Через техно к звездам

От панка у Daft Punk только и осталось, что название, которым их музыку наградил британский музыкальный еженедельник NME, посчитав, что это «бессмысленный панк». В 1990-е этот жанр уже совсем никак не соответствовал духу времени, чего нельзя было сказать об электронике — поэтому Ги-Мануэль де Омем Кристо и Тома Бангальтер быстро променяли гитары на синтезаторы и начали сочинять музыку, которая бы подходила для рейвов и техно-клубов. Они правильно поняли, что лучшую техно- и хаус-музыку того времени делают в Чикаго, Детройте и Нью-Йорке, а издаваться надо у англичан. Поэтому их старт карьеры начался в буквальном смысле с первой демо-кассеты, которую они всучили на одном из британских рейвов в руки боссу лейбла Soma. Тот мгновенно распознал в них будущих звезд и загорелся выпустить большой альбом, но у ребят и их менеджера Педро Винтера (который потом сделает моднейший лейбл Ed Banger) были другие планы. В итоге дебютный альбом Homework выпустил большой лейбл Virgin, он отлично продался, и Daft Punk собрали массу положительной критики. Дуэт еще некоторое время после этого двигался по инерции и крутился в клубных кругах, но в этом мире они, кажется, уже сказали все, что хотели. Своим учителям и уважаемым людям, на которых они в тот период равнялись, они посвятили отдельную песню, Teachers, текст которой, в принципе, состоит из простого перечисления имен:

Они стали роботами

Чем популярнее они становились, тем, кажется, неуютнее они себя чувствовали. Музыканты с большим трудом соглашались на интервью, еще сложнее было уговорить их сфотографироваться. Свои лица за масками они стали прятать практически сразу, но журналу Muzik повезло — и это оказалась единственная в мире журнальная обложка, на которой группа присутствует без масок.

В истории зафиксирована точная дата, когда Daft Punk стали роботами: 9 сентября 1999 года, что красиво складывается в 9/9/99. В этот самый день сгорели все компьютеры в их студии, похоронив большую часть уже почти готового нового альбома Discovery, который в итоге вышел в 2001 году и задал магистральное направление дуэту на годы вперед. Образы роботов и анонимность для Daft Punk стали спасительным кругом, потому что последнее, чего они хотели в жизни — это стать узнаваемыми. «Мы не исполнители и не модели — вряд ли бы человечеству понравилось нас лицезреть, — объяснял де Омем-Кристо в интервью Rolling Stone. — А вот на роботов людям нравится смотреть». В итоге образ роботов прочно вошел в поп-культуру последних двадцати лет, мелькая то тут, то там.

Пять веселых букв

Пока Daft Punk искали интересное звучание для новых себя, они походя ненадолго вернули интерес к золотому времени диско. Благо далеко ходить было не надо — папа Томы Бангальтера, Даниэль Бангальтер, сочинил в своt время цепляющую вещицу D.I.S.C.O. группы Ottawan, которая и сегодня звучит на какой-нибудь «Дискотеке'80-х». Тома Бангальтер, будучи фанатом поп-культуры 70-х и 80-х, обладал прирожденным чутьем на грув и мелодию, через которое можно добиться настроения, искрящегося позитивом оставшегося где-то в далеком прошлом детства. Это хорошо показано в клипе на Music Sound Better With You одноразового дуэта Stardust, в котором Тома исполнил роль продюсера, добивавшегося нужного настроения.

После этого хита возникла мощная волна похожей музыки, которая звучала на всех модных пляжах нулевых и во всех гламурных клубах мира (в том числе и Москвы, которая входила в десятилетие «нефтяных нулевых» со всем подобающим развратом и размахом). И Daft Punk это настроение не просто подняли, а выкрутили ручку эмоций до упора, когда выпустили One More Time и вернули моду не только на вокодерный вокал, но и на поп-культуру 80-х. Тот успех они утвердили еще более мощными синглами, вроде Harder Better Faster Stronger, перед которыми падали чарты и которыми заполнялись первые айподы.

Высокий стиль масскульта

Daft Punk запомнились и своими интересными клипами и большими фильмами, над которыми они приглашали работать перспективных и одаренных режиссеров. Например, видео на Da Funk снял Спайк Джонз, который же снял первый документальный фильм о группе DAFT — A Story about dogs, androids, firemen and tomatoes. Клип на первый хит группы, Around the World снял Мишель Гондри, которому удалось сделать работу, на которую равняются и сегодня. Сами Daft Punk с удовольствием участвовали в различных сторонних предприятиях, вроде полномасштабного аниме «Интерстелла 5555: и5тория 5екретной 5олнечной 5истемы» японского классика Лэйдзи Мацумото, в котором Daft Punk выступили в роли роботов. Уже отдельно, Тома Бангальтер выступил композитором, сочинив музыку к фильму «Необратимость» Гаспара Ноэ.

Они вернули танцевальной музыке в США интерес и популярность

Здорово обжегшись в начале 1980-х на диско-истерии, американский шоу-бизнес проклял танцевальную музыку и убрал ее с глаз долой, из сердца вон. Вернуть любовь не помогли даже хаус и техно, жанры, родившиеся в Штатах, но особой популярности так и не добившиеся. Это не получилось ни у The Prodigy с The Chemical Brothers в 90-х. Но зато получилось у Daft Punk, которые привезли в 2007 году на фестиваль Coachella свою знаменитую пирамиду из тура Alive. Этот концерт оказался поворотным для американского шоу-бизнеса: большие дяди искали что-то новое, поскольку поляна рэп-музыки и рока уже давно была поделена, и они увидели в концерте Daft Punk возможность. Точно такую же возможность увидели и некоторые люди в толпе, среди которых был парень, который спустя пару лет на весь мир прославится как Скриллекс. Для него то событие было сродни рождению заново, а американский шоу-бизнес запустил в мир новое модное поветрие, бесхитростно названное EDM (electronic dance music): много света, звука и шоу.

У нас была великая эпоха?

Высшей точкой в истории Daft Punk, видимо, останется промо-кампания их последнего альбома Random Access Memory (2013). Музыканты и до этого не скрывали своего восхищения золотым веком звукозаписывающей индустрии — 70-х и 80-х годов. Когда выход альбома становился событием, долго готовился и раскручивался. К работе над пластинкой музыканты пригласили большое количество уважаемых людей в диапазоне от Найла Роджерса из Chic и пионера электронного диско Джорджо Мородера (который, благодаря этому, обрел вторую молодость) до Фарелла Уилльямса. Вдоль всего бульвара Сансет в Лос-Анджелесе были расставлены билборды с рекламой альбома, что в какой-то степени стало данью уважения рекламным практикам, к которым прибегала американская звукозаписывающая индустрия в 70-х, когда делала ставку на какой-то особенно сильный альбом.

Daft Punk Alamy/Legion Media

Random Access Memory рекламировали по телевизору и в интернете. Складывалось ощущение, что всех нас ждет нечто уровня джексоновского Thriller — и, в общем-то, так и получилось. Про группу, участники которой и не думали снимать свои шлемы, говорили на всех языках и континентах, песня Get Lucky набирала миллионы прослушиваний, пошли ремиксы и каверы (например, свою версию исполнил ансамбль МВД РФ им. Елисеева). Правда, после такого яркого заявления о себе Daft Punk практически перестали появляться, ограничиваясь продажей мерчендайза и продюсированием сторонних проектов. Скорее всего музыканты, в редких интервью заявлявшие о своей скромности и застенчивости, просто устали от внимания к себе.

Единственный минус, связанный с Daft Punk, касается их взаимоотношений с концертами. Они выступали крайне редко и почти не ездили в большие туры. В Россию дуэт пытались затащить почти все 28 лет существования коллектива: сначала промоутеры техно-вечеринок (и один раз почти получилось, но тут наступило 17 августа 1998 года, и было уже не до гастролей техно-музыкантов), потом уже представители больших концертных компаний. Но почти все запросы оставались без ответа. Так что все, что у нас осталось, это небольшая, но пестрая дискография двух закрытых французов, в которой себе музыку по вкусу может найти хоть упертый фанат техно-ритмов, хоть модник, хоть обычный человек, которому просто нравится музыка, пусть и записанная «бессмысленными панками».