Обычно я не иду на компромиссы.

Каждый раз, когда я сажусь написать что-то новое, я чувствую себя так, будто никогда этого не делала раньше.

Я почти не даю концертов. Но даже записывая альбомы, я не представляю заранее, как могут отреагировать люди. Это пугает. Ты можешь только надеяться и находить силы быть смелым.

Успех не важен, но полезен. Он позволяет добиться того, чего ты не смог бы в его отсутствие.

Любой творческий процесс завораживает, потому что он призрачный и слишком интуитивный. Я постоянно думаю о том, что есть нечто вроде божественного вмешательства, и это нечто объяснить непросто. Приведу странный пример. Я писала песню Cloudbusting для альбома Hounds of Love, и мне пришла в голову строчка: «Я чувствую, что-то плохое случится». В ту самую минуту в окно влетела оса и чуть не ужалила меня. Я подумала: «Черт с тобой, напишу: «Что-то хорошее случится» (I Just Know That Something Good is Going to Happen). Оса развернулась и убралась восвояси. А песня стала хитом.

Что помогает мне писать музыку? Я узнаю разные мифы. Например, об озере Тахо в США. Говорят, иногда на берегу люди видят фигуру женщины, которая утонула однажды, но, поскольку вода в озере невероятно холодная, она не умерла, а законсервировалась и иногда выходит из воды на поверхность.

Мне кажется, каждый из нас пытается не утонуть в современном мире, слишком перегруженном смартфонами, постоянными сообщениями, имейлами. Нам негде найти убежища.

На последнем из своих концертов я попросила зрителей не снимать на телефон. Я хотела, чтобы люди были рядом со мной, а не по ту сторону камеры. Мы старались: выстраивали свет, продумывали сценографию, костюмы. Не думать, что происходит на сцене в этот момент, а лишь стараться заснять его — это так навязчиво.

Я чувствую депрессивность музыкальной индустрии. Записи плохо продаются. Но бояться, что музыкальные альбомы умрут, довольно странно. Я люблю альбомы. Ничего нет удивительного в том, что люди загружают музыку из интернета и слушают треки, — это всего лишь иной опыт. Но коллекция песен, написанная артистом для одного альбома, — это не просто набор треков.

Хуже всего — когда музыкант теряет возможность создавать то, что он хочет, в угоду музыкальной индустрии, которая требует только прибыли.

Идеальный жизненный сценарий — делать как чувствуешь и надеяться, что будет интересно.

В юности я очень любила музыку, которую исполнял мой брат. Я выбирала что-то, и он мне играл: King Crimson, Pink Floyd, Blind Faith, Fleetwood Mac. Они сформировали мой вкус. Но куда большее влияние на меня оказала британская фолк-музыка.

Я никогда не останавливаюсь надолго, я просто вхожу в глубокую кому на какое-то время.

Мы не можем защитить искусство — оно слишком уязвимо.

Стивен Хокинг как-то сказал, что планете Земля осталось еще тысячу лет. Но мы не знаем, как будет на самом деле. Самому Хокингу объявили однажды, что он проживет еще чуть больше года. А что оказалось в итоге?

Быть вечно недовольным своей работой — бремя артиста. И знак, что ты все делаешь правильно.

Для родителей нет ничего лучше, чем видеть своего ребенка счастливым.

Я люблю лепить снеговиков. У меня есть пластиковая шляпа-цилиндр, которую я надеваю каждый год на очередного снеговика.

Магию разрушить невозможно.

Я всегда любила, как поют птицы.