовольствии доесть рис. У Карвая же пища если не формирует, то как минимум отражает внутреннее состояние героев. Ежедневный поход за лапшой становится условием для встречи двух одиночеств в «Любовном настроении», а героиня Норы Джонс в «Моих черничных ночах» возвращается из миража Лас-Вегаса за черничным пирогом (а заодно — и Джудом Лоу).

Поддавшись настроению «Вонг Карвай» и вооружившись кулинарными метафорами с первой полки, Юлия Гулян и Алексей Филиппов описывают творческий метод режиссера — от актеров до обоев и любимых яств — в формате меню, где большая часть блюд — действительно из фильмов гонконгского мастера.

«Любовное настроение» / Jet Tone Production Co.

А

Б

В

Г

Д

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Х

Ч

Ш

Э

Ю

Я

А

ананасы

Консервированные

Съев банку ананасов в детстве, герой «Падших ангелов» (1995) теряет дар речи. Консервированные ананасы скупает и полицейский Хэ (Такеши Канеширо), отведя своей несчастной любви такой же срок годности: до 1 мая 1994 года, своего дня рождения. О скоротечности времени и любви Карвай говорит практически в каждом фильме, но именно здесь наиболее ярко проявляется аддиктивная природа его кинематографа. Если ананасы — то 30 банок, если желтый — то всех оттенков, если часы — то в каждом углу, если California — то dreaming, если уж слушать — то пока не завянут уши. Бармен Джереми (Джуд Лоу) в «Моих черничных ночах» (2007) обзвонил 90 забегаловок в поисках Элизабет (Нора Джонс). Герои «Любовного настроения» (2000) так часто ходят по одним и тем же переулкам, лестницам и коридорам, как будто они — часовая и минутная стрелка, способные встретиться лишь дважды за час (кадров с циферблатом — тоже через край). Лишь к «Великому мастеру» (2013) — самой свежей работе Вонга — кинематографический невроз навязчивых состояний чуть спадет. В конце концов, у мастера Вин-чун всего три «трюка»: удар, укол, защита.

«Чунгкингский экспресс» / Jet Tone Production Co.

б

бургер

Стендапер Дилан Моран шутил, что первый шаг США по захвату другой страны — это открытие кофейни «Старбакс». Для тех, кто не такой богатый и модный, это, скорее, справедливо в отношении сети McDonald’s (в Гонконге местные до сих пор выстраиваются в небольшие очереди). Америка — это «Мак», «доналдс» — это бургер: вот и герои ранних фильмов Карвая, грустные ангелы 1990-х, если и жуют что-то на фоне исполинской M, то фирменную булочку. Америка бургеров и дайнеров, кантри-роуд и Mamas & Papas для Вонга не столько точка на карте, сколько страна грез: Голливуд и нестареющие музыкальные автоматы, мечты о Калифорнии и ветер в ушах, как во всех лучших роуд-муви. Что это все мираж и поп-культурный фейк, режиссер убедится на собственном опыте, когда приедет в США снимать «Мои черничные ночи» — фильм, который остался нетронутым зрительской любовью, как и заглавное блюдо. Явно эта встреча не стоила тысячи прослушиваний California dreaming в «Чунгкингском экспрессе» (1994).

«Чунгкингский экспресс» / Jet Tone Production Co.

В

выпечка

Полицейский из «Диких дней» (1990) в исполнении Энди Лау патрулирует ночные улицы, утоляя голод простой рисовой булочкой — ее же он протягивает героине Мэгги Чун, но та безутешна и хочет выговориться. В ответ на ее «исповедь» полицейский дает житейские советы: «Если вы действительно не можете жить без него, прямо так и скажите — или сделайте вид, что вы его не знаете прямо с этой минуты». С этой сцены сдоба так или иначе безуспешно поддерживает героев с разбитым сердцем, будь то ананасовые булочки, мелькающие в «Падших ангелах», или все виды американских пирогов в «Моих черничных ночах».

«Падшие ангелы» / Jet Tone Production Co.

Г

Газировка

1990-е, возможно, последняя эпоха, когда люди всерьез утоляли жажду сладкой газировкой и не видели в инсулиновых скачках ничего зазорного. Впрочем, за стремительным сахарным приходом, как известно, так же резко наступает апатия: задор сменяется меланхолией, а бодрые усмешняющие джамп-каты — задумчивым рапидом. Смятая в отчаянии банка 7up (напарница киллера из «Диких дней» не дождалась его на первом свидании). Кола из автомата, который еще долго маячит логотипом. Да даже кофе в «Чунгкингском экспрессе» подают в красном стаканчике Coca-Cola. Вонг Карвай мог бы сколотить на продакт-плейсменте состояние, но предпочел отправлять героев за сладкими прохладительными напитками, когда на душе у них особенно паршиво.

«Падшие ангелы» / «Чунгкингский экспресс» / Jet Tone Production Co.

д

димсамы

В димсамовом ресторанчике героиня «Падших ангелов» ищет подругу (увела жениха!), но не дожидается: как это часто бывает в гонконгском кино, в забегаловке началась потасовка. В кафешках у Карвая разбираются на повышенных тонах лидеры ОПГ из «Пока не высохнут слезы» (1988); ведут игру разума обманутые супруги из «Любовного настроения» — вполголоса, иносказаниями; устраивают кулачные и словесные поединки знатоки единоборств в «Великом мастере», окруженные золотом и янтарем публичного дома. Добрая половина героинь Мэгги Чун у Карвая работает в кафе, героиня Фэй Вон помогает брату в закусочной Midnight Express в «Чунгкингском экспрессе». Не избежал барной стойки и Джуд Лоу: в «Черничных ночах» он заведует кафе «Ключ» (так и написано по-русски, в честь русской бывшей). Кинематограф Вонга — гид по местам, которые следовало бы посетить, существуй они на самом деле: Queens Cafe в «Диких днях» (1990), танго-бар в «Счастливы вместе» (1997). Сюда герои Карвая идут, когда хотят побыть в одиночестве и когда мучительно ищут компанию, ради музыки, еды, шума посетителей, наконец — чтобы следить за стрелкой на циферблате и помнить, что это всего лишь жизнь, а значит, мы прорвемся.

«Любовное настроение» / Jet Tone Production Co.

зеленый горошек

з

Вечно ускользающий от вилки зеленый горошек возникает на тарелке и в «Любовном настроении», и в «Черничных ночах». А какой режиссер откажется от хорошей игры: актерской или в маджонг, в другого режиссера или вообще в демиурга. Большинство героев Карвая — Homo ludens, люди играющие: в маджонг и покер, на нервах и на последнем дыхании, в бармена или чужого мужа. Человек, по Вонгу, не тот, кем кажется: не случайно их пик формы совпал с Дэвидом Линчем, чей кинематограф куда проще связать со снами. Карваевские герои представляются чужими именами и выдают фантазии за действительность (№ 663 делает вид, что написанный на салфетке билет — настоящий), меняют профессии, не боясь потерять себя, как Ип Ман, стоически прошедший все войны начала XX века, а также не дураки сесть за стол с судьбой — как витальная Лесли (Портман) в «Черничных ночах», словно сошедшая с постера «Жизнь принадлежит тебе». Правда, как мы знаем, не принадлежит (см. У), но дожидаться конца партии веселее играючи, чем понурив голову. Может, хоть роман о боевых искусствах получится у бедного Чоу, раз не повезло ни в смерти, ни в любви.

«Счастливы вместе» / Jet Tone Production Co.

и

имбирь (гари)

Вонг Карвай — из тех режиссеров, кто снимает «один и тот же фильм», давно превратив свою фильмографию в целую киновселенную с характерной гаммой, эмоциональной архитектурой, собственным темпоритмом и запоминающимися характерами, снующими в размываемой рапидами толпе. Не ограниченная в пространстве и времени, хвала отчаявшимся переливается всеми цветами, сюжетами и настроениями радуги, но при бинджвотчинге может слиться в бесконечный поезд из «2046» (2004), странного футуристического сиквела к «Любовному настроению». В такой концентрации пряный и насыщенный вкус самобытного кино Вонга может вызвать у визуальных рецепторов неофитов легкий шок. Не забывайте возвращаться в реальность — хотя бы в качестве передышки, порции маринованного имбиря. Вкус, грусть и запах карваевского кино уже не забудутся никогда, а если потребуется напоминание, всегда можно сесть в поезд, который унесет в 2046-й — год, где память уже не потерять никогда.

«Падшие ангелы» / Jet Tone Production Co.

К

кетчуп

По меркам гонконгского кино Карвай даже на заре карьеры снимал возмутительно мало боевиков, как будто не испытывая пиетета перед национальной идеей — жанром уся (фильм о боевых искусствах). Тем не менее его «Прах времени» (1994) и последний на сегодня фильм «Великий мастер» вполне отвечают канону жанра, а дебют «Пока не высохнут слезы» — и вовсе гангстерская драма с любовным многоугольником. Серьезность первого фильма Карвай, впрочем, обыграет семь лет спустя в «Падших ангелах», где герой с разбитым сердцем будет поливать себя кетчупом, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание первой любви. Но она его даже не узнает...

«Падшие ангелы» / Jet Tone Production Co.

Л

лапша

Лапша!.. Гонконгец, торжествуя, с бидоном обновляет путь; соседка, аромат почуяв, спешит в рапиде заглянуть.

Удивительно, но из базовых, незамысловатых блюд Вонгу лучше всего дается — и подходит по характеру — именно лапша: не чета газировке и бургерам. Быстрого приготовления и свернувшаяся гнездом в бидоне, тянущаяся, как коридор, или прилипшая обрубком к тарелке. Так и сюжетосложение Вонга переходит от созерцания к стремительному действию, от меланхолии — к визуальным гэгам, от клипа — к полету души. Многие (ранние) фильмы Карвая сняты практически без сценария, но с доверием к чутью импровизации: вероятно, оттого в них так схвачен дух времени — эклектичных, переломных, всеядных 1990-х. В ДНК нарратива — короткие и случайные встречи, долгие проводы — любви и эпохи. Так «Экспресс» образует диптих, привязанный в кафе Midnight express, «Любовное настроение» уподобляется напряженному ожиданию, сосредоточенному в коридорах коммуналок, «Великий мастер» раздроблен на цикл поединков: умов, сердец, слов и кулаков (не столько Mortal Kombat, сколько галерея полароидов). Фаст, казалось бы, фуд, приправленный закадровым голосом и патетичными диалогами, но мастерство шеф-повара заслуживает всех звезд «Мишлена».

«Чунгкингский экспресс» / Jet Tone Production Co.

м

мясной рулет

Джереми из «Черничных ночей» запоминал людей по их заказам: так он смог вспомнить Мясной рулет — экс-бойфренда Элизабет. Кажется, персонажи Вонга Карвая тоже запоминаются через ассоциации, профессии, пристрастия. Полицейский № 223 с истекающим сроком любви и коп № 663, которому не досталось даже имени, девушка California dreaming и женщина с лапшой из «Любовного настроения», бармен Черничный пирог и эксцентричный мороженщик в «Падших ангелах». Фильмы Вонга наполнены напалмом чувств — сама картина пульсирует и живет на экране, складывая эмоциональный паттерн из оживших киногероев. Его персонажи — дистиллированные характеры, жанровые иконы, социальные маски. Если девушка — то роковая, обреченная или crazy pixie dream girl, если мастер единоборств — то мудрец, убийца или трикстер, если проститутка — то с золотым сердцем, если гангстер — то свободный как ветер, пока не встретит пулю, если полицейский — то «чувственный милиционер», человек и закон, опасающийся нарушить правила и проявить нежное нутро. Поэтому за великих мастеров плачет дождь, а гангстеры вне закона — потому что и жить торопятся, и чувствовать спешат.

«Любовное настроение» / Jet Tone Production Co.

н

нудлс

Нудлс — жареная лапша, иными словами — логическое продолжение лапши обычной, практически — ее сиквел! К «Диким дням» Вонг Карвай задумывал продолжение: об этом говорит последняя сцена, в которой появляется до этого не заявленный персонаж Тони Люна. Он неспешно, с полным осознанием своей звездности, готовится к выходу из комнаты с невыносимо низким потолком. Однако фильм провалился в прокате (хоть и собрал полдюжины национальных наград), потому продолжения не случилось. Зато «Дикие дни» принято объединять в трилогию с «Любовным настроением» и «2046», а в финале картины намечается маршрут будущего квир-роуд-муви Карвая. Бывший полицейский в поезде предлагает раненому гангстеру сбежать вместе из страны — что и проделают герои «Счастливы вместе», надеясь на лучшую жизнь. Однако это путешествие не принесет ничего, кроме каннской «Золотой ветви» за лучшую режиссуру (что, впрочем, тоже немало).

«Чунгкингский экспресс» / Jet Tone Production Co.

обжаренная свинина в меде

о

(Чар сиу)

Такую заказывал себе № 663 — полицейский с разбитым сердцем из «Чунгкингского экспресса», пока влюбленная в него Фэй тайком пробиралась к нему в квартиру, чтобы узнать его получше или просто пошалить. Мелодрама мелодрамой, а мимо буффонады и сдержанных гэгов Вонг тоже не проходит. Чего только стоят диалоги того же № 663 с плюшевыми игрушками (например, с запустившим себя Гарфилдом) или попытки Фэй объяснить, как она оказалась у полицейского дома. Или массаж свиной туши в исполнении «мороженщика» из «Падших ангелов» — героя практически немого кино. Киллер из «Падших ангелов» теряется при встрече с бывшим одноклассником (ну а кто бы не?), но выкручивается с рассказом о семье, для которого давно припас фальшивые фото. Даже насупленные бойцы в «Великом мастере» находят время для хорошей шутки: «Если я не усажу тебя на тот стул — деньги твои» — и, конечно, усаживает, попутно попортив интерьер.

«Пока не высохнут слезы» / In-Gear Film Production

П

пицца

«Время — это плоский круг», — отрезал в «Настоящем детективе» Мэттью Макконахи, и, пожалуй, нет ничего более вечного, чем старая добрая пицца, напоминающая о неумолимом беге времени цифрами на микроволновке. «У каждого есть прошлое. Даже если вы наемный убийца, у вас остались школьные приятели», — мудро замечает киллер из «Падших ангелов». Со временем у Карвая сложные отношения: он зациклен на часовой стрелке, он тоскует по праху ушедших эпох — близких и уже давно позабытых, но явно наслаждается тем, что кино — в отличие от человека — время покорно. Отмотай, перемотай, ускорь: вероятно, культовый статус в 1990-е он приобрел не в последнюю очередь потому, что перенял эстетику VHS, состоящую пополам из миражей и воспоминаний, помех и цифрового шума.

«Падшие ангелы» / Jet Tone Production Co.

Р

рис

Гонконг — мегаполис без пригорода, и он был густонаселенным уже в 1960-х (практически рисинке негде упасть). В коммуналках живут, стыдясь соседей, герои «Любовного настроения», о коммуналках рассуждают танцовщицы в «Диких днях», а в их комнатах порой так тесно, что если один герой поднимается, чтобы дотянуться до холодильника или сесть на единственный стул, то второй вынужден расположиться на краю кровати. В такой духоте и рождаются мечты о тишине, перемене участи и даже Калифорнии.

«Чунгкингский экспресс» / Jet Tone Production Co.

С

сардины

Полицейские Карвая вообще заняты не столько преступниками (погоня за ними напоминает лайв-экшен-версию «Койота и Дорожного бегуна» в манере Джона Ву), сколько упорядочиванием хаоса. В своих и чужих душах, ну, или хотя бы в квартире — с этим, впрочем, не справиться без помощи феи Фэй. Та, подобно напарнице киллера из «Падших ангелов», мастерски проникает в квартиру любимого полицейского и переклеивает этикетки на банках с сардинами. Вонг заворожен людьми в футлярах, реальной или жанровой униформе: полицейскими и мастерами единоборств (пуговицы в ряд!), женщинами в платьях-обоях и фартуках кафетериев, аккуратными проборами Тони Люна и бамбуковой шляпой лимао, наконец — черными очками, за которыми не видно ни зеркал души, ни слез. Режиссер и сам носит такие. В «Черничных ночах» у Карвая вновь возникает полицейский — борющийся с алкогольной зависимостью и разбитым сердцем офицер Коупленд (Дэвид Стрэтэйрн), каждый вечер празднующий то окончание запоя, то еще какую-то печальную мелочь. Как бы кинематограф ни романтизировал людей со стальными нервами и строгими кодексами, хаос не побороть, а в себе все не удержать. Неизбежное тление зачастую и фиксирует Вонг на фоне праздника жизни.

«Чунгкингский экспресс» / Jet Tone Production Co.

т

тахини

(Кунжутный сироп)

В «Любовном настроении» коллега Чоу говорит, что тот заболел и не чувствует вкуса, поэтому просит кунжутный сироп. Густая и терпкая приправа, из которой можно сделать сладкую пасту (гонконгская версия лекарства от грусти вместо «Нутеллы»), идеально описывает драматургию чувств в фильмах Вонга Карвая. Как будто приправа к сюжету — то суетному, то неспешному, — именно робкое сердцебиение и бурных чувств неистовый конец задают тон всем кафе и коридорам, незримо присутствуя даже в обойных узорах и неоновом мерцании уличных часов.

«Любовное настроение» / Jet Tone Production Co.

у

утка по-пекински

«Судьба играет человеком, а человек играет на трубе», — писали Ильф и Петров в «Золотом теленке», чьи события разворачивались в 1930-е, как и «Великий мастер». Казалось бы, трудно придумать более непохожих авторов, чем Вонг и сатирический дуэт, но есть один общий стул — помимо пертурбаций истории (Гонконг, как зиц-председатель Фрунт, пережил много режимов: и период британской колонии, и травматичное возвращение под крыло Китая, и даже японскую оккупацию). Как бы у Карвая ни бесилась камера, как бы стремительно ни вились траектории судеб, сколько бы амбиций и мечтаний ни вмещали душные комнаты, всегда из пары героев один врастает в бытовуху (как Гонконг, вечно борющийся за независимость). Еще больше связывает себя с районом Чимчасёй полицейский № 663, выкупая закусочную «Полуночный экспресс», стойким оловянным солдатиком проходит бури XX века Ип Ман (Тони Люн); продолжает кривляться герой «Падших ангелов»; ждет, как былинный камень, у перекрестка Джуд Лоу. Все еще изменится — но останется неизменным. Все человеческие чаяния лишь слегка потревожат поверхность реальности. Скажи богу, о чем ты думаешь, нашепчи в разлом в дереве или дыру в стене — и все к тебе вернется в футуристическом сиквеле («2046» считается непрямым продолжением «Любовного настроения»).

«Чунгкингский экспресс» / Jet Tone Production Co.

ф

фри

(Картофель)

За картошкой направляется в ночной Макдоналдс киллер из «Падших ангелов», ее же не глядя жует разочарованный (свидание не удалось) герой Такеши Канеширо из «Чунгкингского экспресса». Фастфуд-хиты идут у Карвая рука об руку с музыкальными шлягерами, которыми режиссер щедро оркеструет сцены. Для саундтрека Вонг редко заказывает оригинальную музыку, предпочитая уже известные песни (или на край — уже выстрелившие саундтреки других фильмов: как было с заглавной темой из «Любовного настроения»). Музыкальный вкус у Карвая такой же эклектичный, как и сам Гонконг: тут и латиноамериканские хиты, и кантонский синти-поп, и китайские каверы на западные хиты, и гимны хиппи, лишенные изначального политически заряженного контекста.

«Чунгкингский экспресс», Jet Tone Production Co. / «Дикие Дни», In-Gear Film

х

Хуньтунь

(Китайские клецки)

Хозяйка коммуналки в «Любовном настроении» зовет Чоу насладиться порцией овощных вонтонов — распространенным национальным блюдом. Таким же неотъемлемым компонентом кухни Карвая является американец-экспат Кристофер Дойл — оператор-самоучка, который работал почти на всех картинах режиссера начиная с «Диких дней». Вероятно, на его панковские визуальные решения во многом повлияла плотная и эклектичная архитектура Гонконга (см. Р), перемоловшая экзотизирующий «американский взгляд». Радикальные углы съемки и чуть ли не fish-eye-объективы, композиции с зеркалами вместо традиционных «восьмерок», высвечивание определенных частей лица, как в классическом нуаре, резкие перебросы и тут же — бесконечные маньеристские проезды по мостовым, на которые рано или поздно вырываются из тесных комнат все герои Карвая.

«Пока не высохнут слезы» / In-Gear Film Production

ч

Черничный пирог!

В нью-йоркском баре «Ключ» к ночи уже не найти ни чизкейка, ни яблочного пирога, от персикового торта и шоколадного мусса остается одно название. Не тронут лишь изо дня в день черничный пирог — невольный победитель зрительских антипатий. Так и американский дебют Вонга — с россыпью звезд (и Портман, и Вайс, и Нью-Йорк, и песни Cat Power) — встретили недоумением, потыкали ложкой и забыли. Неоновая сентиментальность Гонконга действительно теряет при дубляже, особенно в ротации, где джазовым бархатом Норы Джонс никого не удивить, но тем ценнее американский десерт в фильмографии Вонга. Черничный пирог — лучшая метафора его кинематографа, всегда тоскующего о несбыточном и несуществующем, далеком — от возможностей и реалий, расположенном на пересечении империй: Памяти, Фантазии, Долга и Мечты — как Гонконг. Тем чувственнее крах больших идей, заявленный уже в титрах, где мороженое — маленькая детская радость — обволакивает и убаюкивает пироги и торты, заливая кадр, как елей. Не вернуть ни 1930-е, ни 1960-е, ни 1990-е, ни наш 2007-й, но все живо, пока хотя бы кто-то помнит. Кафе — о погашенном долге, ученики — о боевом искусстве мастера.

«Мои черничные ночи» / Jet Tone Production Co.

Ш

Шарики мороженого

«Я не хочу умереть, объевшись мороженым!» Даже любимое лакомство может быть опасным для здоровья, если его предлагает одержимый герой «Падших ангелов». Покупатели не то что не могут уйти от него без трех шариков ванильного — они в принципе становятся вечными заложниками фургончика. Навязчивость и одержимость — даже в интерьерах барочной гонконгской действительности — становятся фирменным знаком Карвая. Впрочем, она всегда находит объяснение если не в художественной необходимости, то в прошлом персонажей: позже мы узнаем, что мать героя, когда ему было пять лет, сбил такой же фургончик с мороженым. И семья переехала из Тайваня в Гонконг — подальше от травм. Такой же анестезией мороженое выступает в «Черничных ночах», с первых кадров заливая экран. Жизнь так и норовит тебя ранить — лишить работы, дома или любви, — но если есть замороженный десерт, значит все не так уж плохо на сегодняшний день. Даже семья, увлекаемая в ночь отчаявшимся мороженщиком, на самом деле не забудет эту ночь, и в хорошем смысле слова.

«Мои черничные ночи» / Jet Tone Production Co.

э

Эспрессо

Кофе и ощущение времени связаны у многих режиссеров, но у Карвая оно не разгоняет кровь, а замедляет темпоритм. «Сначала выпью кофе!» — чтобы не читать письмо от уже явно бывшей девушки, полицейский Тони Люна из «Чунгкингского экспресса» тянет время как может. Бесконечно потягивая кофе, он облокачивается о фудтрак, да и попивает так неспешно, что замирает и орущая из колонок California Dreamin’, и героиня Фэй Вон за прилавком, и даже гудящая улица Натан-роуд. Эта сцена, как и другие канонические кадры Карвая, бессовестно замедлена — до самого чистейшего рапида. Рапид — способ съемки со скоростью не 24, а, например, 50 кадров в секунду, что позволяет показывать замедленное движение без потери качества. В рапиде отправляется на очередное задание киллер из «Падших ангелов» и танцуют разобщенные герои «Счастливы вместе». Однако Карвай знаменит тем, что прибегает чаще к псевдорапиду, то есть замедляет «нормальную» пленку, что вызывает специфический визуальный эффект: то ли надлома, то ли полудремы, в которой пребывают задумчивые, заторможенные и влюбленные герои всех его ранних фильмов.

«Любовное настроение» / Jet Tone Production Co.

ю

Ютяо

(Жареная во фритюре полоска теста)

Типичная уличная еда, которую можно заметить на ночных рынках, по которым проносятся то роковые женщины-наркодилеры, то полицейские, то люди с пакетами на головах. Жизнь в стеклах витрин: на героев Карвая то и дело падают блики неонового света — от вывесок вечно бодрствующего Гонконга и облюбовавших его внутренности люминесцентных ламп. Вывески массажных салонов и бара «Красные губы» («Пока не высохнут слезы»), болотные огоньки циферблатов и рекламы Лас-Вегаса («Мои черничные ночи»), кинотеатры и магазины, где герои как будто не будут никогда, во всяком случае — вместе («Любовное настроение»). Вонг Карвай был неоновым демоном — или ангелом — задолго до Николаса Виндинга Рефна, но в его ночных городах не кипит кровь мести: так надежды на лучшее притягивают мотыльков мегаполиса, чтобы неизбежно подпалить их крылья (и вернуть на грешную землю).

«Счастливы вместе» / Jet Tone Production Co.

я

Яблоки

Читмил Адама и Евы возникает в фильмах Карвая элементом декора, редким зрителем, расположившимся в первом ряду: например, на столе, за которым безуспешно ждет приема уже соблазненный портной из «Руки» (2004), или в коридорной чаше, мимо которой снуют герои «Любовного настроения». Чан и Чоу не поддадутся искушению, но не менее велик соблазн сравнить цветовую гамму режиссера с урожаем яблок. Ни один его фильм не обходится без красных акцентов (а лучше — целая вывеска McDonald’s крупным планом, бордовые стены, алые узоры на полу, платья цвета артериальной крови и любви без границ). На контрасте — меланхолично успокаивающий зеленый, цвет тени и омута памяти. Между ними — завершающий знак эмоционального светофора — желтый и охра: от жара нежных до песков времени, от забытья до легкой тревоги большого города.

«Любовное настроение» / Jet Tone Production Co.

{"width":1290,"column_width":89,"columns_n":12,"gutter":20,"line":20}
default
true
960
1290
false
false
false
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}