Самые ехидные критики, которым показали пять из восьми эпизодов нового шоу, не преминули заметить, что повторяя первый сезон след в след, создатели сериала делают вид, что скроенного по другим лекалам второго сезона будто не существовало вовсе — а ведь далеко не все признают его неудачным. Тем не менее, забудьте про второй, вот вам качественный клон истории, которую мы уже видели в исполнении Макконахи и Харрельсона пять лет назад.

Третий сезон заимствует у первого практически все по списку: стиль, сюжет с пропавшими детьми, саму структуру повествования, где действие разнесено на три временных пласта, типажи героев — простака и умника, и точно так же мешает детектив с психодрамой.

1980-й год. В Озарке, штат Арканзас, пропали дети: брат и сестра Перселлы уехали на велосипедах по направлению к лесу и не вернулись домой к ночи. Розыск начинают два местных копа — въедливый чернокожий лейтенант Хейс (новый фаворит критики и публики Махершала Али) и его не слишком расторопный белый напарник Уэст (Стивен Дорф). Хейс начнет рыть землю носом, будто от результата расследования зависит его собственная жизнь, в то время как Уэст будет держаться по отношению к делу отстраненно, лишь иногда выходя на первый план.

Подозреваемых кругом хоть отбавляй — Озарк, конечно, не Луизиана, состоящая сплошь из «каркозы» и болота, но и своя «каркоза» в нем имеется. Родители пропавших детей Том Перселл (Скотт МакНири) и его малахольная женушка Люси (Мэми Гаммер) — та еще белая рвань. Люси, которая была неизвестно где, когда дети исчезли, первым делом начинает бешено собачиться с мужем, обвиняя во всем его, так что недолго и вообразить, что дети просто сбежали от такой жизни. Вскоре обнаруживается и ее брат, сомнительный тип, на котором печати ставить некуда. Да и места тревожные. По дорогам разъезжает индеец — сборщик мусора, бывший ветеран Вьетнама, а эти ветераны — ходячая травма, помноженная на боевые навыки. На пустыре у леса пасется местная оголтелая молодежь с алкоголем, наркотиками и скукой, от которой некуда деваться и хочется лезть на рожон. А когда полиция вместе с добровольцами из местных начинает прочесывать лес, Хейс находит на камнях соломенных кукол, установленных, будто языческие божки на алтарь — ритуальную чертовщину, подражая колдовской Луизиане, практикуют и в прибежище реднэков Озарке.

Хейс не становится в общую цепь, когда полиция прочесывает местность, а предпочитает действовать в одиночку. «Не трогайте его, у него свой метод» — объясняет Уэст. Этот метод — нырять в самое сердце сгустившейся тьмы, где, вместо того чтобы найти чужой след, можно навсегда потеряться самому. «Я хорошо запомнил день, когда пропали дети. В этот день, 7 ноября 1980 года, умер Стив Маккуин» — эту фразу Хейса нетрудно истолковать как намек на кризис маскулинности в современном мире: настоящие герои уходят, на их место заступают безразличные, вроде того же Уэста.

Преступление останется нераскрытым, следствие зайдет в тупик, и только в 1990 году дело возобновят, когда обнаружат новые улики. И вот уже Хейс сидит перед двумя другими детективами и отвечает на их раздражающие вопросы, как когда-то сидел Раст Коул. А в 2015 году поседевший детектив в отставке будет снова отвечать на неприятные вопросы — на сей раз нахрапистой документалистке, снимающей кино про исчезновение детей Перселлов.

Нет ничего зазорного в том, чтобы повторять однажды удачно сработавшую схему и поставлять фанатам «каркозы» ровно то, что они хотят увидеть. У такого подхода даже есть название — фан-сервис, просто до настоящего момента его было не принято применять к серьезным драмам, да и использовать в них тоже. Вопрос только в том, выглядит ли результат так же круто, как прототип. И да, и нет.

Вместо сошедшего с дистанции визионера Кэри Фукунаги «установочным» режиссером третьего сезона стал Джереми Солнье — мастеровитый постановщик триллеров, который создает в кадре тревожный и безнадежный мир не менее убедительно, чем это делал Фукунага. И что особенно интересно, к команде Ника Пиццолато присоединился легендарный автор «Дедвуда» Дэвид Милч, правда, только в создании четвертого эпизода. И только ленивый критик еще не процитировал типично милчевскую фразу из этого эпизода, характеризующую героиню. «У меня душа шлюхи», — заявляет школьной учительнице, зашедшей посочувствовать, мать пропавших детей, заливающая горе спиртным пергидрольная блондинка. Добавим к Озарку немного Дедвуда!

Даже учитывая, что третий сезон выглядит как «сборник лучших хитов» первого, исполнены они по‑прежнему с блеском — сериал все еще на порядок выше почти любого шоу в детективном жанре на нынешнем ТВ. Пиццолато умеет где надо заинтриговать, и по-прежнему мастер нагонять жуть. И главное — он все еще глубоко копает, предлагая в новом сезоне вместо экзотических танцев с бубном вокруг эзотерики и оккультных практик настоящую философию времени, и вместо нигилизма главного героя ставя в центр сюжета его попытку примириться с жизнью, какой бы несовершенной она ни была.

Хотя временами он все же держит своего зрителя за простака, подсовывая ему диалоги вроде этого:

— Расскажите, кому вы продали соломенных кукол? — спрашивает Хейс у прихожанки местной церкви.

— Он был черный.

— Расскажите, как он выглядел? Он был симпатичный, или нет?

— Я же сказала, он был черный, — недоуменно повторяет женщина.

В этом месте нас снабдили непременной для Серьезной Драмы социальной критикой, причем такой развесистой, что об нее трудно не споткнуться. Да, мы уже поняли, что в Арканзасе с расовыми вопросами дела обстоят не очень, но лучше предъявите эти искусные диалоги жюри, раздающему телепремии, а зрителя снабдите увлекательной детективной интригой.

Но с ней в третьем сезоне дела как раз обстоят не очень: разгадка тайны, кажется, не слишком интересует и самих детективов, заплутавших в своем богатом внутреннем мире. У детектива Хейса он не менее сложносочиненный, чем был у Раста Коула. Хейс пытается переосмыслить прошлое, куда уже не хочет возвращать его слабеющая память, и испытывает растерянность перед жизнью, страх перед тем, что не все в ней можно объяснить. Можно только подменить настоящие воспоминания другими — теми, с которыми легче доживать. Решать зрителю: если эти поиски утраченного времени он сочтет не менее интересными, чем провальные поиски убийцы, значит, третий сезон удался.

Зрительская премьера двух первых серий «Настоящего детектива» пройдет 14 января, одновременно со всем миром, в кинотеатре «Октябрь» в Москве и в петербургском Каро 9 Варшавский Экспресс. После просмотра состоится обсуждение с известными кинокритиками. Показ организован «Амедиатекой» и КАРО.Арт.