Многие годы мужчины в кино играли доминирующие роли, классический пример — «Красотка». Но в фильме «Та еще парочка» (выйдет в прокат 27 июня. — Esquire) мы ломаем канон: у власти женщина, а главный герой вынужден наконец-то понять, что весь мир не крутится вокруг него одного.

Говорят, что у нас с Шарлиз Терон на экране полное взаимопонимание. В реальной жизни его нет. (Смеется.) Мы с Шарлиз встречались несколько раз, общались и поняли, что во многом у нас схожее чувство юмора. Понадеялись, что это облегчит нам работу. Ну а если нет — Терон настолько прекрасная актриса, что сможет сыграть так, чтобы все подумали: «Между ними точно что-то есть».

Комедия требует не меньшей проработки, чем драма. Веселый фильм сложнее снять, потому что нужно найти то, что рассмешит зрителей. А это невозможно сделать, если персонажи не интересны аудитории, если аудитория их не понимает. Смех в зале означает: создатели поработали на славу. Зрители вовлечены в сюжет настолько, что могут расслабиться и похохотать от души.

На «Золотом глобусе» и «Оскаре» я чувствую себя аутсайдером. В Голливуде сложилась определенная иерар­хия, и комедии находятся на самом ее дне, их просто не номинируют. В большинстве случаев я изгой — меня даже не приглашают на крутые вечеринки.

Мне нечего сказать про движение #metoo. Столько уже толковых мнений прозвучало, что я лучше промолчу.

Смешнее ли я в 37 лет, нежели в 17? Не думаю. Но зато теперь я более осознанно подхожу ко всему, что делаю.

На протяжении всей карьеры я упоминаю имена известных режиссеров и актеров. Довольны ли они этим? Определенно нет, многие уже предъявляют претензии. Мой хороший друг Джон Фавро прямо сказал после «Приколистов»: «Мне не нравится эта шутка!»

Я не считаю, что политкорректность плохо уживается с комедией. Можно смело шутить, но не забывать, что твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого.

Притворяться на съемках, что ты под кайфом, совсем не весело, это мой ночной кошмар. В фильме «Рождество» Джонатана Левина я был «под наркотиками» 90% экранного времени.

Фильм «Интервью» (комедийный боевик про Ким Чем Ына, из-за выпуска которого просеверокорейские хакеры взломали серверы кинокомпании Sony. — Esquire) доставил мне много хлопот. Мы пережили что-то невероятное: наш фильм стал частью истории, а не просто очередной комедией.

Шутки в комедиях, в которых я снимаюсь, острые, смелые и даже местами пошлые, но они добавляют фильмам сердечности и обаяния. Это своего рода фирменный стиль, который мил мне и моим коллегам, — нам нравится «юмор на грани».

Меня восхищает, когда кто-то делает что-то запредельное, невозможное. Например, мультики Pixar — казалось бы, детские фильмы, но там поднимаются чертовски сложные вопросы, вспомните хотя бы «Историю игрушек».

Я люблю заниматься чем-то новым. Пару лет назад я стал режиссером, раньше действовал под чью-то указку — теперь направляю сам. Для меня очень важно выходить из зоны комфорта.

Понятие частной жизни — приватности и личного пространства — скоро исчезнет, не будет никаких границ. Мы будем говорить незнакомцам «Приятно познакомиться», а потом смотреть записи со скрытой камеры, как они ссут.

Главное, что я уяснил: общение — основной инструмент семейных отношений. Как правило, женщины хотят, чтобы ты всего лишь выслушал их, а не решал их проблемы.

Мы с моим партнером по работе Эваном Голдбергом часто размышляем, как показать на экране политические проблемы. Но еще чаще мы думаем о том, чтобы снять немое кино, какое делал Бастер Китон, потому что устали слушать чушь, которую несут люди.