В рецензии есть спойлеры к сюжету шестого сезона!

Глупо притворяться, что мы не знали этого к концу пятого сезона: Фрэнку Андервуду конец. Голливудский секс-скандал с разоблачениями деяний белых цисгендерных негодяев, поглотил карьеру Кевина Спейси, и его совершенно абсурдным образом вычистили из нового сезона, хотя бывший супруг должен бы появиться рядом с Клэр Андервуд хотя бы в хрониках или на фото. Разоблачительная повестка задала тон и последнему сезону шоу — с приходом в Овальный кабинет Клэр оно должно было стать окончательно, победно феминистским. И какой же триумф феминизма мы видим в развитии на протяжении восьми новых — и заключительных — серий? Поначалу довольно внятный. Клэр, ставшая вдовой где-то в паузе между сезонами (Фрэнк скончался в Белом доме, как объявили народу, от естественных причин), всячески педалирует, что является Верховным Главнокомандующим. Поздравить нацию с днем 4 июля она решает на военной базе вопреки предупреждению разведки о возможном покушении: недовольных ее персоной во власти — хоть отбавляй. На базе между мужественной госпожой президентом и девушкой-новобранцем происходит знаменательный диалог:

— Можно задать вопрос?

— Если новобранец не может задать вопрос президенту, грош цена нашей демократии!

— Госпожа президент, а у вас вообще есть какой-то план?

И опешившая Клэр отвечает самым удачным образом в свете представляемой ею феминистской повестки:

— А вы задали бы такой вопрос мужчине?

Ух ты! Кажется, что шоу, изрядно замылившееся за пару предыдущих сезонов, снова поднимает планку и отныне будет говорить с нами о чем-то действительно интересном: как меняется мир и почему сбросившие оковы патриархата женщины на удивление не солидарны, разобщены и на самом деле тотально, повсеместно не доверяют другим женщинам? Но нет, дальнейшее развитие сюжета этих надежд не оправдает — сценаристы снова сядут на любимого конька и пустятся живописать кромешные интриги во власти.

David Giesbrecht/Netflix

Основными соперниками Клэр Андервуд в последнем сезоне станут до невозможности подлые Шепарды — Билл (Грег Киннир) и его сестра Аннет (Дайан Лейн), бывшие спонсоры Фрэнка, теперь норовящие прижать к ногтю непокорную президентшу за то, что та отказывается соблюдать былые договоренности. Шепарды воплощают вездесущее зло олигархата: зная о грядущей аварии на одном из своих химзаводов, они не предотвратят ее, чтобы напугать обывателя и подписать на «спасительное» предупреждающее о катастрофах приложение, разработанное их же компанией и позволяющее влезать в личные данные тысяч пользователей. Но заявленный тем самым параноидальный триллер тоже не разовьется в увлекательный сюжет. Равно как и линия харизматичного и коварного русского президента (Ларс Миккельсен), прожженного главы русского олигархата, который одним миром мазан с теми, кому якобы противостоит на политической арене. В многострадальных странах третьего мира, «нуждающихся в демократии», те и другие просто отжимают друг у друга сферы влияния — нефть и порты — поверх всяких идеологий. Все так, и на этом фоне шипящая на Виктора Петрова: «Проклятый комуниссст!» влиятельная международная интриганка Джейн Дэвис (Патриша Кларксон) выглядит довольно наивно и старомодно — ну, ничего, Клэр с ней разберется.

В шестом сезоне есть еще одна занятная побочная линия — флэшбеки из детства и юности Клэр Хейл (да, она в какой-то момент вернет себе девичью фамилию, но этот сюжет никак не будет обыгран и останется просто эффектной виньеткой, равно как и назначение женщин на все должности в администрации). Из эпизодов детства Клэр мы узнаем, что все ее поступки с раннего детства определяли белые цисгендерные негодяи, поэтому она сейчас им всем покажет — больше ни от кого никогда не будет зависеть! Такой вот доморощенный психоанализ определяет, по мысли сценаристов, политику первой в истории женщины-президента. И если в предыдущих сезонах Андервуды избавлялись от опасных и неугодных людей точечно и осторожно, в шестом Клэр начнет, прости Господи, валить их пачками (даже Фрэнк Андервуд на фоне Клэр выглядит не последним негодяем). «Самый феминистский» сериал сезона, на который прямо повлияло движение #MeToo, несет какой-то странный месседж: хуже бабы зверя нет! Примерно это нам пытается поведать все восемь серий вернувшийся к рулю шоураннер Бо Уиллимон. Тотальному озверению Клэр Уиллимон противопоставит лишь совершенно обезумевшего Дага Стемпера (Майкл Келли), который воплощает какую-то странную ипостась мужской дружбы: Стемпер славен в основном тем, что иррационально, по‑собачьи предан теперь уже мертвому Андервуду. Жуткая женщина против прекрасной мужской дружбы — вы это серьезно?

Ладно, а что там с «главным предназначением женщины», которое должно, по идее, смягчить жестокую доминатрикс во власти? Тут сценаристы вдруг сменили пафос на макабр в духе «Ребенка Розмари»: беременная президентка, глядя в камеру, посетует: «А что если у меня родится Антихрист?». Ой, всё.

В последней серии в кадре на пару минут мелькнет и пресловутый ядерный чемоданчик. Его появление как никакие другие абсурдные прорехи в сюжете, знаменует превращение сценария в полный трэш. Ядерный чемоданчик — это откуда-то из низких жанров: фильма-катастрофы, комедии, того и другого сразу. Так называемая серьезная драматургия, пожалуй, вообще не способна переварить чемоданчик — она сразу превращается из «Леди Макбет в Белом доме» в «Марс атакует!» Начинавшийся как амбициозное умное шоу про губительную сущность власти, затянутый «Домик» к финалу перестал отличаться от немудреных и ни на что не претендующих жанровых игрушек вроде «Безмозглых», «Назначенного преемника» или «Скандала» — разве что те на своем поле играют увлекательнее. На наших глазах сериал растерял первоначальные амбиции и пафос серьезного высказывания и пал жертвой собственной популярности, превратившись всего лишь в занятный кэмп, который авторы механически продлевали на четвертый, пятый и шестой круги, даже когда его основная идея о калечащей душу власти себя исчерпала. Здесь впору вспомнить, что британский прототип «Домика» был мини-сериалом, который изящно поставил точку в нужном месте.