Все актеры — жулики и бродяги. По крайней мере, должны ими быть.

Когда ты играешь в шекспировской постановке, всем вокруг кажется, что ты по-настоящему образованный человек. Люди даже представить себе не могут, что ты не понимаешь и половины из того, что говоришь.

Правила жизни Изабель Юппер
Далее Правила жизни Изабель Юппер
Правила жизни Дженнифер Лоуренс
Далее Правила жизни Дженнифер Лоуренс

Шекспир жил во времена самой жестокой цензуры. Если ты говорил что-то не так, тебе просто отрубали голову. Но посмотрите, как много свободы он нашел среди всех этих ограничений.

Слова политиков меня никогда не трогали, потому что они живут в мире компромиссов и прагматизма — а это идет вразрез с моим сентиментальным идеализмом.

Не люблю я этот вид хороших девушек — тех, которые изо всех сил хотят быть плохими.

Я стараюсь не думать о смерти. Чем старше ты становишься, тем меньше у тебя остается вопросов по этому поводу.

Время вдруг стало идти быстрее. Вы замечали это?

Иной раз все, что тебе нужно — это выглядеть в кадре по‑настоящему дерьмово, и тогда все решат, что ты великая актриса.

Скажите, а вы дали мне эту роль, потому что я получила «Оскар»? Никогда и никому нельзя задавать такой вопрос. Тебе, конечно, скажут: «Нет, ну что вы». Но это будет воистину чудовищная ложь.

Сниматься в кино у собственного мужа непросто. Зато так здорово после съемок провести ночь с режиссером.

Прежде чем пожениться, мы прожили с мужем много-много лет (познакомившись с режиссером Тейлором Хэкфордом в 1986 году, Миррен вышла за него замуж в 1997-м. — Esquire). Это была неплохая идея, но почти сразу я поняла, что нет ничего такого, что свадьба меняла бы в отношениях между людьми.

Плоть — лучший продавец. Людям не нужны картинки церквей. Люди хотят видеть голые сиськи.

Ненавижу раздеваться перед камерой. Мне бы наоборот — приодеться.

Я сейчас в Лондоне — смотрю, как ветер шевелит листья старых деревьев. Разве может быть что-то лучше?

Такой уж я человек: в шкафу у меня одежда с барахолки, а в холодильнике — шампанское.

В Лос-Анджелесе я пью ровно столько же чая, сколько в Лондоне. Пакетики всегда со мной!

Что является гарантией хорошей вечеринки? Все знают: много-много хорошего алкоголя. Но люди забывают, что с равной вероятностью алкоголь способен превратить вечеринку в катастрофу.

Как можно чаще удивляйте кого-то. В первую очередь — себя.

Каждый раз, когда я вижу королеву (в разное время Миррен исполнила роли Елизаветы I и Елизаветы II. — Esquire), я думаю: вот-вот, смотрите, любуйтесь на меня.

Я верю в сверхъестественное. До сих пор верю в фей и в лепреконов. Но я не верю в Бога.

Главная сложность жизни — это научиться жить с нею.

Мы все такие идиоты, пока молоды, хотя и не понимаем этого. Но так, наверное, и должно быть.

Самый тяжелый отрезок жизни — это когда тебе двадцать. Ты выглядишь прекрасно, и ты понимаешь, что никогда больше не будешь такой же, как сейчас. Но именно в этот момент ты чувствуешь себя особенно незащищенной, испуганной и сомневающейся во всем на свете. Это же так страшно — когда ты не можешь понять, что будет дальше.

Я не знаю ни одного хорошего способа убить время. Убивать время — это преступление.

Некоторым актерам потрясающе хорошо удается смерть. Ведь это так сложно — остановить дыхание, когда в любой момент у тебя может зачесаться нос. Когда я умираю на сцене, я предпочитаю умирать за диваном. Или просто — в темном уголке.

Будучи дочерью таксиста, я всегда любила самый короткий путь обратно.

Так хорошо быть королевой.