Истории|Материалы

Шавки, долой!

Зоопсихолог Андрей Неуронов объясняет, как новое поколение московских городских собак научилось ездить на метро и почему щенки путинского лабрадора Кони заметно добрее своей матери.

В советские времена городских псов было мало — хорошо работала санэпидемстанция, были бдительными граждане и милиционеры.

В начале девяностых годов, когда Союз рухнул и настали голодные времена, собак стало еще меньше. Но потихоньку пищевая база разрослась, и псы смогли развернуть свою деятельность в Москве.

Московские собаки — уникальное явление. Этот город сочетает в себе несколько важных особенностей: здесь холодно зимой, есть метро и много еды.

Первыми ласточками были псы из электричек. Собаки из Подмосковья обучились садиться в электрички и ездить на них в сытую Москву. Некоторые остались в Москве жить и освоили участки при метрополитене. Они начали заходить в наземные постройки метро, чтобы греться и спать. Наконец, эволюция дошла до того, что псы стали спускаться вниз, научились проскакивать через турникеты, пользоваться эскалатором и садиться в вагоны. Вот с эскалатором было особенно тяжело: сначала псы их очень боялись, у многих первопроходцев застревали лапы. Но теперь уже не застревают.

Песья эволюция объясняется тем, что приобретенные псами знания закрепляются генетически. Щенки городских собак умеют то, что не умели в детстве их родители. В целом городские псы добрее, милее своих негородских собратьев. Но характер все-таки вещь индивидуальная для каждого пса. К примеру, я помогаю в воспитании щенка Путина — сына его лабрадорши Кони. Кони, если честно, характером обладает не очень хорошим, а вот щенок — милейший, благожелательный, демократичный, чудесно ладит с людьми. Его приезжали снимать с НТВ, так вся съемочная группа была в восторге — каждый хотел его потискать.

Теперь есть несколько типов городских собачьих стай. Есть тип «собак-службистов» — они кучкуются вокруг одного объекта и его охраняют. Это наиболее агрессивный тип стаи. Сторожи, которые работают на охраняемых объектах, их хвалят, подкармливают — в общем, поощряют. И собаки начинают фактически ходить на объект как на работу и считают себя вправе прогнать чужаков. У такой стаи жесткая организация, с четкой вертикалью власти: альфа-самец, доминирующий, лидер стаи, несколько бета-самцов — содоминантных, эти стоят на стреме. Дальше идут самки и щенки, их охраняют, а на периферии — наименее уважаемые члены собачьего сообщества, они поднимают тревогу первыми, но и первыми бегут с места опасности. Такие стаи обитают в более опасных местах — на окраинах Москвы.

Стаи, которые живут в центре Москвы, можно назвать иждивенцами. У них нет жесткой вертикали власти: доминантными могут становиться разные самцы, в зависимости от ситуации. Эти стаи «прикреплены» к определенным станциям метро и живут подаянием. Они благожелательны, стремятся к человеку, не агрессивны.

Есть харизматические собаки, которых все знают и любят — эти действуют поодиночке, их можно назвать гастролерами. Они лучше всех умеют передвигаться внутри метро, ездить в вагонах и даже сидеть на вагонных сиденьях, или лежать на них, отдыхая от трудов. На Фрунзенской был такой пес, Малыш, который всегда спал на картонке, его все очень любили, он умел найти подход к каждому. Но как-то туда приехала префект этого района, увидела Малыша, лежащего на картонке и сказала: картонку убрать. А пес был больной, так что без картонки он наверняка уже умер.

Самцы городских собак всегда контролируют разборки среди самок. Если дерутся самцы, они друг друга не добивают, а самки дерутся до смерти. В драках с самками самец получает большие увечья, поскольку самка дерется до конца.

Собаки-гастролеры могут психически и эмоционально чувствовать человека: знают, к какому человеку подойти, попросить еду, и при этом строят умильную харю, мелко семенят ножками, виляют хвостом. Псы-гастролеры научились даже примыкать к чужим стаям. Они хорошо себя чувствуют в толпе и обладают стрессоустойчивостью. К метро собаки относятся как к большой будке и внутри не гадят, поддерживают дом в чистоте.

С бомжами собаки часто вступают в сотрудничество. Но с ними они себя ведут не совсем как с хозяевами, скорее как с товарищами — принимают их в семью, в стаю. В зависимости от того, как человек себя будет вести, какой у него характер, он может занять разные позиции в стае — если он в жизни доминантный, то и в стае будет вожаком, и так далее.

Конечно, кошек городские псы поприжали. Все кошки распределились по подвалам, в метро вы их не увидите. В метро с собаками сосуществуют только крысы, но и то — ниже по уровню.

Летом псы любят поспать на лужаечках. На станции метро «Теплый стан» есть щенок, который спит на спине, раскинув лапы — это поза абсолютного доверия к человеку.

Меланисты — черные собаки — считаются более спокойными. Вообще, в холодном климате, как у нас, выживают короткоухие, коротколапые, но при этом большие, объемистые. Чем теплее климат, тем псы стройнее и долговязее, уши длиннее.

Собаки перенимают навыки друг у друга и у людей. В Люберцах был пес, который научился собирать бутылки. А был случай, когда мужчина, который любил выпить, обучил пса запугивать выпивающие компании в Измайловском парке. Пес подбегал к выпивающим, громко лаял и хватал зубами бутылку. К сожалению, этот пес рано умер — хозяин его споил, и у того разрушилась печень.

Часто работники больших строек дают пивка прибившимся собачкам, а те очень быстро привыкают. Городские собаки очень падки на пиво — стоит им его попробовать, и они, завидев человека с бутылкой пива, начинают его выпрашивать.

Утром городские псы любят подремать, особенно зимой. Кстати, лень — признак интеллекта, и московские собаки довольно ленивы. Нужно учитывать, что у них масса свободного времени — если за вами увязывается пес, не обязательно означает, что ему от вас что-то нужно. Может быть, он просто хочет с вами поиграть.

editor-chanel