В «Манчестер Юнайтед» я должен был пахать каждый день, чтобы отрабатывать свой контракт. Теперь в английском футболе все по‑другому: ты сыграл десять игр в премьер-лиге и уже ездишь на огромной машине и соришь деньгами. Может быть, это звучит слишком по‑стариковски, но это меня бесит.

Правила жизни Лионеля Месси
Далее Правила жизни Лионеля Месси
Правила жизни Эрика Кантона
Далее Правила жизни Эрика Кантона

Иногда я просыпаюсь и думаю: «Какое чудесное утро», — и иду брить голову.

Моя мать до ночи работала в парикмахерской и успевала следить за тремя детьми. Она привила мне любовь к труду и чистоте. Может быть, мне было бы проще сидеть на диване и смотреть телевизор по вечерам, а не следить за тем, вынесут ли дети мусор.

Люди смотрят на мои татуировки — а там много религиозных изображений — и потом спрашивают: «Должно быть, вы очень верующий человек?» Я уважаю все религии, но не могу причислить себя ни к одной: я просто стараюсь жить по совести и уважать людей.

Когда мои дети идут пробивать угловой, кто-то думает: «Это же сыновья Бекхэма. Наверно, у них в планах крученый удар в верхний правый угол». А они идут и мажут.

Я верю, что кто-то на небесах присматривает за нами.

Как-то раз в Нью-Йорке я увидел огромный постер, где я позирую в трусах, и меня переполнили очень странные чувства. А потом подошел какой-то парень и сказал: «Боже мой! Да у тебя член размером с ракету».

Дедушка научил меня одной важной вещи: всегда бери с собой «Алка-Зельтцер», и все будет хорошо.

Прежде чем заселиться в гостиничный номер, я должен распаковать все тапки, халаты, разложить журналы по местам. Я помешан на порядке. Он должен быть повсюду.

В «Манчестер Юнайтед» прошло самое счастливое время в моей жизни. Я играл с великими игроками в клубе, о котором мечтал с детства.

Я горд за Викторию (супруга спортсмена. — Esquire): она бросила Spice Girls, самую известную женскую группу в мире, чтобы стать успешным дизайнером одежды, и ей это удалось. По‑моему, это невероятно.

Недавно мне сказали: всегда надо ждать чего-то с нетерпением, во что бы то ни стало. Иначе вы становитесь черствыми и вам незачем жить.

В детстве я был уверен, что вырасту и пробегу лондонский марафон, но 26 миль — это по‑прежнему слишком длинная дистанция для меня. Лучше проеду ее на велосипеде.

Если бы мы по-прежнему жили в Лос-Анджелесе, я бы серьезно задумался о возвращении на поле, но мы в Лондоне, и детям нравится здешняя школа.

Рекламировать нижнее белье не очень удобно — никому не нравятся волосатые ноги.

Нигде не буду чувствовать себя комфортнее, чем на поле. Я играл в футбол 22 года, но в 38 лет выиграл все, о чем только мечтал.

У меня нет времени на хобби. Мое хобби — это моя работа. А еще, наверное, это мои дети.

Журналисты до сих пор не могут простить мне этот саронг (длинная юбка. — Esquire) на чемпионате мира во Франции.

Не думаю, что существует что-нибудь сексуальнее запаха женщины, которая только что вышла из душа.

Дети обожают, когда я готовлю им пасту.

Когда мы ходим в кино или за покупками, все узнают Бруклина (сын Бекхэма. — Esquire) и «того мужика, который его фотографирует».

Не думаю, что я чем-то отличаюсь от других работяг и отцов.

Я скучаю по футболу каждый день. Иногда мне кажется, что даже сейчас я могу влегкую вернуться на поле. Даже в пятьдесят я буду смотреть на сборную Англии и думать: «Боже, я ведь тоже так умею». Хорошо, что у меня есть друзья-реалисты: когда я рассказываю им, что у меня зудит в одном месте, так хочется играть, они отвечают: «Почеши и заткнись, Дэвид».

У меня есть право на пару бокалов красного вина в выходные, но я не пьяница, у меня все под контролем.

Единственный раз, когда отец сказал, что я все делаю правильно, это когда я забил сотый гол за сборную Англии.

Я не уродливый, я точно это знаю. ≠