Я уверен, что каждая женщина может выглядеть красивой в любой момент, когда только пожелает. А раскрыть самую привлекательную версию себя помогает мода — ее свежесть, ее трюки, возможность что-то скрыть и что-то подчеркнуть. Цели можно добиться, приобретая буквально по паре новых вещей за сезон, только выбирать их следует с четким пониманием себя, своих достоинств и этой самой моды.

Мода отражает дух времени еще до того, как люди начинают его замечать. Хорошо одетая женщина и мода выражают все то, что творится у нас в головах.

Смотреть на моду широко открытыми глазами — значит быть в курсе последних событий. Быть вечно молодым.

Хороший вкус — это не просто умение выбирать вещи, которые подходят вам лично и вашему образу жизни. Есть кое-что поважнее — выглядеть и чувствовать себя в этих вещах естественно.

После войны женщины захотели быть женственными, вот почему им так понравилась моя одежда.

Природа наградила женщин изгибами, у них есть грудь, талия, бедра. Я не желаю это как-то менять.

Моя главная амбиция — остаться в веках.

Нас раздражает, что для родителей мы всегда остаемся маленькими. Но когда они покидают нас, мы вдруг ощущаем настоящую пустоту, потому что понимаем: их кажущаяся слабость служила нам самой надежной опорой.

Я никогда и не мечтал стать кутюрье! Мне это даже в голову не приходило.

В нашем ремесле нужно действовать быстро и четко, оно не допускает ни снисхождения, ни попустительства. Нужно быть безапелляционным.

Ткань — единственное средство передачи нашего желания, а также генератор идей. Она может служить отправной точкой для нашего вдохновения. Многие платья рождаются именно так.

Времена года предписывают природе ритм, а новые платья должны расцветать так же естественно, как и цветы на яблонях.

Мода происходит из мечты, а мечта — это фантазия.

Дух новизны неотделим от моды. Если снять покров тайны, последняя мода перестанет быть последней и потеряет свою притягательность.

Кутюрье предлагает, а женщины располагают.

Шанель говорила, что копия — это выкуп за успех, но наиболее удачная модель перестает нас интересовать, если ее слишком часто копируют. Когда модель выходит на улицу, а затем становится общей, она сама собой «выходит из моды».

Действительно, я опасаюсь анархии и боюсь скатиться до богемы, ведь это до добра не доведет. Свободный художник в конечном счете рискует только своим полотном и своим бифштексом, а я рискую заработком девятисот человек, если коллекция «не попадет в цель».

Нью-Йорк — один из мировых центров — на самом деле просто большая деревня. Деревня с четкими географическими границами, насчитывающая двадцать улиц, пять отелей, три ресторана и четыре ночных клуба.

Я очень привязан к местности, где родился, хотя никогда туда не вернусь.

В конечном счете все, что было моей жизнью — хочу ли я этого или нет, — выражено в моих платьях.

Пусть завистники не заблуждаются, изменения в моде не подчиняются коммерческим интересам. Я готов поклясться, что коммерческая мода не имеет никакой жизненной силы, никакого шанса понравиться, никакой возможности распространиться.

Мода развивается под импульсивным воздействием человеческих желаний. Устав от надоевшего кумира, она внезапно расправляется с предметом своего поклонения. Поскольку ее глубинным стимулом является желание нравиться и привлекать, то она не может смириться с однообразием — матерью скуки.