Истории|Материалы

Границы мира

Профессор социологии американского колледжа Августаны Питер Кивисто в рамках совместного проекта Esquire и InLiberty «Альтернативы» рассказал о глобальном гражданстве, миграции и силе национальных государств.

Почему сейчас важно изучать институт гражданства?

Принято считать, что изучение гражданства началось с классической работы британского социолога Томаса Хэмфри Маршалла. Но это верно только отчасти. Я бы разделил феномен гражданства на три составляющие: идентичность (она же принадлежность), права и обязанности. В своей знаменитой книге «Гражданство и социальный класс» 1949 года Маршалл говорит в первую очередь о правах, прослеживая постепенное наделение жителей Британии сначала гражданскими, затем политическими и, наконец, социальными правами. Но не менее важен вопрос, кого наделяли правами гражданина, а кого нет: достаточно вспомнить, что долгое время получить эти права мешали пол или раса. А сегодня, в эпоху глобальной миграции, на первый план выходят противоречия между гражданами и чужаками.

Как будет меняться гражданство в XXI веке?

Мы, социологи, стараемся избегать разговоров о будущем — у нас достаточно хлопот c прошлым и настоящим. Вот экономистов хлебом не корми — дай что-нибудь спрогнозировать, но вспомните: ни один известный экономист не смог предсказать кризис 2008 года.

Но приведет ли глобальная миграция к появлению «гражданства мира» в той или иной форме?

Нет. Разговоры о мировом гражданстве начались еще в конце прошлого века и были тесно связаны с идеей постнационализма. А потом случились теракты 11 сентября, и стало ясно, что все эти разговоры преждевременны. В начале XXI века силу национальных государств снова надо брать в расчет. С другой стороны, не стоит забывать об ООН и других международных организациях, которые готовят почву для выхода человечества за рамки национальных государств. Распространение двойного или даже тройного гражданства также можно расценивать как шаг в эту сторону. Очевидно, что в ближайшее время самые интересные в этой сфере события будут разворачиваться вокруг гражданства Евросоюза. Сейчас европейский эксперимент зашел в кризис, но я верю и надеюсь, что у него достаточно сил, чтобы этот кризис преодолеть. Отдельная тема — уникален ли пример Европы, или подобные наднациональные образования жизнеспособны и в других регионах и могут быть созданы, например, на базе Североамериканской зоны свободной торговли или на месте бывшего Советского Союза.

Для бедных иммигрантов гражданство — это огромная привилегия, которая дает право на работу, медицинскую помощь. Но человек с деньгами может получить практически любой паспорт. Есть ли у этой ситуации шансы как-то измениться в будущем?

Гражданство в развитых странах возникло как ответ на разные экономические и политические вызовы и представляет собой скорее лоскутное одеяло, чем простую и универсальную схему. Скажем, история США напрямую связана с миграцией, но для многих других государств это нехарактерно. Лоскутное одеяло законов в сфере гражданства содержит в себе и определенное неравенство, которое, разумеется, должно быть устранено. Но будет ли это сделано, никто предсказать не может, потому что это зависит от воли разных политических сил и может иметь критические последствия.

Убийство журналистов французской газеты Charlie Hebdo вызвало ожесточенную дискуссию по обе стороны океана. Что вы думаете по этому поводу, особенно беря в расчет тот факт, что террористы были гражданами Франции?

В первую очередь эти убийства говорят о том, что Франция полностью провалила дело ассимиляции мигрантов. Мультикультурализм не развился на французской почве, потому что он противоречит принципам Французской Республики. Даже премьер-министр Мануэль Вальс на днях сказал, что в стране установилась своеобразная форма апартеида, ведущая к сегрегации и маргинализации иммигрантов. Необходимо также учитывать, что множество мигрантов во Франции происходят из бывших французских колоний. И, конечно, место ислама в Европе в целом — это очень сложный вопрос. С одной стороны, свобода слова нуждается в защите. С другой, требуется большая чуткость и осторожность для полноценного диалога. Необходимо уважать религиозные чувства, не забывая о праве критиковать религию. Я не могу разделить враждебности к религии (в равной мере к католицизму и к исламу), проявленной карикатуристами Charlie Hebdo, но у журналистов также нельзя отнять право на выражение своих мыслей.

Активисты любят говорить о том, что представительная демократия устарела и прямая виртуальная демократия способна ее заменить. Какие изменения института гражданства стоит ожидать в этом случае?

Я думаю, представительная демократия никуда не денется. Огромные масштабы и сложность современных сообществ делают ее необходимой. Тот факт, что далеко не все политики компетентны, не отменяет необходимости экспертного управления. Электронные формы демократии тем не менее могут стимулировать более активное участие обычных граждан в управлении страной. Они могут играть важную образовательную роль и создавать площадки для обсуждения злободневных вопросов. Кроме того, они могут быть средством влияния избирателей на своих представителей. Но не стоит торопиться — я легко предвижу сценарий, при котором «виртуальная демократия» даст еще больше инструментов подавления «власть имущим» и отнимет их у простых людей.

editor-chanel