Всю свою жизнь я бил только тех, кто первым ударил по мне пару-тройку раз.

Мне все говорят, что восхищаются тем, что я никогда не хотел быть кинозвездой. Я же отвечаю, что все люди хотят быть кинозвездами.

Я даю советы своим детям, только если они сами об этом попросят.

Я мыл посуду в закусочной «У Боба» в Глендейле, штат Калифорния. Я пришел устраиваться на работу, а хозяин спрашивает: «Ты часом не актер?» Я отвечаю: «Боже упаси!» Моей первой работой стали съемки рекламы для меню той забегаловки. Хозяин сказал, что это была его идея, а я заметил, что в его заведении официантки красивые, на что он ответил, что сам их выбирал. Тогда я сказал, что эта работа для меня.

Про отзывы кинокритиков есть одно хорошее выражение: веришь хорошим отзывам — поверишь и плохим. Пока работаешь, лучше их не читать.

Раньше меня часто спрашивали: «Ты же играешь по системе Станиславского?» На что я отвечал: «Нет. Я живу по системе Станиславского».

Я уважаю религию, но не приемлю, когда ею оправдывают насилие.

Люди склонны видеть дьявольский умысел во всем новом.

Как-то раз я решил свозить сына на озеро, на котором в детстве рыбачил вместе дедушкой. Раньше оно было одним из самых живописных мест в Техасе, но теперь, когда мы до него добрались, нас встретил лишь блок многоэтажек. Отчего-то мне стало очень смешно: я засмеялся, а затем расплакался. Неуемное желание все застроить не щадит даже твои детские воспоминания.

Как бы я сейчас хотел съесть дольку лимона.

Я сказал отцу:

— Не пойму, почему мне так хорошо на Таймс-сквер, будто мой родной дом — Нью-Йорк, а вовсе не Техас.

— В этом нет ничего удивительного, — ответил он.

— Разве? — спросил я.

— Ну да, — сказал отец (мы тогда находились на углу Седьмой авеню и Пятидесятой улицы). — Видишь отель «Тафт»? Ты был зачат на его последнем этаже.

Тогда я подумал, что, возможно, людьми движут те же законы, что и некоторыми животными, например лососями, которых инстинкт толкает возвращаться в воды, в которых они появились на свет.

В детстве мне говорили, что я никогда не стану таким же, как мой отец. Я же смотрел на них и думал: «Очень на это надеюсь!»

Раньше я дружил с Майлзом Дэвисом. Он вообще людей не особо любил. Я жил напротив. Иногда он приглашал меня к себе.

— Я тут рыбы купил, заезжай на ужин.

Я приезжал и заставал Майлза на диване. Он смотрел в окно и не мог от него оторваться.

— На что смотришь, Майлз? — спрашивал я.

— На пробку, — отвечал Майлз. — И куда все эти ублюдки едут?

В Техасе не знают анекдотов про поляков, зато любят анекдоты про колхозников.

Не слушай никого, думай сам, вырасти свой сад — и, может, тогда ты сможешь помочь другим людям.

Я считаю, что большинство актеров — застенчивые люди. Даже величайшие из них могут пропасть без следа. У меня есть пара друзей, которые зовут меня «человек-невидимка».

Если в тебя влюбилась красивая девушка, никому не говори об этом. Нет более верного средства против любви, чем болтовня.

Мне проще находить общий язык с животными, чем с людьми.

Я спросил у Лоуренса Оливье, что важнее всего в работе актера. «Физическая сила», — ответил он.

Не думай, что ты лучше других, но и не позволяй другим обходиться с тобой так, словно ты хуже других.

Очень часто мне приходилось слышать от всяких мордоворотов: "Мы думали, ты будешь больше, а ты какой-то прыщ!" В такие моменты я говорил: «Вы это зря. Внешность обманчива».

Невозможно стоять спиной к океану.

Когда я приезжаю в Техас, то иду в ресторан и заказываю грудинку, каре ягненка, сосиски и здоровенный кусок лука. И запиваю все это хорошим пивом.

Никогда не унижайте других людей. Если уж вы решили на кого-то высадиться, то сделайте это без свидетелей. За это я не люблю Голливуд: за публичное унижение. Нельзя так с людьми.

Черные списки в той или иной форме существовали всегда. Америку отличает лишь то, что нам позволено жить так, как мы хотим.

Гарри Шендлинг все время говорил мне: "Не злись из-за ерунды, умей веселиться". Его слова изменили мою жизнь.

У меня два старых «Вольво», два старых «Субару» и один старый «Форд-Рэйнджер». В этом вся суть старых машин: их должно быть несколько, потому что одна все время будет стоять в гараже.

Пусть остальные плачут по пустякам, ты умей смеяться и веселиться.

Творчество Шекспира доказало мне, что люди никогда не меняются.

Этот материал был впервые опубликован в майском выпуске Esquire US в 2001 году.