Запретный плод

Перед нами десяток забавных околоэротичных видео, снятых на айфон. Вот главному герою, Лил Твиту, делают эпиляцию интимной зоны, вон он флиртует с девушками и уговаривает подружку заняться сексом в туалете. Прическа Лил Твита, как у Иисуса, и его пиратская бородка определенно знакомы российской интернет-тусовке. Перед нами Леня Сквирский, он же блогер Леонардо Ди Ванче, он же соавтор некогда наводившего ужас на работников СМИ фейсбучного паблика «Лютоволк». Теперь у Лени полноценный контракт с Pornhub, он работает официальной моделью хостинга и поставляет верифицированный контент. Юристы сервиса отслеживают права на сценическое имя Lil Tweet, а также защищают видео Лени от незаконного использования, за что он делится с ними небольшой частью дохода. По контракту Леня получает треть цента от каждого просмотра, а по другой схеме сайт забирает 15% от стоимости каждого платного видео Сквирского, которое скачали.

Мы созваниваемся со Сквирским в полночь по Лондону, где он недавно осел. Первым делом Сквирский подчеркивает, что не снимает порно на территории России: «Не хватало еще годков на семь укатить на Север из-за оставшейся со времен СССР статьи Уголовного кодекса» (речь о 242 ст. УК РФ «Незаконные изготовление и оборот порнографических материалов или предметов». — Esquire). Он подробно рассказывает о своем творческом пути. Оказывается, первые мысли о съемках в порно появились у Сквирского, когда он встречался с теперь уже бывшей девушкой. Та работала в секс-индустрии. Сквирский жутко ревновал любимую и заливал горе: «Жили мы на ее деньги, и, получается, я все пропивал. Чтобы разорвать замкнутый круг, пришлось разойтись. Так я оказался на улице». Лене, до сих пор скучающему по недавней подруге, пришлось задуматься о работе. «Деньги я зарабатывать не умею, поэтому решил выбрать себе профессию по принципу «делай что любишь», — объясняет он. С таким набором — прямая дорога в жиголо. Но для начала Сквирский решил попробовать свои силы в вебкам-моделинге. Леня рассказывает, что тогда не умел «обаятельно играть на камеру в одиночку» и позвал за компанию соседку по квартире: «Должна же она была приносить мне хоть какую-то пользу, кроме халявной одежды из American Apparel». Первые четыре стрима прошли удачно: дуэт заработал 115 долларов. Дальше Сквирскому стало «невыносимо скучно заниматься сексом на камеру, чатиться с турками, выполнять их задания». Поэтому он «параллельно заливался водкой и пивом» и «ловил белочку»: бросался пепельницами в партнершу, в прямом эфире жарил сардельки в электрошашлычнице. Но за перформансы ему никто не перевел и ломаного токена.

Так Леня стал порноактером. Все три девушки — две из России и одна из Латвии, — что появляются в клипах с Лил Твитом, тоже подписали контракт с порносайтом. И вообще с большим энтузиазмом отреагировали на предложение сниматься в фильмах для взрослых: «Я же не скучный домашний «перепихон» снимаю, у меня и концепт, и сюжет, и ирония», — объясняет Леонид. Правда, пока это все равно наброски, проба пера. Магия начнется позже — сейчас Сквирский и его команда снимают полнометражный фильм. Леонид выступает в роли сценариста и главного героя одновременно. Признается, что «может и струсить, но что-то подсказывает, что фильм будет интересно смотреть, а не проматывать». Такое нечасто случается в порно.

Нравится ли Сквирскому, что его ролики помогают кому-то получить удовольствие? «Вообще наплевать, пусть хоть просто плюются в экран, — пылко объясняет Леня. — Я об этом не задумываюсь и уж тем более не превращаю в фетиш. Да, я испытываю удовлетворение от своей деятельности, но оно не сексуального характера». Напоследок я спрашиваю: «Что скажешь маме и будущим детям, если они наткнутся на твои ролики?» Он невозмутим: «Маме я вообще ничего не скажу: мне почти тридцать, я уже взрослый мальчик, что хочу, то и делаю. А детям… я сделаю все возможное, чтобы они родились и росли в цивилизованном обществе, в котором не клеймят за работу в секс-индустрии».

Пока Сквирский официально снимает ролики на Западе, секс в России по‑прежнему остается темой табу. Бывший уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов, к примеру, высказывался за запрет уроков полового воспитания в российских школах (в Швеции такие уроки проходят с 1930-х годов). Секс-приложения вроде Pure не приживаются даже в пределах ЦАО — зато женщин, которые просто хотят любви на один вечер, нередко осуждают. Чтобы убедиться в этом, достаточно минут пять погуглить про «шкуры». Лет пять назад «Русский репортер» провел эксперимент: включал порно молодым, взрослым и пожилым людям. Испытуемых просили описать, что происходит на экране. Слов для гетеросексуального полового акта в миссионерской позе не нашлось ни у кого, разве что «ну, трахаются». О сексе разговаривать не принято, да и языка для его обсуждения почти нет в ежедневном обиходе. Только стыдливая краснота на лице.

Казалось бы, при таких условиях порноиндустрии в России взяться неоткуда. Но она существует, пусть и в кустарном виде. Русское порно — преимущественно домашнее, снято на дешевую «цифру» трясущейся рукой. Если съемки «на натуре», то в лучшем случае это пляж в Серебряном бору. Если «в интерьере» — то в квартире с евроремонтом и обязательно на разложенном диване (кровать почему-то не в почете). И делают в России порно не ради денег — гонорары скромные. Большинство актеров не претендуют на лавры Саши Грей, а лишь хотят… от души заняться любовью.

Черный Гриф

Ночь. Угрешский проезд. Таксист удивляется, чего это меня занесло в такие дали (он, конечно, говорит не про «дали», но такие слова запрещены к публикации в СМИ). Узнав, что мы едем в клуб Night Train, успокаивается: «Знаю, нормальное место». Меня встречает Алексей Филатов, полноватый мужчина лет тридцати пяти, с выбеленным ирокезом и в кожаной жилетке. В Night Train, где его знает почти каждый посетитель, Алексей, или Леша, как он просит его называть, работает звукорежиссером, а вообще он поэт-музыкант и фронтмен рок-группы «Черный гриф». В свободное время Леша снимается в порно.

Филатов на редкость публичен для российского порноактера: регулярно рассказывает о своей профессии на телевидении, радио и в интернете. Его можно назвать негласным пресс-секретарем российского порносообщества: как только происходит очередной секс-скандал — журналисты бегут к Филатову.

В индустрию для взрослых Филатов попал через Александра Пистолетова, певца, актера и героя ютьюб-мемов: «Как-то с бывшей женой Ингой мы отдыхали на нудистском пляже. Я лежал на полотенце, а жена плавала. К ней подплыл Пистолетов и предложил сняться в порно». На следующий день после разговора Алексей вместе с женой уже снимались на камеру в гостинице подмосковной Балашихи. Это было двенадцать лет назад. «Вся порнуха, в которой я снимаюсь, похожа на домашнюю: часто приходится быть и актером, и оператором одновременно», — вводит в курс дела Филатов. Растолковывает, что жанров, как в западном порно, у нас почти нет, а съемки больше похожи на праздничные посиделки. «Бухло, еда, веселуха такая, между делом снимаешься, народ отжигает», — смакует подробности Леша. К нему подходит коллега и просит вкрутить лампочку на складе. Леша удаляется, а я разглядываю его страницу «ВКонтакте»: несколько эротических альбомов с бывшей женой (ее Леша постоянно упоминает в разговоре), фотки с БДСМ-вечеринок, которые он организовывает как «мастер низких практик», многочисленные снимки с концертов.

Леша возвращается и рассказывает мне, что лет восемь назад в «Останкино» якобы снимали и монтировали порно: «Днем шли съемки передачи «Очная ставка», а ночью — порнухи». Сейчас студий остается все меньше. Но Алексей не жалуется — работу всегда можно найти. Спрашиваю, сколько он зарабатывает. «По-разному, — уклончиво отвечает Филатов. — От десяти до ста тысяч рублей за съемочный день. В зависимости от тяжести задачи».

Филатов кажется абсолютно адекватным. Я интересуюсь у него, что за люди снимаются в порно. Филатов просит у меня сигарету: «Всех нас объединяет любовь к сексу, редко кто воспринимает порно как работу — для большинства это развлечение, удовольствие». Затянувшись, Алексей сообщает, что у него было свыше двухсот пятидесяти партнерш: «Я не собственник, не ревнивец, свободно смотрю на вещи и с пятнадцати лет мечтал сниматься в порно». После развода Алексей держится в стороне от серьезных отношений, ни с кем не встречается, только на съемках: «Исполнилась мечта об идеальной жизни рок-музыканта, главные составляющие которой, понимаешь, — секс, наркотики, рок-н-ролл». Все деньги, заработанные на съемках, Леша тратит на коллекционный винил и музыкальное оборудование.

Сам свои фильмы он почти не смотрит: «Порнохаб — фигня, ребятишкам». Алексей считает, что «порно надо не смотреть, а участвовать в нем». Правда, как он говорит, у нас страна загнанных людей, которые стесняются своих желаний. «Кем загнанных?» — спрашиваю я. «Органами власти, кем же еще», — раздражается Филатов. И рассказывает, как на пару со скандальным режиссером Кириллом Ганиным, известным своим эротическим театром, четыре года назад они придумали создать новую политическую партию «Россия без мракобесия», но зарегистрировать ее им не дали — посчитали, что устав призывал подрывать государственные устои.

— До скольких лет ты будешь сниматься в порно?

— Пока будет стоять.

Удовольствие, не работа

«Макдоналдс» в Сокольниках. Передо мной сидит миловидная рыжеволосая Настя и пьет латте. В индустрии для взрослых Настя, чей творческий псевдоним — Атиша, работает всего полгода. В порно ее привел Леша Филатов, с которым они познакомились в Night Train. Порно — сбывшаяся мечта Атиши. К ней она шла пятнадцать лет — половину своей жизни. Сначала ей, медсестре по образованию, мешали «скучные» заработки и ревнивые бойфренды.

Настя и не думала, что можно стать порноактрисой в тридцать. Оказалось, это возможно почти в любом возрасте, главное — понравиться заказчику. «Заказчики — в Европе и США, у нас ведь порно запрещено, — объясняет она. — На нас зарабатывают деньги, а мы сидим в России и делаем свое дело». Настя говорит, что на Западе много платных порносайтов — они работают по подписке, как какая-нибудь «Амедиатека». Насте предлагали уехать за рубеж. Она в общем-то и не против, но все же немного опасается — никогда не была в Европе. Для начала Настя решила съездить в Петербург — говорят, там больше съемок.

Обычно Настя снимается два-три раза в неделю. Но сейчас у нее вынужденный перерыв — готовится к роли в жанре хэйри. Значит, придется полностью отказаться от эпиляции.

После работы Настя выглядит сияющей: «Я кайфую, когда понимаю, что возбуждаю мужчин. Я сова, но даже на утренние съемки бегу как подорванная. Да чего уж там: я даже никогда не спрашиваю, сколько мне заплатят. Для меня это удовольствие, а не работа». Атиша не только рассказывает о своем занятии знакомым, но и активно предлагает им сняться самим — мне, например, предлагает тоже. Только родителям о своем занятии Атиша не говорит.

Настя с сочувствием относится к партнерам. «Им достается: работа тяжелая, таблетки пить приходится. А о нас, девочках, заботятся — массаж делают».

Пират без сокровищ

Популярная социальная сеть. Открываю видео, у которого свыше трехсот тысяч просмотров. На фоне нарезки из фильма «Пираты Карибского моря» мужчина в жилете и треуголке активно крутит бедрами и задорно напевает: «А я российский новый пират. И не бразильский, и не индийский, а я российский новый пират». Мужчину в кадре зовут Александр Пистолетов, и он человек-мем, прославившийся лубочными эротическими роликами.

Мы встречаемся с Пистолетовым возле метро «Тургеневская». Он пришел прямиком из Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова, где подрабатывает натурщиком. Я с трудом узнаю в невысоком мужчине в черной куртке и потрепанной шапочке известного интернет-персонажа. Пистолетов больше похож на замученного жизнью рабочего, чем на эротомана, который с удовольствием демонстрирует гениталии. По пути в KFC на Мясницкой Александр рассказывает о своем бизнес-плане. Оказывается, он мечтает подружиться с бизнесменом и ресторатором Александром Орловым: «Ты погугли, мы похожи как две капли воды, мы можем выступать вместе, у него же есть деньги». Достаю телефон и понимаю, что Орлов и правда невероятно похож на Пистолетова. «Вот видишь! Мы могли бы продвигать историю о разлученных в детстве близнецах», — мечтательно закатывает глаза мой собеседник.

Пистолетов заказывает твистер, холодный зеленый чай и не разрешает мне оплатить счет. Александру 47 лет. Он рассказывает, как с 1990-х пытается пробиться на российскую эстраду: окончил училище по классу аккордеона, позже самостоятельно освоил фортепиано и гитару. Сначала писал песни для других — в основном женскую лирику, потом стал сочинять для себя самого. Снял первые любительские клипы, и их даже взяли в ротацию мелкие музыкальные каналы. На этом успех закончился: «Для дальнейшей раскрутки нужны были большие деньги, а мне их неоткуда взять». Пистолетова спас интернет, куда он стал сливать ролики. Как-то для интереса вмонтировал кадры из своих любимых порнофильмов («а порно я обожал всегда, как только в 2000-м появился интернет, — сутками смотрел и скачивал эротику»), и прием неожиданно сработал, просмотры рванули вверх. Так Пистолетов случайно нашел свой фирменный стиль.

Тогда же, в 2007 году, у Пистолетова появился свой порносайт, ориентированный на западного зрителя. С арендованными серверами в Канаде, с платной подпиской в 30 долларов в месяц. Пистолетов снимал эротику там же, где и сейчас, — дома, в свободной комнате. Пробовал пару раз на природе, но не пошло: то комары кусали, то случайные туристы мешали. Начинающий порноактер приобрел полупрофессио­нальную камеру и снимал видео со знакомыми девушками. «Сюжета как такового никогда не было, — вспоминает Саша. — Встречались, обнимались, целовались и так далее. Одиннадцать лет назад зарабатывать было проще, — горько замечает он. — Соцсети и торренты еще не развились, люди были готовы платить за контент». Но даже в таких лояльных условиях сайт оказался убыточным, и его пришлось закрыть.

Пистолетов окончательно переключился на эротические музыкальные видео. Они сделали его интернет-мемом, хотя Саша, кажется, с этим термином не согласен: «Я просто рад, что популярен среди молодежи, благодаря этому всегда заработаю на кусок хлеба». По утрам Пистолетов работает натурщиком в разных художественных институциях, а по вечерам поет и пляшет в костюмах и без на корпоративах — иногда они проводятся в банях, — записывает видеооткрытки на юбилеи и свадьбы и, разумеется, работает над новым музыкальным материалом. Время от времени он уходит от темы и вновь возвращается к вопросам поиска спонсора: «Может, у вас есть знакомые, которые бы занялись моей раскруткой? — с надеждой спрашивает он. — Мне нужен продюсер. У Киркорова, и Баскова такие люди были, и вот чего эти артисты достигли». Пистолетов сетует, что его знает только молодежь, а потому он не может пока мечтать о тысячных залах: нужна раскрутка. Он взялся бы за инстаграм, но эротику там постоянно блокируют.

Пистолетова невольно жаль — после разговора с ним ни «Новый российский пират», ни «Мастер Йода — наш новый герой», ни любые другие видео из его ютьюб-аккаунта больше не выглядят смешными. Пугающими — да. Грустными — да. Но не смешными. Он не типичный российский порноактер. Кажется даже, что секс ему совершенно не нужен: это история про отчаянный поиск славы. С таким же успехом Пистолетов мог бы оказаться не в порно и не на банных корпоративах, а на съемках рекламы колбасы и сериалов канала «Россия 1» или в антрепризном спектакле на сцене ДК Реутова. И мечтал бы стать не новым «Киркоровым или Басковым», а новым Меньшиковым. Но он был бы все так же уверен в своем таланте. Если Пистолетова и можно с кем-то сравнить, то с Флоренс Фостер Дженкинс — первым музыкальным мемом в истории. Дженкинс прославилась полным отсутствием слуха и певческого таланта — за это ее и любили американцы. Сама она, правда, считала себя как минимум гениальной, а выступать больше всего любила в костюме Ангела Вдохновения, в блестках и с картонными крыльями за спиной. И скончалась через месяц после выступления в Карнеги-холле — как говорят, не перенесла насмешливых отзывов критиков.

Пистолетов тоже искренне не согласен с тем, что похож на фрика: «Я нравлюсь, потому что у меня классная танцевальная музыка, понятные тексты, я стараюсь творчески подходить к выбору костюмов — вот сейчас работаю над образом ниндзя». Но родственникам, живущим с ним в одной квартире, его работа не нравится. «Наверное, потому, что это слишком экспериментально», — говорит Пистолетов. Обычно Саша начинает съемку, как только его мама покидает квартиру. И это полностью отражает общее отношение к сексу в России сегодня: делайте что хотите, пока никто не смотрит.