Чернокожий мужчина, только что вышедший из тюрьмы, получает в качестве благодарности от подельников проститутку-азиатку. После секса он признается ей, что она нравилась ему еще в младших классах, а она отвечает, что и он ей, — и обоим становится больно. А потом этот мужчина возвращается домой и обнаруживает, что и его мать теперь — проститутка. И, выгнав ее белого плешивого клиента, просит перемотать момент, где они будут ссориться, и сразу помириться. Шутка про перемотку тут же повторится, но мощь 160-минутного фильма «Закатать в асфальт» как раз в том, что он никуда не спешит. Все герои этого фильма пребывают в отчаянной фрустрации — и зрителю придется с ними. Это как с напарником, с которым сутки напролет сидишь в засаде: его дыхание становится твоим, его мысли становятся твоими.

Кстати о напарниках: несмотря на душераздирающую сцену между матерью-проституткой и сыном-уголовником (а еще там есть брат-инвалид, играющий на приставке за стеной), главные герои в фильме — два белых копа, которые не особо-то и скрывают свои расистские и гомофобские взгляды. Одному из них (герой Мэла Гибсона) через месяц шестьдесят, а он до сих пор не накопил денег, чтобы перевести больную жену и дочь-тинейджера из района, где к той пристают чернокожие хулиганы. Второй (герой Винса Вона) в полтора раза младше, но тоже собой недоволен. Он хочет сделать предложение своей темнокожей подруге, но как раз накануне покупки обручального кольца получает выговор от начальника (Дон Джонсон, известный по роли ковбоя Мальборо). Кто-то снял на видео, как напарники переборщили с силой, задерживая латиноамериканского драгдилера. Тот тоже хорош: предал свою подружку и следил за тем, чтобы у школьников был доступный героин. Но ставить ему на лицо каблук на глазах у всевидящих соцсетей было, пожалуй, лишним. Теперь героев на пару недель отстранят от работы — как раз в тот момент, когда в городе появляется зловещий мистер Фогельман (Томас Кречманн из «Сталинграда»), а головорез в маске за пригоршню долларов расстреливает азиата из магазина.

Мы не помешались: это фильм, а не оперирующие его журналисты, настаивает на детализации фотороботов местных преступников и их жертв. Герой Гибсона — расист без предыстории, но его вышедшая на пенсию жена — некогда «самый либеральный коп в участке», ставшая расистом после переезда в гетто. Героя Вона волнуют другие вопросы. «Пол перестал существовать, когда мужчины начали говорить: «Мы беременны», хотя беременны, вообще говоря, их подружки», — чеканит он, когда напарник интересуется, кто это там поет по радио — мужик или баба. На заднем плане тем временем идут передачи про царство животных, намекая зрителю на то, что никакой цивилизации не под силу отменить законы борьбы за жизненное пространство. Мальчишка в инвалидном кресле, ловко завалив льва на виртуальном сафари, говорит, что ни за что не стал бы делать это в реальной жизни, ведь такая охота — удел богатых белых моральных уродов. Тем не менее все герои «Закатать в асфальт» так или иначе охотятся — кто-то открыто, а кто-то — дожидаясь добычи в засаде. Как и в предыдущих двух фильмах — мистическом вестерне «Костяной томагавк» и брутальном тюремном слешере «Драка в блоке 99», — режиссер С. Крейг Залер интересуется только поведением хищников. И сталкивает их так часто, что некоторые из них сами превращаются в дичь. «Закатать в асфальт» может показаться старомодным бадди-боевиком в духе «Смертельного оружия» (на стене в участке даже мелькнет фото молодого Мэла Гибсона в форме), но тот жанр всегда обещал зрителю и смачные перестрелки, и скупой юмор, и хеппи-энд. «Закатать в асфальт», напротив, не дает никаких гарантий, что все закончится хорошо. А шутки, хоть их здесь и предостаточно, получаются особенно нервными и злыми — как у приговоренных к смерти. И да, перестрелок почти не будет — зато будет много прозябания в засаде.

Режиссер, кажется, тоже сидит в засаде и проверяет, кто из зрителей клюнет, а кто не клюнет на его приманку. Первой уловкой, конечно же, было взять на главную роль Мэла Гибсона — актера, снимавшего фильмы про Христа и Откровение и позволившего себе антисемитские нападки в адрес представителя власти. В прошлом десятилетии этот скандал едва не похоронил карьеру Гибсона. Его последние актерские работы так или иначе связаны с героями консервативными и злыми — вроде иствудского Грязного Гарри. Но режиссерские, напротив, полны гуманизма и пацифизма, так что тут есть некий конфликт устремления и типажа. И вот этот усталый усатый мужчина приковывает ногу мексиканского барыги к лестнице, а тот жалуется, что эта процедура нарушает ему кровообращение. А потом герой неохотно объясняется перед начальником, почему не мог поступить иначе, а тот читает ему лекцию о том, что честным копам пора бы привыкнуть к толерантности. Иначе ее используют против них же — и политкорректность превратится в такое же оружие в борьбе за ареал, как ружье на сафари.

Capital Pictures / Legion Media

Но будь этот фильм настолько реакционным, его бы не показали вне конкурса на кинофестивале в Венеции — хоть бы даже в год, когда в основной программе оказались несколько скептично настроенная к движению #MeToo «Фаворитка» и юридическая драма «22 июля», ставящая под вопрос целесообразность гуманного обращения с террористом. Предупреждаем: Залер все еще сидит в засаде и проверяет, воодушевит ли кого-то то, что он говорит. Из всех персонажей фильма только жена главного героя находит время и силы объяснить свои взгляды. И признается, что превратилась из защитника в ненавистника в тот момент, когда к ее дочери привязались подонки с черным цветом кожи. В другом районе города у этих подонков был бы другой цвет кожи, но фильм наглядно показывает: убеждения — результат прецедентов. Именно поэтому за 160 минут ленты в ней происходит очень много разных прецедентов — чтобы зритель прошел проверку на прочность. Два года назад подобный фокус, говорят, стоил фильму «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» главного «Оскара». Тогда многих возмутило, как легко режиссер дает индульгенцию белому копу — расисту, гомофобу и психопату — после того, как тот начинает исправляться.

Впрочем, если у «Закатать в асфальт» и есть какие-то фильмы-побратимы, то это не нуары про преданных напарников и не остросоциальное «оскаровское» кино, а циничные эпосы братьев Коэнов про деньги и рок. И ближайший из этих родственников — «Старикам тут не место», в котором герой Томми Ли Джонса тоже должен был уступить вахту молодым волкам и здорово сокрушался по поводу того, как измельчал человек. В истории Коэнов неплохой мужик увидел сумку с мешками и навлек на себя древнее проклятие с рыбьим взглядом Хавьера Бардема. В истории Залера два хороших копа со скверными характерами долго не замечали, что карма играет на их стороне, — и хапнули лишнего. Ну и началось.