Я — приверженец традиций, но это не значит, что у меня старомодный взгляд на жизнь.

Я бы хотел носить широкие брюки, какие вижу на улицах, или блузоны, но я бы выглядел в них нелепо, я не в той форме. Себя следует уважать.

Конечно, все мечтают жить в XVII или XVIII веке из-за костюмов того времени, но тогда было так много неудобств. А мне нравится принимать славную теплую ванну.

Самое важное — это жить сейчас, жить моментом. Я считаю это чудесным. И если у вас есть поддержка, это помогает. Поддержка помогает вам сделать еще один шаг вперед, стать лучше.

Эта эпоха изменилась, в ней нет той креативности. Та эпоха была счастливым временем для мира и для меня самого, так как была возможность его изменить.

Урок, усвоенный от моего учителя Кристобаля Баленсиаги, — это понимание, что чем лаконичнее будет модель, тем она лучше и ближе к Haute Couture.

Мой дедушка заведовал большой исторической коллекцией и хранил огромное количество костюмов, париков, гобеленов и вышивок. Когда у меня были хорошие оценки в школе, я просил бабушку в качестве поощрения дать мне посмотреть на содержимое этих шкафов. Это наследие впоследствии стало огромным вдохновением.

Я считаю, что у меня нет секрета успеха в моде. Я просто старался создавать модели наилучшим образом.

Баленсиага был моей религией. Поскольку я верующий, у меня был Баленсиага и Господь Бог.

Одри Хепберн прекрасно знала, как одеваться и что подходит к ее глазам, лицу и силуэту. Нашей задачей было это очистить и подчеркнуть. Результат был поразительным, ее стиль стал моим стилем.

Что делало Одри Хепберн такой особенной? У нее была элегантность, она умела ходить, она знала, чего хочет, знала недостатки своего лица — она прекрасно знала себя. Она была честной и настоящей.

Одри была не только моим знаменосцем, но и другом. Мы везде ходили вместе. И дело было не в деньгах — она никогда не хотела денег. Она давала мне идеи, мы обсуждали ее фильмы… Мы прошли вместе весь путь вплоть до ее похорон. Это была история любви, но также и история дружбы, творчества и счастья.

Когда в моей студии звонил телефон, я знал, что это была Одри. Я отвечал, и она говорила: «Знаю, что ты занят, просто хочу послать тебе крепкий поцелуй» — и вешала трубку.

Я создавал наряды для герцогини Виндзорской. Когда они были готовы, она увидела их и сказала: «Юбер, это действительно чудесно». Но я ответил: «Нет, это просто нормально, это моя работа».

Мода должна развиваться медленно, без каких-либо революций.

Будущее за повседневной одеждой, когда покупатель может выбрать две или три вещи и комбинировать их по своему усмотрению.

Чем красивее вы выглядите, тем больше у вас будет романов.

Дизайнер одежды — как бабочка: у вас всегда должна быть хорошая рецепция, вы должны быть внимательны и обращать внимание на мелочи, чтобы проявить творческий подход.

Маленькое черное платье сложнее всего создать, потому что оно должно оставаться простым.

Каждый период времени разный, стоит принять эту реальность. C'est la vie. К счастью, долгие годы у нас было отличное время — красивые ткани, красивые люди, красивые воспоминания.

Часто мне снится, что я создаю коллекцию и нахожусь в центре суеты перед показом, — и это кошмар. Мне кажется, что мы ничего не успеваем, а потом я просыпаюсь и понимаю, что никакого показа в 10 утра в Гранд-отеле не будет. Но все же в свое время это было в радость.

Сегодня роскошь превратилась в поиск аксессуаров. Теперь роскошь — это все яркое и то, что можно увидеть. Для меня, наоборот, роскошь — это простота, сдержанность, изысканность.

Иметь стеганое шелковое покрывало и аккуратно выглаженные простыни и прилечь на них в минуты усталости — это и есть роскошь, и это определенно отличается от идей, которые дает нам современная реклама.

Думаю, мы все рождены со страстью внутри.