Я родилась в маленьком городке Монровиль, штат Алабама. Училась в местной общеобразовательной школе, потом поступила в Университет Алабамы. Это в общем-то все мое образование.

В моем детстве было так: если мне удавалось хотя бы раз в месяц сходить в кино — отлично. И это касалось всех моих сверстников. Мы сами находили, во что поиграть, чем себя развлечь. Денег особо ни у кого не было, игрушек тоже — ничего, поэтому большую часть времени мы проводили в собственном воображении.

Всем известно, что американский Юг соткан из тысяч маленьких городков. И им присущ очень четкий общественный уклад, который меня потрясает. Я думаю, этот уклад крайне ценен. Мне бы хотелось записать все, что я о нем знаю, потому что в этом маленьком мире есть что-то, что касается всех. Короче говоря, я хочу стать Джейн Остин южной Алабамы.

Забавно, но написать плохой роман так же трудно, как написать хороший, — тот же каторжный труд, та же жуть, великое множество катастроф.

Думаю, я пишу с тех пор, как научилась складывать буквы в слова и слова в предложения. Но я не задумывалась о публикации текстов, пока не начала работать над «Пересмешником». Все, что я написала до, — результат подсознательного самообучения, тренировок в писательском деле.

Я не думала, что «Убить пересмешника» ждет такой уж успех. Не думала даже, что эта книга будет хорошо продаваться. Честно говоря, я прочила ей скорую гибель от рук рецензентов. Но в то же время тайком надеялась, что кому-то книга все-таки понравится и мне этого будет достаточно, чтобы двигаться дальше. Я ничего не ждала, а получила огромное признание, и оно на деле оказалось не менее страшной штукой, чем быстрая смерть книги, к которой я готовилась.

Я впервые увидела Грегори Пека (сыграл главную роль в экранизации «Убить пересмешника» 1966 года. — Esquire) в образе после очередной примерки, когда он вышел в костюме Аттикуса. Это было самое невероятное перевоплощение из всех, что мне приходилось лицезреть. Перед нами стоял мужчина средних лет. Он казался крупнее, чуть полнее в области живота. На нем не было ни грамма грима, только костюм образца 1933 года, с этим воротником, жилеткой и часами на цепочке. В ту самую секунду, что я его увидела, я поняла: все будет в порядке.

Знаете, многие писатели совсем не любят писать. Думаю даже, что это главная боль для абсолютного большинства писателей.

Писатели сейчас слишком легко останавливаются на достигнутом, и это очень грустно.

Понимаете, важно не просто уметь излагать свои мысли словами. Писательство — это в первую очередь самодисциплина. Лишь овладев ею, вы можете называть себя писателем. Пишущих людей полно, но есть разница между теми, кто пописывает, и теми, кто обязал себя писать каждый день.

Главное, что мне не нравится в американской литературе и американском театре, — это недостаток мастерства.

Нет в нашей стране писателя прекраснее, чем Трумен Капоте. Он постоянно растет над собой. Каждая новая вещь, которая выходит из-под его пера, — не просто роман, а длинный репортаж, и именно это делает его великим новеллистом.

Какой совет я дала бы молодым писателям? Надейтесь на лучшее, но не ждите ничего сверхъестественного. Писать нужно не «ради чего-то», не ждать за это поощрения.

Не знаю, осознает ли кто-нибудь это, но Трумен Капоте — хронический лжец. Если спросить его: «Слышал, что Кеннеди застрелили?», он непринужденно ответит: «Конечно, я же вел его машину».

Нельзя понять человека, не взглянув на все с его точки зрения.