По космосу летит странное прямоугольное, вроде бы деревянное судно с цифрой семь на борту — то ли вместилище всех смертных грехов, то ли гроб для всего человечества, то ли гигантская солонка для перевозки соли земли (Роберта Паттинсона, само собой). На борту всего два человека — девочка-младенец и ее молчаливый отец. Это тихий, задумчивый, похожий на побитую дворнягу и чуть ли не юродивый парень — с таким же клоком седых волос на голове, как у Баниониса в «Солярисе», Кайдановского в «Сталкере» и Янковского в «Ностальгии». Мужчина возделывает сад, возится в грязи и рассказывает ребенку о базовых табу: «Не пить свою пи-пи и не есть свои ка-ка, даже если они переработаны».

Уже в этот момент кажется, что режиссер насмехается над поверхностным зрителем: ведь что ее фильм, как не переработанные идеи Тарковского и Кубрика? Но в то же время становится страшно за девочку и отца. Кажется, упоминание табу программирует героев на трагедию. Да и космос — место, в котором нельзя оказаться, не нарушив запреты. Не смотреть в темноту, не плыть за моря, не лететь к солнцу — табу, презрение к которым двигает человечество вперед. А космос — тот фронтир, перед завоеванием которого человек вроде как должен познать себя без остатка. Ведь иначе не сдать экзамен перед высшей силой — или не убедиться, что той нет. Этот экзамен и его бесконечные пересдачи — сюжет, который кинематограф исследует уже больше ста лет: еще в 1918 году в Дании вышел фильм «Небесный корабль». Что нового может сказать в пространстве, где не слышны даже крики, режиссер Клэр Дени?

Capital Pictures / Legion Media

Ответ удивил даже критиков на фестивале в Торонто, привыкших вроде бы ко всему. Во‑первых, в «Высшем обществе» очень много насилия. Флешбэки быстро возвращают зрителей в недалекое прошлое, когда корабль еще был полон жизни. Все герои экспедиции — заключенные, которые предпочли научную экспедицию тюремному сроку на Земле. И самая страшная среди этих насильников, убийц и психически неуравновешенных подростков — женщина-врач, одержимая идеей создать на корабле новую жизнь. День за днем она берет сперму у мужчин и искусственно оплодотворяет женщин. Дети рождаются, но умирают из-за радиации. Научному эксперименту нужно чудо — непорочное зачатие. Единственные пассажиры, которые отказываются участвовать в опытах, — герои Роберта Паттинсона и Мии Гот, звезды «Нимфоманки» и музы Шаи Лабафа. Легко представить, что произойдет дальше.

Capital Pictures / Legion Media

Космос в кино всегда был стерильным пространством, напоминавшим то ли о свете в конце тоннеля, то ли о царстве мертвых третьего тысячелетия. Именно поэтому так очаровывал «Чужой» Ридли Скотта, допустивший вдруг, что на белоснежных столах звездолетов могут оставаться разводы от кружек с кофе, а астронавты могут носить не только красивую форму, но и бейсболки, драные майки и хлопковые трусы. Так вот, Клэр Дени идет еще дальше. Ее главный герой постоянно копается в земле и проверяет запасы воды в мутных сосудах. Из-под кабинки для мастурбации — в оригинальной версии фильма ее называют fuckbox — течет белесая жидкость. А следом в кадре появляются мужская сперма и женское молоко, кал и кровь. Сцена из этого фильма, которая переживет всех нас: обнаженная героиня Жюльет Бинош в пыточной комнате скачет верхом на черном дилдо. Ее самозабвенная мастурбация — ритуал превращения в ведьму, желающую физически вобрать в себя весь космос. Впрочем, фанаты Паттинсона поспорят, что весь космос в этом фильме вобрали в себя его глаза, потому что актер из «Сумерек» вновь сыграл экстраординарную роль.

Capital Pictures / Legion Media

Еще одна особенность Солнечной системы Клэр Дени — ее условность. Иногда шлюзы корабля открываются, чтобы пассажиры могли избавиться от очередного трупа, и эта процедура выглядит так, как будто режиссер дорогого фантастического фильма втайне исповедует принципы «Догмы 95». «Высшее общество» много сравнивают с «Догвиллем», но на самом деле замкнутые сообщества заинтересовали Клэр Дени еще до выхода фильма Ларса фон Триера. В 1999 году она сняла «Хорошую работу» — исследование отношений (разумеется, неуставных) между солдатами французского Иностранного легиона. В 2001-м — фильм «Что ни день, то неприятности», почти антропологическое (это ведь все еще люди?) наблюдение за вампирами-каннибалами. Так что в «Высшем обществе» Клэр Дени запускает в космос не чужие, а собственные сюжеты. Человек — раб породившей его среды; борьба с природой ведет лишь к взаимному уничтожению; брать на себя функции богов пока, пожалуй, рановато.

Если Дени и наследует кому-то, то не другим режиссерам, а родной для нее литературной традиции. Человеколюбивые французские романы воспитания эпохи Просвещения и сменившие их обстоятельные и скептически настроенные семейные саги постоянно спорили меж собой. Может ли индивидуум стать чистым листом и написать себя заново, или он обречен воспроизводить ошибки и пороки породившей его среды? У фильма открытый финал, который можно трактовать и как оптимистичный, и как пессимистичный.

Capital Pictures / Legion Media

Единственный вопрос, ответ на который он не дает: стоило ли продираться конкретно к этим звездам через столько терниев? Скорее всего, мы, как те собаки и зэки с экспериментальных кораблей, чего-то недопоняли в фильме и остановились на понятных рубежах. А смысл нужно искать где-то дальше, за горизонтом событий черной дыры. Но ведь может быть и так, что у этой киноэкспедиции и не было настоящей и самобытной цели.