Вообще-то, я победитель.

Когда я рос, у меня не было отца, у меня был только образ отца в голове, это был образ идеального отца, а отца-то у меня и не было.

Правила жизни Сергея Бодрова младшего
Далее Правила жизни Сергея Бодрова младшего
Правила жизни Адама Драйвера
Далее Правила жизни Адама Драйвера

Моя первая кинокартина называлась «Хорошие парни носят черное». Что тут еще добавишь?

Я часто слышал от критиков, что играю отвратительно. Ну и что я, по их мнению, должен делать?

Когда-то я даже собирался пойти в актерскую школу. В тот день я пришел домой и пересчитал деньги. Денег явно не хватало. Тогда я решил, что не пойду ни в какую актерскую школу. И не пошел.

Я много путешествую по миру. Но у меня никогда не было телохранителя. И у меня никогда не было проблем. Наверное, это работает образ, который я создал в кино. Ведь я никогда не играл чувака, который ищет неприятности. Я играл чувака, который в состоянии с ними разобраться, если ему, конечно, придется.

Фильмы про единоборства нравятся людям за самодостаточность. Люди всегда любили моменты, когда в полете я разбивал ногой ветровое стекло движущейся машины и вырубал чувака. Люди ведь только такие штуки и запоминают.

Когда я только начал работать с Брюсом Ли, он полагал, что бить нужно только ниже пояса — от области паха и вниз. Он просто не верил, что если бить выше, может получиться что-то хорошее.

Я познакомился с Брюсом в 1968 — сразу после того, как я стал чемпионом мира по каратэ. Брюс был в тот день в зале, как специальный гость. Слово за слово, мы подружились, стали вместе тренироваться. А потом он улетел в Гонконг. Он позвонил мне в 1972. «Чувак, — сказал Брюс. — Я только что сделал в Гонконге два фильма, я теперь чертова шишка. Знаешь, я хочу снять такое кино, о котором будут говорить все. И я хочу, чтобы в этом фильме мы были вместе. И чтобы мы дрались». Я спросил: «А кто должен будет победить, чувак?» Он сказал: «Конечно я. Потому что я — звезда». Тогда я рассмеялся и сказал: «Ты что хочешь победить меня, чемпиона мира по каратэ?» Он сказал: «Да». Чувство юмора все же иногда подводило его.

Про Брюса сказано очень много. Он был быстр, он учился понемногу у каждого, и его разум был открыт.

Большинство людей сдаются за секунду до того, как сделать что-то, к чему они так стремились и что казалось им невыполнимым. Делать это, конечно же, нельзя. Ведь ты никогда не можешь сказать заранее, какое препятствие на твоем пути окажется последним.

Мужчины — как сталь. Когда теряют закалку, тогда и ломаются.

Многие люди хнычут: «Я не такой успешный, потому что мне никак не даются все эти броски». Блин, пацаны, просто отрабатывайте броски и все. Чего хныкать-то?

Насилие — последнее, к чему я прибегаю.

Мне нравится, что я произвожу на детей положительное впечатление.

Если ты хочешь добиться чего-то в этой жизни, нельзя просто сидеть и ждать, когда это случится. Нужно же что-то делать! Мой жизненный опыт говорит о том, что если просто сидеть, то ничего не произойдет.

Начать можно откуда угодно и с чего угодно. Возьмите, к примеру, меня. Я рос в нищей семье, у меня не было отца, мы сидели на пособии. Но работа, работа, работа, жертва, жертва, жертва — и вот я перед вами: успешный человек, который жал руку Брюсу Ли.

Когда я написал книжку, я хотел, чтобы в этой книжке были видны все мои промахи. В этой книжке я написал обо всех ошибках, которые совершил в жизни. В общем, обо всем, что я сделал не так, вы в моей книжке и прочитаете.

Я очень горжусь своими литературными попытками.

Я чертовски религиозен.

Трудно не верить в Бога. Я помню, как умирал Ли Этвотер. Он был советником Буша-старшего на его избирательной кампании. Ему было чуть больше тридцати. У него была опухоль мозга. Его голова раздулась до размеров призовой тыквы. Он позвал меня к себе, когда смерть была совсем близко. Он мало кого пускал к себе. Лишь пару избранных человек. Я помню, как вошел в комнату. Ли лежал на кровати. Он жестом подозвал меня к себе. Он шептал что-то, но я не слышал. К тому времени он уже совсем потерял голос. Я опустился на корточки и услышал обрывок фразы, сказанной шепотом: «Чак, верь в Господа». Это были его последние слова. Я даже не помню, плакал я или нет. Скорее всего, я просто отошел от кровати.

Мне кажется, Господь имеет ко мне некоторую симпатию.

Я обнаружил забавную вещь: если вы помогаете другим, кто-нибудь когда-нибудь поможет вам.

Деньги не гарантируют счастья. Деньги гарантируют головную боль.

Самые ничтожные люди, которых я знал, по совместительству — самые богатые люди в Америке.

Пару раз я разговаривал со Шварценеггером. Удивительно, но мы мыслим практически одинаково. Наш разговор, наверное, был самым скучным разговором на свете. «Вот именно, Чак». «Совершенно верно, Арни».

Моя жизнь прошла незаметно. Пятнадцать лет я учился. Пятнадцать лет я дрался. Сейчас я преподаю карате и думаю: черт, надеюсь, у меня в запасе еще столько же.

У каждого из нас будет утро, которое мы не увидим.

В мире единоборств все очень непросто: сегодня ты лучший, а завтра о тебе и не вспомнят.