Когда надоест, я брошу все к черту, открою свое кафе и буду говорить людям: отныне зовите меня Суп Догг.

Что бы ты ни делал, делай это хорошо. Совершенствуй свое искусство, даже если жаришь котлеты в Макдоналдсе. Не каждый должен становиться рэпером. Будь гребаным асом в мире котлет и помни, что есть что-то, чего не могу я. Например, я ни хрена не смыслю в гольфе. И в бейсбол я играю чуть лучше, чем старики трахаются.

Правила жизни Честера Беннингтона
Далее Правила жизни Честера Беннингтона
Правила жизни Сергея Шнурова
Далее Правила жизни Сергея Шнурова

Большинство людей будут за глаза называть тебя мудаком, потому что ты никогда не был в колледже, но мне плевать, потому что я знаю: здравый смысл всегда побеждал знания. Я усвоил это, продавая крэк.

Я пробовал победить свое пристрастие к марихуане, но в какой-то момент она набрала сил и нанесла мне ответный удар.

Когда государство начинает бороться с подростковой преступностью и наркоманией, оно забывает самое главное: бороться с этим невозможно, но можно сделать футбольные школы и высшее образование доступнее, чем крэк и уличные банды.

Я не мастер болтать о музыке, потому что музыка появилась раньше, чем я.

Когда в детстве у тебя нет отца, это не так уж плохо. Мне, например, это помогло стать хорошим отцом для своих детей.

Как-то раз я выступал на бар-мицве (празднование совершеннолетия мальчика в иудаизме. — Esquire), и я скажу вам вот что: эти маленькие засранцы наизусть пели мои песни, причем самые грязные песни, а еще они страшно и беспричинно ругались. И я говорю о двенадцати- и тринадцатилетних белых мальчиках и девочках. У меня был шок. Я просто отдал этим психам микрофон и позволил им веселиться так, как они умеют.

Не надо винить человека в том, что он получает деньги за свою работу.

Зависть — это форма обожания. Человек, который завидует мне, не может не любить то, что я делаю.

Так скучно пытаться произвести на кого-то впечатление. Я вот, скажем, здесь только для того, чтобы произвести впечатление на одного человека — и этот человек я сам.

Про свое прошлое я могу сказать только две вещи: я всегда помню о нем и никогда о нем не жалею.

Как же я это ненавижу: «Вас когда-нибудь арестовывали?» — «Да». — «Вы выходили из тюрьмы по условно-досрочному?» — «Да». — «Мы обязательно дадим вам знать, если у нас появятся подходящие для вас вакансии».

В тюрьме твой выбор невелик: либо ты станешь самым безжалостным говнюком, либо самым мягкотелым говнюком. Но ты можешь пересилить себя и найти способ стать кем-то еще.

Нет ничего слаще, чем дать совет.

Проститутка из Бритни вышла бы гораздо лучше, чем из Агилеры. Бритни-то пожирнее будет.

Секс — это лишь совместное времяпрепровождение гениталий, небольшой танец пениса и вагины.

Когда-то я называл некоторых женщин суками, но уже очень давно я понял, что не все суки — женщины.

Мы живем в мире, где женщины получают все больше власти. Чем больше власти они получают, тем больше у них возможностей отстаивать свою точку зрения. Так они меняют мир вокруг, но еще совсем недавно я не понимал этого. А теперь у меня есть дочь, и я понимаю.

Попрощаться с улицей очень трудно. Важно, как ты это сделаешь. Можно просто идти мимо и сказать: «Какие дела?» И все вроде вертится, но начиная с какого-то уровня это уже не получается. Ты отделяешься.

Правил жизни у меня немного. Например, ни при каких обстоятельствах я не принимаю вместе снотворное и слабительное.

Все вокруг так много говорят о каком-то сраном Гарри Поттере, что, кажется, и мне пора узнать, что это за говнюк.

Больше всего на свете я бы хотел сыграть Бенни Хилла. Я бы даже позволил им замазать мне лицо белой краской.

Не было бы хаммера, не было бы и Снупа.

Всегда чувствовал себя отцом всех собак.