Bert Spangemacher / East News

В конце февраля 1999 года Моби снова запил. У музыканта возникла странная любовь к похмельному состоянию: казалось, что так он в чем-то становится похож на любимых пьющих литературных героев. В этот раз поводов для запоя было хоть отбавляй. Последний альбом продался из рук вон плохо, американский лейбл уведомил, что намеревается разорвать контракт, а, главное, Моби только что похоронил мать. Артист сидел на лавочке в парке, и еще раз попробовал послушать на минидисковом плеере сборник треков, из которых надеялся собрать выдающийся альбом. Когда музыка перестал играть, артист «выключил плеер и признался себе, что моя карьера музыканта, похоже, подошла к концу. Мой последний альбом провалился, а новая музыка, над которой я работал, показалась мне неадекватной и плохо сведенной. Если бы этот альбом вышел, то просто бы канул в безвестность». Спустя несколько месяцев, музыка с того мини-диска увидела свет в форме альбома «Play», который впоследствии продался гигантским тиражом (более 12 млн. экземпляров по всему миру и платиновый статус в 25 странах), сделал Моби известным, но, кажется, так и не принес ему гармонии и успокоения.

На обывателя Моби производит впечатление человека гармоничного и обретшего внутреннее успокоение. Веган, борец за равноправие, активно участвует в благотворительности — настоящий пример победившей осознанности. Но первое впечатление — обманчиво. И это становится заметно, если попытаться послушать что-нибудь еще, помимо сверхпопулярного «Play».

Первой большой работой, которую заметили не только диджеи и клабберы, стал «Everything is Wrong» 1993 года. «Оригинально», — удивленно цокали критики. Обычные слушатели оставались в недоумении. Рейверы, признавшие Моби своим из-за хита «Go», ждали похожего трека, растянутого на весь альбом. Получили «Feeling So Real», удачное высказывание на тему активно эволюционировавшего тогда брейкбита. Диджеи, полюбившие Моби за альбом «Ambient», в котором сосредоточились ранние треки в диапазоне от эмбиента до мягкого, мелодичного техно и хауса, не понимали, что им делать с «Everything is Wrong». Фанаты альтернативы недоумевали, почему в альбоме много «долбежки». В лонгплее уместилось множество несочетаемых жанров: танцевальная попса, эмбиент, яростные гитарные запилы. Сложно было представить человека, которому бы понравился альбом целиком. Пластинка предсказуемо провалилась.

Martyn Goodacre/Getty Images)

Моби в то время (да и в дальнейшем) казался человеком, страдающим раздвоением личности. Вот он записывает трек «Thousand», которым попросту демонстрирует. возможности звука — разгоняет бит до тысячи ударов в минуту. Трек попал в Книгу рекордов Гиннесса. Фанаты хардкора и рейвов признали Моби. Музыкант при любом удобном случае говорил, что рейв-музыка тупая и ее никак нельзя ассоциировать с прогрессом. То ли дело гитарная, вздыхал он, вспоминая, что начинал он свой путь в музыку с гаражных панк-рок-групп. Следующий альбом, «Animal Rights», провалился с еще более оглушительным треском. Любители танцевальной электроники покрутили пальцем у виска, фанаты альтернативы не увидели в музыке Моби ничего интересного. К тому же, в 1996 году пытаться выстрелить с гитарной музыкой было опрометчиво. Ведь в середине девяностых бал правила электроника.

Откуда в музыканте вечная борьба противоположностей? С одной стороны — желание понравиться своим творчеством (ведь не зря же Моби пытался бить по всем лункам, сочиняя одновременно махровый танцевальный поп, радикальный хардкор и гитарный треш-метал), с другой — идти против мейнстрима, даже если мейнстрим его приветствовал. Скорее всего, корни нужно искать в детстве.

Моби не помнит отца: тот погиб в автокатастрофе, когда будущей звезде было два года. А мать сыграла в его жизни одну из важнейших ролей. Когда в США случилось «Лето любви» и американская молодежь увлеклась идеями хиппи, Моби было три года. Его мама была женщиной прогрессивных взглядов. Естественно, были и путешествия по стране, и ЛСД-трипы ради «расширения сознания». Во время одного из таких трипов, по воспоминаниям самого Моби, мама включила какой-то порнофильм, чтобы сын не скучал. Это одно из первых воспоминаний в жизни артиста. Лето любви закончилось, идеализм хиппи растворился в окружающей действительности, но мама верила в своего сына и поддерживала в попытках заняться творчеством. В девять лет он брал уроки игры на гитаре и фортепиано. Потом, будучи тинейджером, изливал горечь от несправедливого мироустройства в школьных группах, рубивших панк-рок. Вполне возможно, если бы он так и продолжал играть панк-рок в Дэриене, вряд ли бы мир сегодня знал о существовании Ричарда Меллвила Холла a.k.a Моби (псевдоним, кстати, Ричард выбрал потому, что автор «Моби Дика» приходился ему далеким родственником). Благо, в его жизнь ворвался Нью-Йорк.

Martyn Goodacre/Getty Images

В Нью-Йорке Моби оказался в конце 1980-х — как раз застал местную клубную культуру во всем блеске и великолепии. Нью-Йорк конца 1980-х — как Берлин сегодня — клубная столица мира, откуда по планете расходятся новые жанры, тренды и звезды. С головой окунувшись в чад кутежа, Моби открыл и полюбил всем сердцем зарождавшуюся на его глазах новую танцевальную музыку. Он переживал новые эмоции под великих диджеев, каждый из которых потом вывел в люди не одну мировую звезду, типа Мадонны. Именно с нью-йоркских клубных танцполов, где царила хаус-музыка, Моби начал путь к глобальной популярности. В Старом Свете, и особенно в Великобритании, к началу 1990-х царила рейв-вакханалия, и любая музыка, имевшая пометку «made in USA» мигом возносилась до небес. И дебютная работа Моби «Go!» (саундтрек к «Твин Пикс») была этого достойна. Бог знает, сколько людей пережили экстатические моменты своей жизни под эту пластинку. Но Моби постоянно был недоволен и раздираем противоречиями.

Эти противоречия не исчезли в том памятном феврале 1999 года, когда артист страдал от похмелья и разочарования в собственной музыке. Эти противоречия регулярно пробивались в новостную повестку, потому что после «Play» Моби превратился в большого музыканта, (хотя успех «Play» повторить так и не удалось). В его альбомах и дальше продолжала царить сумасшедшая эклектика. В новостях он все чаще мелькал по поводам, к музыке имевшим косвенное отношение. Когда президентом США стал Дональд Трамп, твиттер Моби превратился в полноценный боевой листок. В клипах Моби все чаще демонстрировал взгляд на мир, в котором ему становилось неуютно. Это особенно хорошо заметно в клипе на песню с говорящим названием Are You Lost in the World Like Me? («Вы тоже потеряны в этом мире, как и я?»). Но тем не менее, он не производит впечатление человека, уставшего от жизни. Раз в год, или около того, он выпускает новый сингл, который берут в ротации радиостанции. Но, кажется, ему куда интереснее записывать обволакивающий эмбиент, о чем наглядно свидетельствует его дискография. Как говорил когда-то в интервью Esquire Клинт Иствуд: «Я бы хотел, чтобы все оставили всех в покое». Кажется, одно это предложение полностью описывает мировоззрение самого Моби, который когда-то разгонял техно под тысячу ударов в минуту, а теперь стремится к максимальному спокойствию. Удалось ли ему справиться с внутренней борьбой противоположностей? Вряд ли. Но он очень старается.

Приобрести билеты на фильм «Моби» можно по ссылке.

Читайте также:

Правила жизни Моби