Секс слишком часто бывает ошибкой.

Многие считают, что обвинения против меня были выдвинуты только для того, чтобы привлечь ко мне внимание и сделать так, чтобы я оказался в каждом телевизоре. Когда я впервые услышал об этом, я разозлился, а потом подумал, что еще в 1990 году ни один человек не смог бы сказать такого. Потому что все эти реалити-шоу, где мечтающие оказаться в телевизоре люди отправляются на Амазонку жрать тараканов, появились значительно позднее. Так что, вы думаете, я один из таких людей?

Правила жизни Ли Куан Ю
Далее Правила жизни Ли Куан Ю
Правила жизни Мохаммеда эль-Барадеи
Далее Правила жизни Мохаммеда эль-Барадеи

Ни один нормальный человек не верит в теорию заговоров, пока не становится ее частью.

Я твердо убежден в одном: единственное, чего я точно не делал, так это не злоупотреблял своим положением.

Никогда не знаешь, чем может закончиться ночь в гостиничном номере.

Я хочу, чтобы ко мне относились, как к любому другому человеку, позволившему себе девятиминутный адюльтер.

Моральное падение никому не доставляет удовольствия.

Когда ты начинаешь всерьез раскаиваться в чем-то, тебе уже очень сложно остановиться.

Любой приговор — и обвинительный, и оправдательный — ты должен слушать с одинаковым вниманием.

Современное правосудие очень эффективно: оно успевает уничтожить тебя до того, как предоставляет тебе слово.

То, что есть воры, — неудивительно. Удивительно, когда их не ловит полиция.

Несколько лет назад я был на обеде, который организовал Хэнк Полсон (министр финансов США в 2006−2009 годах. — Esquire). Там было много официальных лиц, и среди них сидели несколько генеральных директоров крупнейших американских банков. Когда я вошел, эти джентльмены — что для них является самым обыкновенным делом — ожесточенно спорили: кто-то говорил, что все они оказались слишком жадными и теперь просто обязаны разделить ответственность за происходящее (имеется в виду финансовый кризис. — Esquire). Прекрасно, подумал я. И тут все повернулись к министру финансов. Послушайте, сказал кто-то, вы должны ставить нам более жесткие рамки, потому что мы действительно жадные и просто не можем упустить прибыль. Они буквально умоляли, чтобы кто-то начал их сдерживать, вот только потом, когда пути выхода из кризиса были наконец намечены, они резко изменили свое мнение.

Никогда нельзя брать на себя риски, расплачиваться за которые придется другим.

Не верьте тем, кто говорит вам, что будущее будет счастливым.

Я не удивлен, что Путин называет Саркози другом.

Трудности, с которыми мне пришлось бы столкнуться, выдвигая свою кандидатуру на выборах президента Франции в 2012 году, очевидны: мои деньги, мои женщины и мое еврейское происхождение.

Таких, как я, во Франции практически нет.

Мне жаль, что я не оправдал ожиданий французов.

Нет ничего хуже, чем мечта, которая никуда не ведет.

Есть два пути взросления: начинаешь больше слушать себя или начинаешь больше слушать других.

Мне кажется, люди чаще жалеют о том, чего не сделали, чем о том, что совершили.

Сложно даже представить, что именно обо мне сейчас думают женщины.

Я не особо верю в психологию.

Мне больше нечего делать в Вашингтоне.

Никто еще не надевал галстук, чтобы согреться.