С «Черной Вдовой», первым полнометражным релизом в рамках киновселенной Marvel со времен пандемии, происходит что-то удивительное. Пока смотришь начало этой картины, фантазируешь фильм куда увлекательнее, чем оказывается на деле. Нет, понятно, наши ожидания — наши проблемы, но все же это могло бы быть совсем другое кино. Многие сегменты «Черной Вдовы» будто бы сняты вовсе не для того, чтобы привести фильм к квадратно-гнездовой концовке, позаимствованной из любого проходного летнего блокбастера. Так что сперва мы расскажем не о том фильме, который можно посмотреть в кино с 8 июля, а о том, который посмотреть нельзя, но можно было бы придумать и, будь у продюсеров Marvel фантазия, даже снять.


Начинается все в сеттинге, похожем, ни много ни мало, на «007: Координаты «Скайфолл», который поколебал устои самой чопорной и не подверженной толком никаким изменениям франшизы. Впервые бондиана показала историю не супергероя, но человека со странностями, с прошлым, которое, как выяснилось, не обнуляется, как раньше, на финальных титрах — агент 007 в исполнении красиво стареющего Дэниела Крейга нес на плечах слишком много, куда больше, чем в принципе способен выдержать человек. Так и «Черная Вдова» — одновременно и origin story, то есть фильм, который проясняет предысторию героини, и продолжение похождений Черной Вдовы.

Marvel Studios Inc.

Впрочем, не то чтобы кого-то сильно волнует Черная Вдова как персонаж, но актриса, ее играющая, — более чем. Недюжинным артистическим талантам Скарлетт Йоханссон (в том, что таланты действительно недюжинные, мы окончательно убедились недавно в «Брачной истории») в киновселенной Marvel нашли будто бы самое бездарное применение. Она играет второстепенную героиню, про которую мы толком ничего не знаем. У нее нет суперспособностей — даже брендированную игрушку из Черной Вдовы не сделаешь (а киновселенная Marvel, как известно, изначально создавалась как масштабное промо для игрушек). Тем не менее за Черной Вдовой, вопреки отсутствию выдающихся способностей и недостаче личного хронометража, следили, и пристально — сработала сила личного бренда Йоханссон. В первых двух «Мстителях» (в последующих фильмах этот мотив тихо затух) режиссер Джосс Уидон увлеченно раскручивал любовную линию между Черной Вдовой и Халком, что выглядело, конечно, порнографически (натурально жанр big green cock), но тем и завораживало — хоть какая-то перверсия посреди бесконечных серьезных лиц, спасающих мир, и то радость.


Халка с Черной Вдовой объединяет теперь не только тот факт, что про них сняли по ненужному origin-фильму («Халк» с Эдвардом Нортоном когда-то должен был открывать глобальный сюжет киновселенной, но так всех смутил, что о нем подзабыли и даже сменили Нортона на Марка Руффало). Еще героев роднит то самое скайфолловское темное прошлое, от которого не скрыться. Брюс Беннер виноват сам — он превратил себя в радиоактивного монстра, не до конца контролировал трансформацию, в результате чего пострадала его же возлюбленная. Психологические травмы, видимо, и притягивали персонажей друг к другу.

Marvel Studios Inc.

В этом смысле у Черной Вдовы куда более запущенный случай. Весь пролог фильма-сольника нам в ретро-конспирологическом стиле, сильно напоминающем об «Очень странных делах» (оттуда и актер Дэвид Харбор, сыгравший эрзац-отца и русского суперсолдата Красного Стража — но обо всем по порядку), рассказывают, что она вместе с младшей сестрой выросла в странной семейке двух ученых — видимо, советских и работающих под прикрытием. Это быстро обнаруживается, когда герои начинают убегать и отстреливаться от американских спецслужбистов. Мать (Рэйчел Вайс) вроде как гибнет, но девочки и папа спасаются. Таймскип — и сестры уже выросли в суперсолдаток, решающих, подобно Джейсону Борну, личные задачи, а не выполняющие поручения начальства. Сестра Черной Вдовы выросла в звезду «Солнцестояния» Флоренс Пью, но начало фильма сконцентрировано не на ней, а на Йоханссон, которая здесь демонстрирует все признаки глубокой депрессии — а еще смотрит старого «Бонда» по телевизору.


И вот к этому моменту очень хочется нафантазировать себе совсем другой фильм, чем тот, что покажут дальше (особенно учитывая бэкграунд режиссера Кейт Шортленд). Вообще Marvel уже давно приглашают постановщиков авторского и фестивального кино: третью и четвертую части «Мстителей» ставили братья Руссо, когда-то выстрелившие в Каннах с «Добро пожаловать в Коллинвуд». Еще до премьеры «Земли кочевников» снимать «Вечных» позвали Хлою Чжао — получается, это первая лауреатка главного «Оскара» в киновселенной Marvel. Шортленд, пожалуй, не так известна, но все же поражает ее картина «Берлинский синдром», камерный триллер о девушке, которую нарочно запер у себя в квартире случайный партнер по сексу на одну ночь. Это было очень подавляющее кино, вязкое, физиологичное, клаустрофобное — словно тебя запирали в душном зале с протагонисткой.

Того же хотелось бы получить от «Черной Вдовы» — нежданной взрослости, серьезности, даже суровости. Это могло бы быть кино о сильнейшей травме из возможных — оказывается, героини вовсе не были детьми советских ученых, они были с самого детства завербованы специальной секретной программой и воспитывались как машины для заказных убийств. В процессе обработки экспериментальными препаратами девочек лишили способности к деторождению и отобрали даже теоретическую возможность однажды воссоединиться с биологическими родителями. Вечный мотив СССР как оплота запрограммированной бесчеловечности и мизогинии (с ходу вспоминается «Солт» с Анджелиной Джоли про «спящего» агента под прикрытием) можно было бы раскрыть совершенно иначе, без клюквы, с другого ракурса: героиня Йоханссон в пене дней потеряла бы всякую национальную самоидентификацию и стала бы женщиной мира, космополиткой без роду, без племени, и это бы дополнительно ее терзало. Словом, можно было бы снять задумчивый и сумрачный фильм о человеке с поломанной судьбой, где Йоханссон бы много думала, глядя на нордические пейзажи, плакала бы навзрыд по бессмысленно прожитым годам и искала бы себя. Стала бы первым супергероем, желающим стать обычным человеком.

Marvel Studios Inc.

Но Шортленд после вдохновляюще-депрессивного вступления будто бы специально забывает свой бэкграунд и снимает стереотипный фильм Marvel средней руки. Наверное, таким «Черная Вдова» изначально и задумывалась, но за державу обидно. Весь русский мотив — а тут произносится немало реплик на знакомом языке с чудовищным акцентом, поэтому если и пойдете в кино, то уж лучше подыскать сеанс в оригинале — быстро вырождается в чистейший китч. Дэвиду Харбору поручили играть карикатурного русского суперсилача — разумеется, сильно пьющего и сидевшего в GULAG, откуда его вытаскивают сестрички-вдовушки. Разумеется, под Санкт-Петербургом (хотя правильнее было бы «над Петербургом») обнаруживается летающая военная база с генеральным злодеем (Рэй Уинстон зарабатывает на новую плазму, иначе его заметную в кадре незаинтересованность ничем не объяснить), которого будет не так просто победить, но возродившаяся Рэйчел Вайс придумает хитрую комбинацию в стиле «Друзей Оушена», и все наконец-то закончится. К облегчению зрителей.

Как известно, Мстители никому толком не мстят. Вот и Черная Вдова если что-то и хоронит, то надежды на хороший сольный фильм. Если сейчас модно пересматривать законы кинобизнеса, почему бы не признать, что картины Marvel растеряли все конкурентные преимущества, в запутанном и недавно обнуленном на путинский манер глобальном сюжете уже не очень хочется разбираться, а больших художественных свершений или хотя бы экспериментов наподобие «Джокера» и «Снайдерката» в хорошо темперированной и отменеджеренной франшизе никогда толком и не было. Все же, раз уж поход в кино теперь сопряжен с возможностью заразиться ковидом, рисковать ради фильма, который нам показывали миллион раз, уж точно не хочется.

Marvel Studios Inc.

Marvel, надо думать, неплохо себя чувствует в сериальном пространстве, где, наоборот, не хочется ожидать больших потрясений — все же многосерийная аддикция быстрее вырабатывается к привычному, чем к неожиданному. Едва ли кто-нибудь представлял, что Marvel может опостылеть, но сегодня он ощущается рудиментом. Большие волны в масскульте рано или поздно отливают и трансформируются в постмодерн — такое однажды случилось с вестернами. Жаль, что продюсер киновселенной Кевин Файги, до того чуявший за версту коммерческий потенциал, не уловил, что пора взрослеть — не только его героям, а в целом нам, как зрителям.