Истории|Интернет

Убиться об заклад

Russian Anonymous Marketplace — старейший магазин по продаже наркотиков в «глубоком интернете». За пять лет его «кладмены» напичкали улицы российских городов закладками с психоактивными веществами. Esquire выяснил, кто эти люди, что за ними стоит и как попасть на темную сторону Луны.
ВНИМАНИЕ! Изготовление, сбыт и другие операции с наркотическими средствами и психотропными веществами преследуются по закону (статьи 228-231 УК Российской Федерации). Редакция отрицательно относится и осуждает потребление наркотических средств, а также напоминает об опасности их потребления, но считает тему «глубокого интернета» важной для исследования. Со всеми героями текста с форума RAMP журналист Esquire общался при помощи зашифрованных чатов и не располагает информацией об их местонахождении и реальных именах.

Эта история началась в апреле 2014 года, когда Виталий Костюк (имя изменено. — Esquire) исчез. Он удалил свои фотографии из «ВКонтакте», почистил список друзей и бросил девушку. Я пытался дозвониться до него весь вечер, мы в общем-то собирались в клуб, а потом кто-то написал в твиттере, что Костюк арестован.

Его задержали недалеко от станции метро «Бауманская», когда он пытался передать пакетик с психоделиком сотруднику полиции в штатском. Как сообщалось в материалах уголовного дела, Костюк не знал, откуда это вещество, кто производитель и даже его химическую формулу. Месяц он работал курьером психоактивных веществ и прятал в Москве небольшие порции наркотиков. Это было похоже на квест. Костюк рисовал карты-схемы, отправлял их клиентам и в течение десяти часов вещество должны были забрать. За такие закладки ему платили от 500 до 2000 рублей. Он никогда не видел дилера, который оставлял для него клады с большими порциями, он не слышал его голоса и не знал гендерной принадлежности. Все их контакты происходили через зашифрованный чат на RAMP. Когда Костюка арестовали, депозит в 340 долларов, который он оставлял за работу с закладками, перешел к дилеру. Об этом администрация форума заявила официально на странице одной из тем.

Я проследил, как часто на RAMP депозиты возвращались от кладмена к дилеру. В последнюю неделю декабря 2016 года — около двадцати раз. Это означало, что полиция накрыла две футбольные команды из одних только наркокурьеров. В среднем каждый из них оставил по тысяче долларов. Места работы — Москва, Санкт-Петербург, Казань, Екатеринбург, Тюмень и другие мегаполисы.

Чем глубже я изучал все, что Костюк сказал на допросе, тем яснее становилось, что студенты вроде него активно уходят в «глубокий интернет». Я вспомнил слова, которые он повторял, когда мы были студентами: «Для человека, который находится за чертой бедности, я веду себя слишком прилично». Его посадили в колонию общего режима на три года, но RAMP жил и здравствовал.

Мне было известно о RAMP только одно: магазин наркотиков в «глубоком интернете» основал некто Darkside в октябре 2012 года. В заглавие он вынес цитату послания Левита: «Не делай неправды в суде, в мере, в весе и в измерении: да будут у вас весы верные, гири верные». На его аватарке изображен Тайлер Дерден, главный герой «Бойцовского клуба», а в графе «место проживания» числится «далекая, далекая галактика».

Единственное интервью Darkside дал журналисту Wired Энди Гринбергу весной 2014 года. Для связи Гринберг использовал закрытую систему обмена сообщениями и Tor-браузер. Tor придумали для военно-морских сил США в начале века; он заметает все следы пребывания в сети, если его закрыть. Позже браузер попал в общественное пользование. Его слоган: «Наблюдение равно угнетение. Tor — это сердце свободы в интернете».

— «Шелковый путь» — это шедевр, — писал Darkside. — Его успех вдохновил меня на создание RAMP.

В 2011 году «Шелковый путь», интернет-магазин наркотиков, оружия, поддельных документов и детской порнографии, создал Ужасный Пират Робертс. Он проповедовал на форуме идеи либертарианства и выступал гарантом в сделках. Оплату проводили биткоинами, а товар рассылали почтой, как рождественские открытки.

«Покупая кокаин на улице, вы можете получить пулю в спину, — гласила рекламная кампания проекта. — «Глубокий интернет» позволит делать это безопасно, даже не выходя из дома. Добро пожаловать на «Шелковый путь».

Ужасного Пирата Робертса арестовали в августе 2013 года в библиотеке Сан-Франциско. Когда к 29-летнему химику Россу Ульбрихту пришли сотрудники ФБР, на его лэптопе были открыты Tor и страницы с транзакциями. При обыске у него обнаружили полную сумку поддельных документов и немного наркотиков. По версии ФБР, Ульбрихт заказал и оплатил до шести убийств пользователей сайта, которых подозревал в краже и шантаже. В мае 2015 года он получил два пожизненных срока, а также 20, 15 и 5 лет заключения по отдельным статьям.

— Мы никогда не связывались с ЦРУ, у нас запрещены разговоры о политике, продажа оружия и поддельных документов, — писал Darkside в зашифрованном чате.

Журналист Гринберг не мог узнать, с какого континента приходит сигнал, он не знал, является ли для пользователя родным языком русский, говорит ли он с мужчиной или женщиной и сколько ему лет.

— Мы работаем только для россиян, и это гарантирует нам безопасность. Невозможно поиметь весь мир и остаться не при делах.

Ежедневно RAMPом пользовалось 14 тысяч человек. За год это приносило Darkside 250 тысяч долларов.

— Мы простые парни из верхушки среднего класса, делаем свою работу и кормим свои семьи, — писал он.

— Где вы находитесь? — спрашивал его Гринберг.

— Надо полагать, мы на темной стороне Луны ☻.

Два года спустя я завариваю чай и смотрю в окно, как уродливые московские девятиэтажки заметает снегом. На диване сидит девушка. Она просит называть себя Марией и гарантировать анонимность. Следственные действия в отношении ее семьи закончились весной 2015-го. «Мать постарела на десять лет за пару месяцев. Вы просто не понимаете». Я ничего не понимаю, я завариваю чай.

Она разламывает шоколадные медали и рассказывает, что в декабре 2014 года ее сестру задержали в районе Ленинградского проспекта и попросили показать сумку.

— Была бы нормальная — послала бы на хер.

В сумке полицейские нашли 200 граммов вещества, расфасованного по пакетикам и запрещенного на территории РФ.

— Лера (имя изменено. — Esquire) покупала вещество на RAMP у любимого дилера и продавала знакомым, — вспоминает Мария.

Весной 2015 года прокурор запросил для Леры 12 лет колонии. Суд назначил шесть. На допросе она рассказала, что зарегистрирована на RAMP и что покупать вещества настолько просто, что с этим справится даже ребенок. Она не скрывала имени дилера — его звали Бриллиант. Все, что ей было о нем известно, — это аватарка с кристаллами и размер депозита в три миллиона рублей. Они никогда не виделись, а деньги за наркотики она перечисляла через QIWI-кошелек на банковские карты, открытые на чужое имя.

— Я писала ему, — вздыхает Мария. — Только он отказался со мной говорить.

Год назад она пыталась начать собственное расследование о структуре RAMP. Тогда форумом пользовались чуть больше сотни тысяч человек, теперь их было 200 тысяч. Мария утверждала, что ей удалось пообщаться с руководителями проекта.

— Пришлю вам скриншоты, — говорит она. — Эти люди предлагали мне деньги. А еще они собирались меня убить.

Darkside не появляется на форуме месяцами. Все права на управление RAMP он передал новым администраторам, а главным человеком стал некто под ником orange. Он предлагает консультации по вопросам безопасности за одну тысячу долларов. Место жительства — «улетел на радуге». На юзерпике — бурлящая колба.

Я начинаю следить за работой orange на RAMP в октябре 2016 года. Он публикует посты с правилами площадки, обсуждает «закон Яровой», ругает террористов и призывает пользователей заткнуться: «Все, что вы можете сейчас делать, — это маргинализировать любые движения в сторону либертарианства криками против далеко не худшего для своей эпохи режима, озлобить его и настроить против нас. Наберитесь терпения».

Все, что я смог узнать об orange, — он находится за пределами страны со своей семьей, любит курить, опасается психоделиков и чувствует себя в безопасности. Он пишет: «Нам не грозит ничего, что обычный человек в силах просчитать или предугадать».

RAMP существует четыре с половиной года, и судя по всему, органы не приблизились к тому, чтобы задержать «верхушку» форума. «Шелковый путь» прикрыли через два с половиной года. Его последователей, Silk Road 2.0, — через два. RAMP остается старейшей площадкой по продаже наркотиков и психоактивных веществ во всемирном «глубоком интернете», продолжая работать только в России. Это феноменально.

Я обращаюсь за комментарием в один из отделов Управления «К» при МВД России, там расследуют киберпреступность и преступления, связанные с детской порнографией. Заместитель начальника отдела Александр Вураско не готов говорить со мной о работе, которая ведется по деанонимизации преступников в «глубоком интернете».

— Выглядит так, будто вы ничего не делаете, — замечаю я.

— Я бы не стал так говорить, — Вураско вслед за мной перекидывает ногу на ногу — кажется, этот прием называется отзеркаливанием, — но нам выгоднее просто наблюдать и собирать информацию. Если пресечь деятельность ресурса, очень быстро появится новый. Но если мы имеем свои уши, это отличный источник информации.

В январе на RAMP появляется пост от orange: «Дорогие дилеры, время потихоньку прощаться». Orange пишет, что передает управление проектом другим администраторам: «Это были нелегкие четыре года, но оно того стоило. Вперед, в белую жизнь!»

Ему желают успехов в легале, добра и море счастья, его называют последним представителем старой гвардии RAMPа. «Мир отцам-основателям площадки! Спасибо за ваше астральное все!» Но меня привлекает другой комментарий:

— Подожди, апельсинчик! — пишет Ilona, дилер по «травке» и психоактивным веществам. — Я явно не была готова к этому, но это жизнь. Прощай и всего тебе наилучшего в белой жизни! ♥

— Я тоже буду по тебе скучать, Ilona ☻, — отвечает orange.

Мне кажется, эти двое могут быть знакомы. Дата регистрации Ilona на форуме — 7 мая 2014 года. Ровно через месяц после публикации единственного интервью с Darkside. Депозит, оставленный администрации, пуст. Ее статус — «продвинутый дилер».

Я пишу ей ночью и прошу ответить на пару вопросов, некоторые из них могут показаться личными. Ilona отвечает через пару минут:

— Приветик! По мере появления свободного времени я смогу тебе все написать. Не волнуйся за «личные вопросы» — я дам знать, где трогать не стоит ☻.

У orange и Ужасного Пирата Робертса было одно общее убеждение: они верили, что в скором времени большинство стран примет либеральное законодательство, и запрет на наркотики пропадет. «Возможно, мир постепенно осознает, что мы не чудовища. Мы — солдаты на этой войне», — пишет Ужасный Пират Робертс. «Перестаньте бояться нас и прятать в тюрьмы безобидных граждан, которые приносят пользу обществу!» — вторит ему orange.

Идея могла показаться интересной, поскольку из сообщений orange на форуме следовало, что он бросил употреблять наркотики и только время от времени покуривает; при этом он защищал права пользователей на доступ к «бессознательному» с помощью химии. Можно было начать поиски богатого русского предпринимателя из Штатов, который поддерживает идеи либертарианства, легализации наркотиков, но при этом отказывается от критики властей.

Я встретился с футурологом Данилой Медведевым. Полгода назад на лекции для какой-то госкорпорации он объяснял, что в будущем запрет на наркотики перестанет быть эффективным, поскольку производить их станет просто, «скажем, на 3D-принтере». Меня интересовало, кому может быть выгодна легализация и что послужит катализатором.

— Кто-то может заморочиться, — говорит Медведев. — Как Дуров. Когда у него отобрали «ВКонтакте», он решил: «Сейчас что-то сделаю-сделаю-сделаю» — и сделал Telegram. И добавляет: — Если ты отберешь у человека все, что есть, он точно захочет отомстить. Хорошо работает только мщение.

— А если у тебя заберут все и посадят в тюрьму?

— Ну... — Данила чешет свой рыжий затылок, — ничего не выйдет. К сожалению, та модель страны, которая есть сегодня, предполагает, что десятки миллионов россиян должны подсесть на наркотики. Потому что они лишние и никому не нужны.

Спустя неделю после переписки Ilona соглашается встретиться и пишет, что ждет меня в Петербурге не позднее чем через шесть часов. Я бросаю рюкзак в «Сапсан» и уезжаю из Москвы. Там же в каком-то дешевом китайском ресторане у меня назначена встреча с источником, готовым рассказать, как органы работают с RAMP. За окном «Сапсана» метель — в окне я вижу одну только рябь, и меня вот-вот стошнит. Я открываю ноутбук и перебираю в голове все, что случилось за последнюю неделю. Переписка с новой администрацией RAMP не задалась. Главный администратор Stereotype попросил перенести беседу и набраться терпения. Дилеры тоже игнорировали все мои просьбы об интервью. Мне ответила только Ilona и дилерский магазин «Бешеный апельсин»:

— Единственное условие — перед публикацией вы дадите нам текст на редактирование. Если это возможно, мы готовы начать.

Я согласился на все условия. Мы общались через PGP-ключи, а Tor разносил нашу локацию по земному шару и путал всех, кто мог бы начать слежку.

— Есть изменения, — написал «Бешеный апельсин» спустя сутки. — К сожалению, начальство сказало свое «нет», с которым я поспорить не могу. Есть опасения, что мы станем главной мишенью после интервью.

Уже на подъезде к Петербургу мне приходит сообщение из Международного института компьютерных наук в Беркли.

— Держу пари, сегодня все выжившие рынки «темного интернета» размещены у вас в России и других похожих странах, которым плевать на политику США, — пишет Николас Уивер. В 2003 году он защитил степень доктора философии в области компьютерных наук. В своем твиттер-аккаунте он называет RAMP феноменом. — Проще быть киберпреступником с московской пропиской, мой друг.

Собственное расследование Марии, сестры Леры, получившей шесть лет колонии за распространение наркотиков, не увенчалось успехом. Она отправляет мне скриншоты переписки с orange. Чтобы выйти на контакт с ним, она представилась журналистом. Я публикую сообщения от orange без изменений.

«Если вы действительно хотите нам помочь, не пишите о нас ничего. Мы достаточно специфический бизнес и прекрасно существуем без всякой рекламы. Более того, рекламировать наркотические вещества крайне неэтично. Если вы решитесь на статью, пожалуйста, укажите там мнение администрации касательно этого вопроса. Я много лет последовательно отказываю в интервью всем русским журналистам. Все статьи, которые вы видите в рунете, — это просто переводы.

Девочка, ты еще ничего не боишься не потому, что ты смелая, а потому, что ты глупая, жизни еще не знаешь. Тебя пока что не избивали до состояния желеобразной массы железными трубами нарки за лишнюю бесплатную дозу метадона. Не сжигали кредитных тачек за 0,5 биткоина. Не трогали семью и родителей. Мы не мафия, у нас тендерная основа. У нас такой контингент, что если мне кто-то не нравится, он просто исчезает. Причем за куда как меньшие прегрешения вроде регулярного воровства кладов или попыток на***** (обмануть) дилера на бабки. Так что я искренне надеюсь на вашу разумность, зрелые суждения, человеческую совесть и отсутствие желания прославиться в роли Политковской.

У вас своя работа, у меня своя работа. Ваша — интервью брать. Моя — защищать свои активы и избегать лишней огласки. Раз я не могу подарить вам денег, я вам за это подарю спокойную жизнь. Не забывайте, с кем вы разговариваете, сайт-то виртуальный, но преступность вполне реальная.

Для красного словца вверните, что общие обороты темного бизнеса в Tor, по оценкам анонимного эксперта, составляют от полутора до двух миллиардов рублей в месяц».

Подпись: Darkside

Через шесть обозначенных часов Ilona не выходит на связь. Я оставляю номер своего мобильного и иду в китайский ресторанчик на встречу с источником из органов. Все, что я знаю об этом человеке, — это то, что в прошлом он работал старшим следователем. Мы единственные посетители в этой забегаловке.

— Закладчики — настоящая навозная яма, — говорит Игорь (имя изменено. — Esquire).

В Петербурге полицейские в штатском ловят их каждый день, только это все бесполезно, потому что кладмен никогда не знает личности дилера и других закладчиков. На RAMP существуют карты, где отмечают местонахождение полицейских, как на «Яндекс. Картах» — ближайший фитнес-клуб. Некоторые сотрудники зависают на форуме: обсуждают литературу об опиатной зависимости, комментируют посты вроде «Стоит ли под травой признаваться в чувствах?» или «Выращивание дома — расход электроэнергии». В общем, пытаются втереться в доверие к дилеру.

— Иногда выходит, — Игорь зевает, — ловишь дилера, а взамен на свободу он сообщает координаты всех своих закладок, потом за ними приходят наркоманы, и ты собираешь их по городу.

Игорь не отрицает, что часть товара, который продают на RAMP, — контрабанда.

— Люди в органах разные бывают, — говорит он.

Нам приносят китайскую лапшу и свиные ребрышки в соевом соусе. Игорь уходит через полчаса. Он допивает пуэр, и больше мы с ним никогда не встречаемся.

В переписке Ilona не отрицала, что имеет связи в надзорных структурах. Она писала, что знает некоторых людей с форума, по большей части дилеров, а они про нее даже не догадываются. «Я стукнутая по головке девочка, мне все прощают», — писала она.

Ilona не выходит на связь и в восемь часов. Я перечитываю историю наших сообщений; после встречи с Игорем я впервые смотрю на них иначе.

«В один момент я потерпела полное фиаско! Поймали пару хороших людей из моего окружения и начали охоту на меня, пришлось уезжать и искать новые рынки сбыта... Для успешной женщины необходимо не менее двух высших образований... Я никогда не была глупой девочкой, и еще в институте мы с друзьями начали проворачивать аферы, а жажда наживы очень быстро порабощает людей... Мечтаю хоть одним глазком посмотреть, как выглядит orange... Darkside как икона для меня...»

Все сообщения от пользователя Ilona теперь кажутся мне слишком убедительными. Она будто всякий раз нарочно доказывает свою гендерную принадлежность, пытается заставить меня поверить во всю эту чепуху — про два высших образования и новые рынки сбыта. Она единственный дилер, который не послал меня после просьбы об интервью, это уже тогда должно было меня насторожить. Я думаю, Ilona пробовала втереться в доверие к orange. Я предполагаю, что Darkside и orange — это одно и то же лицо, и она об этом знает.

— Как дела? — несколько часов спустя стучится ко мне на фейсбук Мария. Ее переписка с Darkside — по-прежнему единственное, что есть на него у русской прессы.

Я описываю ей, во что вляпался, и чем дальше углубляюсь в подробности, тем больше меня охватывает паранойя.

Последнее сообщение от пользователя Ilona приходит ближе к полуночи.

— Хороши ребрышки? ☻ — спрашивает она.

Я не знаю, что ответить, но теперь мне действительно становится не по себе. Я вспоминаю слова Darkside, которые он обронил во время переписки с Марией: «Не забывайте, с кем вы разговариваете, сайт-то виртуальный, но преступность вполне реальная». Я вспоминаю, что кроме нас с Игорем в маленькой китайской лапшичной не было ни души. ≠


ТекстВадим Смыслов
ФотографииDenis Darzacq / Agence Vu / Eastnews
Вадим Смыслов