Для начала обезоружим возможных хейтеров новой картины — недовольные, скорее всего, найдутся и выдвинут Уэсу классические претензии: мол, сколько можно мастерить из подручных материалов фигурки для кукольного домика, переодевать персонажей в цветастую одежду, обставлять комнатки кукольной же мебелью — процесс со временем перестал быть увлекательным для наблюдателей. Говоря проще — Андерсон, один из самых бесспорно любимых киноавторов планеты, снимает одно и то же — на-до-ел. На самом деле, «Французский вестник» для Уэса Андерсона — вполне себе эксперимент. Может показаться, что он всего лишь эксплуатирует собственные фишки и находки из предыдущих картин, что это грандиозный капустник на потребу толпе. Но все не так очевидно.

Любой, более-менее пристально следящий за фильмографией Уэса Андерсона, понимает: ощущение, что режиссер бесконечно повторяется, — мнимое. У него есть некоторые обсессивно-компульсивные привычки, это трудно отрицать. Есть огромный инстаграм-аккаунт Accidentally Wes Anderson («Случайный Уэс Андерсон»), авторы которого дотошно, почти как непосредственный вдохновитель, собирают пейзажи и интерьеры, по симметрии, палитре и декору подходящие фильмам Уэса. Забавно, что в процессе популяризации блог превратился в сайт о путешествиях — можно построить маршрут по уэсовским местам в Токио, французском Ангулеме (именно этот город сыграл вымышленный Аннуй во «Французском вестнике»), Шотландии и так далее.

Searchlight Pictures / Courtesy Everett Collection/Legion Media

Примерно так же по миру перемещаются и персонажи его фильмов — режиссер постоянно переезжает с места на место, обильно стилизуя кадр то по-японски («Остров собак»), то по-восточноевропейски («Отель «Гранд Будапешт»), то в индийском стиле («Поезд на Дарджилинг»). Теперь вот Франция. Но это каждый легко разглядит. При этом легко находятся также и картины, которые выбиваются из гастрольного графика: скажем, «Водная жизнь Стива Зиссу», где центром притяжения материального мира является биография Жак-Ива Кусто, или «Королевство полной луны», ничего конкретного не воссоздающее, но отсылающее к детской приключенческой литературе. Но картины Уэса Андерсона, имеющие некоторую тематическую географическую привязку, тоже не дают никакого представления о том месте действия. Это всегда прямое включение из иного мира, но уж точно не псевдодокументалистика или реалистическое кино. Что же это за место, если считать, что мир в голове у Андерсона один и мы просто рассматриваем разные его уголки?

Searchlight Pictures / Courtesy Everett Collection/Legion Media

Рассмотрим на конкретном примере: «Французский вестник» честно сообщает уже в названии, что действие происходит в Пятой республике, но при этом взгляд на выдуманные события нам представляется исключительно экспатский и чрезвычайно субъективный. Главные герои — американские журналисты, трудоустроенные в европейском филиале канзасской газеты. Они по очереди в разных формах рассказывают свои истории:

  • крохотный пролог-травелог от специалиста по путешествиям (Оуэн Уилсон в берете и на ненастоящем велосипеде);
  • черно-белая мелодрама о высоком искусстве, арт-рынке и еще тюрьме (Бенисио Дель Торо — художник, Леа Сейду — надзирательница, Эдриан Броуди — дилер);
  • революционная зарисовка о любовном треугольнике в неподходящих исторических обстоятельствах (Фрэнсис МакДорманд — писательница, Тимоти Шаламе — шахматист и предводитель взбунтовавшегося студенчества, Лина Кудри — его более подходящая пассия);
  • криминальный фарс о похищении ребенка и высокой гастрономии (здесь даже всех актеров разглядеть не удастся — где-то на периферии кадра мелькают и Сирша Ронан, и Уиллем Дефо, и Матье Амальрик, и так далее).

В промежутках излагается история упадка самого «Вестника», его редакторов (Элизабет Мосс, Тильда Суинтон и другие) и главреда (Билл Мюррей).

Из вышеприведенного сбивчивого синопсиса может показаться, что перед нами, по сути, лишь несколько топорных пересказов журналистских материалов, — и это будет неверное представление о фильме. Напротив, «Французский вестник» шокирует разнообразием абсолютно всего — иронически задуманных персонажей, их коллизий, подходов к сторителлингу. Пролог оборачивается почти кукольным спектаклем, мелодрама о сумасшедшем художнике отдает суровой документалкой про американскую арт-сцену, — авангардным кино взросления (coming-of-age), последняя часть и вовсе стилизована под телеинтервью, в котором устные мемуары очередного журналиста (Джеффри Райт) прерываются на анимационную вставку в комиксном стиле. Уэс Андерсон не только мастерски лавирует между жанрами, но еще и умудряется превратить фильм в оживший, словно в магической вселенной «Гарри Поттера», иллюстрированный журнал наподобие, понятно, The New Yorker — аллюзивный ряд этим не исчерпывается. Всюду виднеются чьи-то уши, но только попытайся ухватиться за них — никого не поймаешь. Это и кино (из очевидного — «Китаянка» Жан-Люка Годара), и реальные коллабораторы The New Yorker вместе с публикациями, и исторические подмигивания — всего не перечислишь.

Searchlight Pictures / Courtesy Everett Collection/Legion Media



И это не те отсылки, разгадкой которых можно похвастаться перед друзьями или утвердиться в собственной эрудированности. Многое из того, что решил прославить Андерсон в фильме, — местечковая фактура, видимо, очень дорогая лично ему. Уже это велеречивое описание творческого метода режиссера доказывает, что перед нами не самоповтор — не было у него больше сюжетов и жанровых адаптаций. Да, Уэс Андерсон по‑прежнему перелицовывает кино под себя, что в очередной раз подтверждает его суперспособность мимикрировать под что угодно и оставаться узнаваемым. Разве возможно представить хоть один уэсовский кадр, реплику, сцену у какого-то другого режиссера? И тогда что это, если не авторское мастерство высшей пробы?

Searchlight Pictures / Courtesy Everett Collection/Legion Media

Впрочем, это лирика, а вот конкретика. «Французский вестник» на Каннском фестивале обвиняли в некоторой легковесности. Действительно, на фоне других конкурсных картин эта смотрелась водевильно: ни важных социальных проблем современности, ни кросс-культурного разнообразия — сплошь фантазийные приключения обеспеченных белых людей в стране первого мира. Но на зрителя данное обвинение не действует — от «Французского вестника» невозможно оторваться. Да, снова открылось почти двухчасовое окно в мир, где мы уже бывали, но в прошлые разы могли не заметить, насколько он испещрен разнообразными милыми сердцу подробностями. «Французский вестник» дает уникальную для современного кино возможность расслабиться и не придумывать описанный выше комплекс оправданий для режиссера, который в защите не особо и нуждается. Все, что от нас требуется — откинуться в кресле и, как при чтении любимого печатного издания, погрузиться в истории, которые, быть может, и не происходили в реальности, но какая, к черту, разница.