Рестораторы в замешательстве. В этот четверг в Москве впервые раздают звезды Michelin, а их — владельцев заведений — не позвали. Вернее — позвали, но в таком гомеопатическом количестве, словно они обуза, а не главные герои светских хроник. Ресторатор Х не получил приглашение вовсе. Ресторатор Z хотел прийти с женой, а ему отказали. Ресторатор Y предлагал миллион за приглашение, но организаторы мероприятия оказались неподкупными. На этот раз впервые на рынке гастрономии в Москве все строго — Michelin хочет видеть на своей премии только поваров и журналистов. А кто такие эти русские restaurateur, их в принципе не интересует.

И это удивительный для российского ресторанного рынка прецедент: впервые за 25 лет его становления мы оказались в ситуации, когда всем в общем-то все равно, кто такой Аркадий Новиков, что такое «Рестораны Раппопорта» и сколько сделал лично Борис Зарьков для того, чтобы вокруг шефов кипели настоящие страсти.

Для шефов Michelin должен стать долгожданным признанием. За 25 лет повара в России прошли колоссальный путь — от полной безызвестности до журнальных обложек, от кулинарного техникума до светской хроники. И поэтому сейчас, впервые в истории отечественной гастрономии, их хотят видеть на главной ресторанной премии больше, нежели рестораторов. Правда, обидно, что шеф, который пришел в России к славе первым, 14 октября не получит ничего. У Константина Ивлева уже давно нет ни ресторана, ни гастрономических амбиций. Зато есть слава и гонорары, которым может позавидовать любой российский шеф.

Legion Media

Несмотря на обложки и премии, которые появились у шефов в последние годы, престижа профессии пока не хватает. Пресса в одиночку не справляется. Гость безоговорочно клюет на «новиковские» рестораны, будь то очередная «Сыроварня», или эксперименты неизвестного автора. Ходит «на Раппопорта», вроде бы недавно подхватившего шефский тренд, но тут же променявшего его на гендерный (главные назначения в сети «Рестораны Раппопорта» за последнее время — это шеф-повара Алена Солодовиченко в «Dr. Живаго», Лариса Кордик в Black Thai и Светлана Сурсикова в «Бибирево. Пиво, еда, мороженое». — Esquire). И конечно, на Зарькова, в свое время ставшего первым негласным продюсером и имидж-мейкером русских шефов, хотя ни искусственный интеллект в его совместном с Ксенией Собчак проекте She, ни отсутствие принципиально новых имен в других ресторанах холдинга сейчас с этими регалиями не вяжутся. И все же рестораторы — гаранты признания и паблисити, символы финансового успеха. Успеха, к которому шефы не могут даже приблизиться, вкладывая все свободное время и силы в развитие собственных соцсетей. Успеха, которого пока из всех поваров удалось достичь одному лишь только Ивлеву, сосредоточившему свои силы на телевидении и на всех рекламных контрактах мира. И его нельзя упрекать — он-то прекрасно помнит времена, когда никого в зале ресторана не интересовало имя шефа и как его вместе с Юрием Рожковым просили изображать французов, безмолвно расхаживая по ресторану в высоком белом колпаке.

Отсутствие престижа профессии — главная задача, с которой окончательно поможет справиться международный гид. Получившие звезды шефы автоматически войдут в мировой «зал славы». Не получившие — обретут цель в жизни, вполне понятную и достижимую. В отличие от The World’s 50 Best Restaurants, итоги которого 5 октября продемонстрировали, что в мировом рейтинге не так много мест для российских ресторанов. Не исключено даже, что в ближайшее время мы будем наблюдать великое переселение шефов из регионов в Москву, раз уж сам Michelin в России не имеет пока федеральных амбиций и звезду можно получить, только работая в столице.

Сегодня быть русским шефом уже модно, но все еще неприбыльно. Даже лучший шеф — наемный сотрудник, и только единицам удается пробиться в партнеры. Но перед этим — долгие годы работы на ставке, которой едва хватает на аренду комнаты за Третьим транспортным кольцом, потому что разница между зарплатой шефа и повара глубока, как Марианская впадина. И еще несколько лет на привлечение подписчиков, чтобы выбиться в любимчики той самой прессы и обратить на себя внимание рекламодателей, потому что зарплаты на протяжении несколько лет остаются на том же уровне.

Michelin может уравнять всех. Не раздать всем звезды, так хоть вывести всех разом в свет и показать тем самым следящим за церемонией в трансляции рестораторам, для кого этот праздник и кто настоящий, в цивилизованном понимании, герой гастрономической арены. В царящей вокруг него истерике тренированный Michelin сохраняет олимпийское спокойствие. И даже разыгрывает приглашения на церемонию в инстаграм по годами отработанной схеме: подпишись, отметь друга, жди. Где-то в углу рыдает ресторатор Y — раз приглашения не продаются, скорее всего, купить звезду тоже не получится.