Ровно год назад вышли «Рыбки», и на тебя свалилась вся эта слава. Какие уроки ты для себя извлекла?

Если есть возможность спать, то ложись и спи. Не избегай возможности поспать, потому что сон — это здоровье. Если появилась идея в голове, записывай это сразу, а то забудешь. Выполняй обещания и больше занимайся благотворительностью.

Тогда ты говорила, что выход на сцену для тебя — все равно что раздеться догола. И вот ты уже выступаешь на больших летних фестивалях, у тебя тур по Европе. Ты переборола в себе этот страх?

Да, сейчас я даю концерты абсолютно без доли волнения. Мой страх в первую очередь был связан с тем, что я боялась забыть слова. Но повторение — мать учения, и если много репетировать, тексты запоминаются до автоматизма. Так что я больше не переживаю по этому поводу. Я поняла, что люди пришли не судить тебя, а качаться под твою музыку.

Языковой барьер не мешает?

Люди абсолютно считывают мой вайб, энергетически это стопроцентное совпадение. А кому тексты нужны — могут посмотреть переводы на сайте Genius, не вижу в этом проблемы вообще. На моих европейских концертах люди слэмятся. На фестивале Sziget этим летом люди вообще отрывались как в последний раз. Сначала я подумала, что это украинская диаспора, а это были европейцы. Вообще, это выступление очень памятное для меня: когда я начинала концерт, собралось, ну, человек 200−300, потому что параллельно на другой сцене пел Эд Ширан. Как только он закончил выступление, минут через десять после начала моего, весь этот поток хлынул ко мне — народу было столько, что я не понимала, где заканчивается толпа.

В клипе на песню «Завтра» есть нарезки твоих европейских выступлений, и там даже засветился Skepta, который сидит и смотрит твои клипы. Как это вообще вышло?

(Смеется.) Короче, мы приехали выступать в Словакию, на фестиваль Pohoda, и Skepta был в лайнапе. Для артистов был отдельный палаточный городок, и мы понимали, что он где-то здесь ходит. И вот мы гуляем второй день, а его не видно и все. И в какой-то момент мы сели попить лимонадик и спрятаться от дождя в столовой, и тут смотрим — обедает со своей командой. В общем, мы сидели-сидели, думали, как бы к нему подступиться, заговорить. Потом я не выдержала, пошла в туалет. Пока меня не было, он стрельнул зажигалку у Элины (член команды Alyona Alyona. — Esquire). Она не растерялась, подошла к нему и говорит: мол, мы артисты из Украины, приехали выступать. Он такой да, а кто вы, что вы? Выхожу я из туалета, а Лиля уже ему на телефоне показывает мои клипы, а оператор все это дело снимает. А Skepta комментирует: «Она вообще сумасшедшая, ничего себе!» Когда тебя респектует такой большой артист, это нереально мотивирует, ты понимаешь, что не зря все это делаешь.

В той же песне «Завтра» ты поешь: «Снова билет, снова времени виток, / Я не знаю, где я буду завтра». Ты кайфуешь от этого состояния?

В этом есть приятные моменты. Иногда концерты букируются на несколько месяцев вперед, и в силу насыщенного графика я реально могу забыть, где я буду завтра. А потом узнаю — бах, а мы на четыре дня летим в Тель-Авив. И я думаю: «Класс, я же никогда не была в Израиле, это так интересно!» Но иногда график настолько плотный, что тяжело морально и физически — недосып, постоянные перелеты и переезды забирают много сил. Постоянно приходится выбирать: либо я смотрю город и гуляю, а вечером на концерте выжимаю остаток сил по максимуму, либо я отдыхаю и аккумулирую силы. Чаще всего я выбираю второе, и в этом косяк: я не знаю, где буду завтра, и поэтому не могу провести сегодняшний день так, как хочу.

Чувствуется, что тебя это напрягает.

С одной стороны, я кайфую, потому что я никогда не была за границей, а теперь за год объездила столько стран. Но иногда я чувствую себя несчастной от количества переездов и перелетов. Физически, знаешь, идет истощение организма. Возвращаюсь в Киев выжатая как лимон, еду к родителям, а им жалко на меня смотреть просто. Это первое. А второе — то, что я уже не принадлежу сама себе на сто процентов. У меня нет больничного, и нет человека, который мог бы меня заменить. Хочется быть с близкими, проводить с ними время, ходить на их свадьбы и дни рождения — но у меня, например, в этот день какая-то важная встреча или концерт. Просто разрываюсь на куски оттого, что хочу быть там, но я должна быть здесь. И вот, это переживание, оно… На перспективу я понимаю, что это все мне в плюс, но сейчас ощущение разрыва какого-то. Это трудно, морально тяжело.

А как сейчас выглядит твой обычный день?

По-разному. Бывают дни, когда я могу себе позволить спокойно проснуться — я обычно встаю в 7 утра, — позавтракать, даже накраситься, прическу какую-то придумать. А бывает, что я с самого утра где-то мотаюсь, а день расписан по часам. Например, сегодня я ездила в Переяслав (город районного значения в Киевской области, где училась Савраненко. — Esquire), общалась со студентами в университете. По пути домой у меня три телефонных интервью, потом тренировка, после тренировки репетиция, после репетиции встреча с музыкантами в 9 вечера. То есть домой я приду около 11 вечера, если не позже. А завтра я уже лечу на концерты.

А когда ты пишешь песни?

Я стараюсь в месяц хотя бы день-два, а желательно три или четыре, выделять для творчества. Встаю рано утром, завтракаю дома, не выходя никуда, потому что это занимает время, — и все, включила ноутбук, села и работаю. Я делаю перерывы на чай, на какой-то срочный звонок, но стараюсь не сидеть в рабочих чатах и ни на что не отвечать. Просто ищу биты, пишу тексты — и так могу с 9 утра до вечера просидеть в неподвижном состоянии, занимаясь работой. Ну а вечером уже куда-то бегу размяться, потому что нехорошо сидеть целый день.

Бывает такое, чтобы за месяц ты ни одного трека не написала?

Неа. Тьфу-тьфу-тьфу, слава богу, пока нет, и не хочу, чтобы было.

То есть ты до сих пор пишешь песни для других?

Да, я очень много пишу. (Смеется.) Мне не жалко, кому надо — обращайтесь.

Своим творчеством при этом ты тоже успеваешь заниматься — за последнее время ты выпустила два новых сингла. Нам ждать альбом?

Нет, не совсем альбом, ближе к Новому году я планирую выпустить еще семь-восемь песен, так что это будет EP. По крайней мере, это в планах. Нужно все свести, доделать, потому что слишком много концертов, не всегда я успеваю на студию залетать.

В твоих последних синглах появилось много напевов. Ты бы не хотела больше петь?

Не знаю, мне кажется, у меня посредственный голос. Читать рэп у меня получается лучше. Оставлю вокал для девочек с большим диапазоном и красивым голосом. Я лучше буду им песни писать, мне это нравится.

Еще в твоих песнях появился социальный посыл. Например, «Буллинг» — очень прямолинейная песня. Ты чувствуешь в себе готовность громко говорить на какие-то острые темы?

Абсолютно да, но у меня нет стратегического плана, что в течение месяца я напишу песню про то, как женщину бьют дома, а еще через четыре выпущу трек про детей из детдома. Это приходит само, я так чувствую. Трек «Буллинг» начался для меня не с припева, а с куплета. Летом я давала в Одессе сольный концерт, на следующий день у меня было свободное утро и мы решили пойти поплавать на море. И там были дети из лагеря. Прям целый автобус детей. Они все меня увидели, большую, не знали, наверное, кто такая Alyona Alyona. И все начали тыкать пальцами. Боже, городские дети, но тыкают пальцами. И все, ко мне пришел этот куплет «тыкаты пальцами, они будут тыкаты пальцами», и остальные строчки пошли как по маслу. Тем более что эта тема мне в целом знакома. Например, на фотосессиях в детстве всех одевали в костюмы принцев и принцесс, а на меня они никогда не налезали, но я вынуждена была сидеть со всем классом. Такие моменты не забываются.

Раньше ты сторонилась темы бодипозитива, просила не приписывать тебе этот месседж. Что изменилось?

Ничего не изменилось, просто я не хочу, чтобы на меня вешали бразды правления. Сказать, что эта тема мне не близка, было бы ложью, но я не собираюсь создавать какое-то движение. Я просто говорю о том, что меня колышет. Что внутри меня живет. И да, я и есть представитель бодипозитива, крути не крути, но я не лидер и не какой-то там суперактивист, который планирует вести за собой людей. Вот от таких вопросов я ухожу, потому что как только вышли «Рыбки», каждый пытался повесить на меня ярлыки. Ты лидер, plus-size-модель, давай десять фотосессий, восемь фотографов, четыре видеосъемки. Нет, подождите, я не готова раздеваться перед всеми, потому что я выпустила такой клип. Я прихожу ко всему постепенно, и я не камень в поле, я развиваюсь все время.

А тебя раздражает это — что на этой теме бодипозитива хайпятся?

Ну как, почему раздражает. Возможно, кто-то в это поверит. Не знаю, я как-то не пропускаю это через себя. Каждый человек делает свой выбор. Меня напрягает, только когда на меня пытаются что-то повесить. Ты спросила, какая эмоция. Наверное, это страх. Мне страшно пока становиться на какой-то пьедестал и взваливать на себя большую ответственность. Возможно, я когда-то к этому приду, но не сейчас. Иногда испытываю разочарование. Очень подло, когда люди пытаются чего-то достичь за счет тебя. Иногда это неприятно.

Люди с активной жизненной позицией становятся удобными мишенями для критики и нападок. Ты слышала про Грету Тунберг — шведскую школьницу, выступающую за экологию. Она стала объектом сумасшедшего хейта.

Есть такая религиозная организация, как «Свидетели Иеговы». На них тоже очень часто нападают. Почему? Потому что больше ни одна другая религиозная организация не ходит к тебе домой, не стучит в двери и не тыкает свои бумажки. Соответственно, если это проанализировать, эти люди что-то делают не так. Я слышала об этой девочке, но не вникала. Мне кажется, она чем-то она зацепила этих людей — может, жестокой правдой, а может, не тот подход она выбрала в силу того, что она маленькая, неопытная и наивная. Но в любом случае, если быть активистом, мне кажется, не нужно давить и навязывать свою позицию. Все должно происходить естественно, и тогда ты достучишься до осознанных людей, а за ними подтянутся и все остальные. Лучше постепенно и мирно, чем быстро и резко. Я могу быть неправа, потому что я не вникала в историю этой девочки.

У меня нет желания быть активистом. Я музыкант, мне нравится делать музыку. Возможно, поведу кого-то за собой, мусор разделять или перестать обижать детей. Ну окей. На этом все.

К разговору об экологии. Тебе эта тема близка. У тебя есть какие-то особые привычки в связи с этим?

Да, я везде таскаю с собой металлическую трубочку — всегда лежит у меня в сумке, в правом карманчике. И еще пытаюсь себя приучить свою чашечку носить. Вообще мне нравится политика заменить одноразовое на многоразовое. Стараюсь и родителей к этому приучить — вот купила им шопер. Идешь в магазин, зачем тебе кулек? Смотри, какая сумка. Хорошая и емкая, выдержит много килограммов. В подарок люблю дарить экологичные вещи: одному сумку тканевую, другому щетку бамбуковую. Очень люблю делать подарки. Но я ненавязчиво проявляю это. Захочет человек — будет пользоваться, нет — нет. Я с чистой душой подарила.

У тебя очень интересная биография. Например, чтобы работать коллектором, нужно обладать определенным характером. В тебе есть этот стержень, ты можешь жестко сказать нет?

Да, я могу сказать нет, когда мне чего-то не хочется, в 80% случаев точно. Я не боюсь обидеть. Если человек спрашивает о чем-то, то он должен быть готов услышать «нет». Это нормально. Но при этом я могу оттаять, проанализировать ситуацию и изменить мнение спустя какое-то время.

А ты вспыльчивая?

Ну да, я эмоциональна, но не скажу, что я законченный и постоянно срывающийся холерик, у меня такого абсолютно нет. Я, скорее, паникерша. Часто подгоняю ребят на тему опозданий. Типа: «Почему ты опаздываешь? Тебе же написали, что нужно быть в 10, сейчас 10:10. Почему мы все тебя ждем?» Не люблю, когда опаздывают, и сама не люблю задерживать людей.

У тебя сложился образ своей в доску пацанки. Ты не боишься, что если начнешь меняться, то люди будут бурно обсуждать, возможно, даже будут воспринимать немножко уже не так, как раньше?

Если люди искренне поддерживают меня и им нравится, что я делаю, то они будут любить меня разной. Если я буду экспериментировать с музыкой, то люди будут слушать мои эксперименты. То же самое касается внешности. У меня нет в планах начинать покупать супердорогие шмотки, типа, знаешь, вылезла такая с провинции и сразу пошла в магазин Gucci. Мне это не нужно, я считаю это бессмысленной тратой денег. Я не заложник каких-то рамок, потому что рамок у меня нет. Я есть я. Я не собираюсь что-то категорично менять, пока я не захочу этого, пока не приду к этому.

Вещи ты сама выбираешь?

Уже да. Раньше мне помогала стилист Аня, ведь во время работы в садике я носила классическую одежду, особо по хип-хопу не шарила. И вот она мне сделала такой экскурс, привила мне чувство стиля. В общем, я сама выбираю шмотки, но иногда с ней консультируюсь. Например, она помогала мне с одеждой в клипе «Вiдчиняй».

У тебя есть брендовые вещи?

Ну да, мне иногда дарят одежду. У меня есть вещи adidas, мне нравится этот бренд, так как они шьют XL. Люблю искать качественные вещи в секонд-хендах, мне подходит одежда таких марок как, Next, Marks & Spencer, Atmosphere. А также есть украинские бренды, у которых я что-то беру. Например, бренд «Юкрейна», есть бренд «БРЕНЬ» — они шьют одежду оверсайз. Никаких Gucci, Chanel, Louis Vuitton у меня нет; думаю, что они даже не шьют мои размеры.

Если бы тебе подарили, носила бы сумку Louis Vuitton?

Нет, мне не очень нравится. Если уж говорить о люксовых брендах, то мне нравится эстетика Chanel, я слежу за ними в инстаграме, смотрю, какие цвета с чем сочетаются, и так далее. Но я не брежу тем, чтобы они начали делать XXXL. А зачем? Что мне это даст? У меня есть айфон, да, это дорогой телефон, но это нужная вещь: он не глючит и быстро работает, у него много функций и хорошая камера — не нужно таскать фотоаппарат по заграницам. А какая польза мне от сумки Louis Vuitton?

То есть ты спокойно относишься к деньгам?

Да, для меня это инструмент достижения целей и способ кому-то помогать.

У тебя есть конкретные финансовые цели? Например, через год купить квартиру в Киеве?

Мне бы хотелось, я не могу поставить какую-то цель, потому что мой доход нестабилен. Увы, нет. С концертами по‑разному: есть прибыльные, есть убыточные — например, в Европе на фестивалях много не платят. Ты там как студент, работающий на зачетку. Я не владею большими суммами, чтобы взять и купить квартиру. Как получится — так получится, но мне, как человеку из провинции, хотелось бы иметь свое жилье. Мне просто очень жалко отдавать столько денег за аренду. В Киеве хочешь жить или представляешь себя в другом городе?

В Киеве, я люблю Киев с детства, с тех пор, как уехала из Кировоградской области.

Артисты неплохо зарабатывают на рекламных контрактах. К тебе наверняка заходили с предложениями?

Ну вот сейчас на Украине я рекламирую сайт по поиску работы rabota.ua и очень горжусь этой коллаборацией, потому что я очень поддерживаю то, чтобы молодежь не сидела дома, пробовала работать и оценивала свои возможности на трудовом рынке — потому что все хотят большую зарплату, а сами ленивые, ничего не умеют делать и не хотят. Я готова рекламировать только то, что мне близко. Например, я никогда не буду рекламировать алкоголь, колбасную компанию или бургерную.

Ты когда-нибудь была в Москве?

Никогда, нет, не была.

Общаешься с кем-нибудь из российских артистов?

Не могу сказать, что я с кем-то из российских артистов дружу, но мне прилетали респекты от многих. В России есть интересная музыка и люди, за которыми интересно следить независимо от их творчества. Меня очень сильно впечатлили Shortparis — мы с ними пересекались в Европе. Это просто что-то неземное. Еще я была на концерте Ic3peak, и мне тоже очень понравилось. Вокалистка своим голосом вытворяет что-то невероятное: на фите с Tommy Cash она создает звуки, словно звучит настоящая флейта. У меня просто челюсть отвисла: как? Еще я очень часто пересекаюсь с Little Big. Мне очень нравится Ильич (Илья Прусикин. — Esquire), он настоящий юморист и у него всегда интересные истории. Как начнет что-то рассказывать — просто маленький персональный спектакль. С ним очень интересно общаться. Еще я общаюсь с рэпером May Wave$ — он очень добрый и светлый человек.

Ты видишь себя европейским артистом или все-таки хочешь оставаться на Украине?

Я читаю на украинском языке, мне дороги мои тексты, и в первую очередь мне бы хотелось поднимать уровень украинской музыки в самой Украине, а не оседать в другой стране. Это не отменяет выступлений в Европе, это отличная возможность показать европейцам, какой бывает украинская музыка.

Ты можешь себе представить, где ты будешь не завтра, а через пять-десять лет?

Нет, я не загадываю так далеко, потому что жизнь такая штука, что чем больше ты строишь планы и чем больше в них веришь — тем больше разочарований, если это не сбывается. Я просто иду к каким-то целям. Получится — да, не получится — нет, но не хочу себя обнадеживать. Я просто живу, планирую творить. Не получится творить для себя — буду творить для кого-то. Не получится и это, то пойду себе в садик работать.