В сериале нет стандартного зачина «основано на реальных событиях», хотя он был бы здесь уместен как никогда. Сюжет следует за хроникой чернобыльской аварии не просто по пятам — по часам и минутам. Что-то подчеркивая, опуская и даже додумывая, но лишь потому, что таковы законы жанра. Причем жанров здесь несколько, начиная с первого эпизода, снятого как впечатляющий фильм-катастрофа без всяких скидок на телевизионный формат.

Пожар на крыше четвертого энергоблока АЭС начинается в ночь на субботу 26 апреля 1986 года, примерно в половине второго. По лицам операторов, оторопело глядящих на датчики, понятно, что они понятия не имеют, что со всем этим делать, хоть по инерции и пытаются действовать так, будто «все под контролем». Реактор уже взорвался, но сотрудники АЭС этого пока не поняли. Первые прибывающие на аварию пожарные расчеты едут как на рядовое ЧП, без специальной защиты. И те, кто тушит пламя, тут же получают «ядерный загар», сильнейшие дозы облучения, от которых уже через две недели будут мучительно умирать в московской больнице № 6. История Людмилы Игнатенко (Джесси Бакли), всеми правдами и неправдами прорвавшейся за мужем в наглухо закрытую больницу, кажется душераздирающим вымыслом голливудского сценариста, выдуманной мелодрамой, но на самом деле это одна из самых достоверных сюжетных линий сериала.

В первые часы после аварии работники АЭС и ответственные лица города не принимают никаких специальных мер — будто не было никакой холодной войны и учений по гражданской обороне в тогдашнем СССР. Чего точно не было, так это ясного представления о том, насколько опасной может быть сила, которую принято именовать «мирный атом». Высокие чины города тем не менее соберутся под утро не где-нибудь, а в бункере, построенном на случай ядерной бомбардировки Америкой. «Здесь мы в полной безопасности!» — торжественно заявляет директор АЭС Виктор Брюханов (Кон О'Нил). А на станции уже бушует ядерный апокалипсис, и с утра на головы мирных обывателей посыпется радиоактивный пепел.

В сериале немного совсем уж фантастических допущений, и одно из них — как быстро ученая Ульяна Хомюк (Эмили Уотсон) из Института ядерной физики в Минске, находясь за сотни километров от Чернобыля и просто взяв пробы пыли из воздуха, понимает то, чего еще толком не поняли сами сотрудники АЭС. Впрочем, Хомюк — образ собирательный, в отличие от остальных героев сериала, за которыми стоят реальные прототипы.

На правительственном совещании в Москве зампред Совета министров Борис Щербина (Стеллан Скарсгорд) бодро рапортует генсеку Горбачеву (Дэвид Денсик), что ситуация под контролем. И тут ему приходится сцепиться с ученым авторитетом — директор Курчатовского института академик Легасов (Джаред Харрис), прочитавший доклад о происшествии, сразу же понимает, что уровень угрозы колоссальный и самое худшее может оказаться впереди. Кабинетный ученый Легасов, не искушенный в аппаратных играх, но не побоявшийся перечить высокому чину перед лицом главы государства, отныне станет ключевой фигурой рассказа. А главной темой этого рассказа станет ускользающий от государства контроль. Не в силах совладать с невидимым монстром — вырвавшейся наружу радиацией, — государство, которое само выглядит в сериале темной недоброй силой, взамен будет пытаться контролировать информацию о случившемся. За Легасовым и Щербиной, которых правительство отправит спасать Чернобыль, а также за присоединившейся к ним Ульяной Хомюк по пятам будут следовать безымянные агенты КГБ. Всемогущая советская разведка демонизируется в сериале в лучших голливудских традициях: когда Легасов пожалуется на слежку председателю КГБ Чебрикову, тот с усмешкой махнет рукой и покажет Легасову на стоящих поодаль агентов: «А вот эти следят за мной!»

Но даже сам Легасов позже признает, наговаривая на кассеты выводы о причинах и последствиях аварии, что спецслужбы сработают безупречно, вняв его рекомендациям и организовав эвакуацию города на следующий же день. А создатели сериала старательно воспроизведут хронику этой эвакуации, а также не самый известный эпизод о «чернобыльских дайверах» — троих добровольцах, которым было поручено отвести воду из бассейна под реактором, чтобы не произошло нового взрыва, когда радиоактивная лава достигнет воды.

Героизм ликвидаторов невозможно преувеличить, и сериал не стесняется никакого пафоса, рассказывая о пожарных, «дайверах» и о тульских шахтерах, которые рыли тоннель под реактором и сооружали защитную стену, чтобы не дать радиоактивному веществу попасть в грунтовые воды. «Вы когда-нибудь имели дело с шахтерами? — спросит Щербина у Легасова, — Мой совет вам: говорите им правду. Эти люди работают во тьме и видят все!» Легасов скажет правду и самому Щербине: оба они уже получили такую дозу радиации, что проживут теперь недолго. Он попытается рассказать то, что знал об аварии, и на знаменитых записях на тех самых пяти кассетах, и мы увидим, к чему это приведет. История Легасова — одна из самых драматических линий сериала. Она основана на его подлинной биографии — из тех, что необходимо знать. И за то, как она рассказана, сериалу можно простить даже пресловутую «клюкву» — например, то, как смешно и неправдоподобно герои обращаются друг к другу «товарищ».

В России сериал можно посмотреть в онлайн-сервисе Amediateka.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

  1. Легенда о чернобыльском «эксперименте»: что на самом деле произошло на АЭС и зачем в СССР соврали о причине катастрофы, предсказанной конструкторами
  2. Каковы реальные последствия Чернобыльской катастрофы: сколько человек погибли и почему от страха перед радиацией смертей было в десятки раз больше