До того как поступить в фотошколу, я думал что все фотографы — гики и вуайеристы. На всех вечеринках, куда я ходил, они стояли по углам и ждали, пока кто-нибудь опозорится, чтобы подбежать и сделать кадр. А потом мой друг подал документы в фотошколу, и я подумал, почему бы и мне не присоединиться?

Я снимал президента Обаму трижды. Последний раз мне дали всего 5 минут, и это была моя самая быстрая съемка. С героями фотопроекта про бездомных я мог проводить дни напролет.

Меня часто просят издать книгу, посвященную моему последнему проекту «Верующие». Мне не нравится выпускать книги — их не покупают. Instagram становится более эффективной площадкой распространения, куда больше людей увидят мой проект там, чем в книгах или музеях. Поэтому я, наверное, оставлю его в интернете.

Работая над этим проектом, я понял, что религия — это не только вера, но и самоидентификация и индивидуализм. Для многих мигрантов сохранить свои религиозные убеждения — значит сохранить свое происхождение. Религия помогает людям найти цель в жизни и преодолеть трудности.

Конечно, я бы хотел сфотографировать Путина, ведь он один из самых важных людей в мире. Вы знакомы с ним? Может, узнаете, не хочет ли он сняться для Esquire?

Перед тем как начать работать с Энни Лейбовиц, я был ассистентом у двух разных фотографов в Германии. Я многому у них научился, но понял, что быть ассистентом — тяжелый труд. Проводить по 14 часов в день лучше с профессионалами, которыми ты действительно восхищаешься. Энни была, пожалуй, моим любимым фотографом на тот момент. Поэтому я переехал в Нью-Йорк, и, к счастью, все сложилось.

Я никогда не путешествую с камерой. Когда есть работа — я снимаю, но мне нужен отдых. Если я возьму с собой камеру, отпуск может превратиться в рабочую поездку. Я автоматически начинаю анализировать свое окружение, думать об освещении и о том, как сделать лучший кадр. А если что — я просто снимаю на телефон.

Быть фотографом — это как кататься на американских горках. Иногда у вас полно работы, а иногда ничего не происходит. Каждый день непредсказуем, нельзя ничего планировать заранее. Не считая всего этого, фотограф — это лучшая работа в мире.

Я долго не заводил аккаунты в соцсетях, но мои коллеги твердили: «Мартин, тебе нужен Instagram». В то время я готовил проект про бездомных в Лос-Анджелесе, я снял и проинтервьюировал около 300 человек и выслушал много душераздирающих историй. Когда я закончил, понял, что ему самое место в Instagram. Я не хочу постить роскошные фотографии, изображать богатую жизнь, снимать свой обед и так далее. В течение трех лет я просто выкладывал фотографии бездомных. И больше ничего.

Меня часто спрашивают про любимую съемку. Сложно назвать одну, но когда The New Yorker отправил меня снимать Билла Клинтона в Белом доме, это был мой звездный час. Они могли выбрать любого фотографа, могли отправить Аведона, но отправили меня. Это была большая честь и стресс.

Вас всегда будут оценивать по последней работе. Люди запоминают худшее.

Я редко задумываюсь о том, в чем разница между фотохудожником, художником и фотографом. Я просто сосредотачиваюсь на темах, которые волнуют людей. Все мои проекты концептуальны, и фотографии говорят сами за себя.