Знаете, как бывает: посмотришь на фотографию и вдруг вспомнишь, что ты делал до этого момента и после, весь остаток дня? У меня так происходит даже с фильмами, про которые я уже сто миллионов лет как забыл.

Правила жизни Сергея Бодрова младшего
Далее Правила жизни Сергея Бодрова младшего
Правила жизни Адама Драйвера
Далее Правила жизни Адама Драйвера

Перед началом съемок ты можешь прийти на площадку и сказать: посмотрите, до чего же все это смешно. Как нелепы все эти штативы, кран с камерой, ящики-подставки и прочий инвентарь.

Если вы будете обращать внимание на искусственность происходящего, то не сможете войти в роль. Часто кто-нибудь из съемочной группы спрашивает: «Здесь я нормально стою? Не мешаю?» А я отвечаю: «Я вас даже не вижу».

Когда моему первому сыну еще не было и двух лет, мы кое-как перебивались на пособии по безработице. Я получал чеки и относил их в банк на углу Сорок четвертой и Бродвея, но сразу мне наличных не давали, приходилось ждать. Отлично помню тот холодный февральский день, когда я стоял в очереди в банк и в воздухе витала безнадежность, у меня оставалось всего 25 долларов. Мне пришлось составить план, вернее два плана. Первый: чек обналичат, и тогда я оплачу пару счетов. Второй: его не обналичат, и тогда я сниму семь долларов.

Я ни гроша не получаю от ресторана «Бубба Гамп». Но когда я впервые увидел его, я просто ахнул. Понимаете? Ну что я еще могу сказать о «Форресте Гампе»?

Когда меня награждали в Академии киноискусств, я поблагодарил Хуча. Вообще-то его играли три разных пса. Этот был самый старший из них, самый большой — и самый славный.

Хуч научил меня многому. Если мне надо было его искупать, я не знал, что он сделает, когда я стану запихивать его в ванну. Я выходил на съемки без подробного плана действий, лишь в общих чертах представляя себе сюжетную линию, потому что я не играл выученную роль, а только реагировал на поведение Хуча.

Я стал гораздо свободнее. И вы можете заметить это по той сцене из «Спасти рядового Райана», где на пляже рвутся бомбы.

Вы можете заниматься трансцендентальной медитацией, можете ходить в церковь и молиться, а можете лечь на койку у психоаналитика и следить за тем, как из глубин вашего подсознания всплывают пузырьки правды о вас самих.

После съемок «Изгоя» я многое понял о том, что может сделать с человеком одиночество, и осознал, что иметь жену и четверых детей, — это и вправду огромное счастье.

«Голод не тетка!» Однажды я сбросил почти 30 килограммов, чтобы дойти до минимума в 77. И это после того, как пришлось отожраться до 107, чтобы снять начало фильма!

Если в твоей жизни нет ограничений, то и радости меньше. Если ты можешь есть все что хочешь, какая радость этим заниматься?

Поверьте мне на слово: если вы всерьез взялись сбрасывать вес, четыре гречишные оладьи с низкокалорийным сиропом — это настоящий праздник!

Чтобы сделать ленту кассовой, надо было быть уверенным в том, что ты сыграл на всем, на чем нужно сыграть.

Помню день, счастливый для меня, как для актера. Мы снимали сцену, где я вхожу к Дензелу Вашингтону в кабинет и прошу взяться за мое дело. Я поздравляю его с рождением ребенка, а он говорит: «Что с вами? Вы неважно выглядите». Когда я отвечаю, что у меня СПИД, он отшатывается: вдруг я заразный? Я протягиваю руку, чтобы взять с его стола сигару, и кожей чувствую, насколько ему не по себе.

Затевать разговоры о Боге почти опасно, поскольку это глубоко личная тема. Допустим, одни люди молятся на вещь, которая кажется им священной. А другие посмотрят и скажут: «Елки-палки, да это просто старая бутылка из-под пепси». — «Но эта бутылка сделана на фабрике, которая закрылась в 1952 году!»

С религией я знаком не понаслышке. Я ходил в католическую церковь, потом какое-то время жил с теткой; она была из назареев, это такие суровые-пресуровые методисты. Моя мачеха обратилась в мормонскую веру, еще когда отец был на ней женат, так что старейшин-мормонов я тоже навидался. В школе все мои лучшие друзья были евреями, и я отмечал с ними седер. Мать моих старших детей и я венчались в епископальной церкви и ходили туда регулярно, а сейчас я принадлежу к греческой православной церкви.

Я помню, как ехал в Израиле на машине, и вдруг шофер говорит, этак между делом: «Вон место, где Давид убил Голиафа». А я как закричу: «Стой! Стой! Давай назад!»

В Израиле за один день можно побывать в святых местах трех мировых религий. Конечно, кто хочет, тот может сказать: если это место настоящее, значит, то ненастоящее, и наоборот. Но я никогда не понимал, зачем так говорить. Гораздо лучше сказать: здесь Иисус накормил алчущих пятью хлебами. А отсюда Мухаммед поднялся на небеса.

Все мы в какой-то момент задаемся религиозными вопросами. Но тайна — она и есть тайна. В конечном счете исходишь вот из чего: что я сам считаю важным? Во что я готов безоговорочно поверить?

У меня была шикарная фотография Ллойда Бриджеса из «Джо против вулкана», снятая на простой Minox! Там позади него бьет молния, а он стоит с опешившим видом — прямо умереть можно. Я ее везде искал, да так и не нашел. Теперь, когда фотографии цифровые, хранить их в порядке гораздо легче.

В актерской карьере много этапов. Ну, может, не у каждого актера, но у меня они были. Было время, когда я смотрел на свою работу как на игру в театре. В общем, бросался на все подряд.

Беда в том, что вероятность создать по‑настоящему удачный фильм очень мала. Он ведь делается трижды, и каждый раз совершенно независимо: сценаристом, на съемочной площадке и в монтажной.

Впервые встретившись с Мег Райан, я не узнал ее и думал, что болтаю с какой-то дурочкой за кофейным столиком.

В жизни вы часто оказываетесь в таких ситуациях, когда вы занимаетесь чем-то, а потом говорите: это был период, когда я мог от всего отключиться. Просто втягивал голову в плечи и не позволял сомнениям влезть ко мне в душу.

Мои родители были чуть ли не первыми, кто взялся проверить на себе действенность калифорнийского закона о расторжении брака. Поэтому у меня, двух моих родных братьев и сестры были отчимы, мачехи и вообще уйма родственников по разным линиям.

Когда моей сестре было тринадцать, а мне семь, мы практически жили одни. Отец подолгу задерживался на работе в ресторане, и мы, можно сказать, воспитывали себя сами. И вовсе не думали при этом: ах, какие ж мы бедные-несчастные, до чего нам не повезло, да что же с нами будет? Просто жили себе и жили.

Прекрасно — влюбиться, когда рядом Джон Кэнди. Жизнь — вечеринка — эй, официант, еще papas fritas! Столько веселья, все так чудесно. Мы с Ритой взглянули друг на друга и — опля! — это случилось. Да, зна-а-а-а-а-аю, ну был я в то время женат. И ничего тут нету хорошего. Но я понимал, что игра стоит свеч. Я спросил Риту, настоящее ли это у нее, а дальше уж нельзя было отступать.

Мой первый брак был очень тяжелым с начала и до конца. Одно только радует: что от него получились двое шикарных детей.

Я увидел свою маму в совершенно другом свете. Я понял, что они с отцом разрушили семью вовсе не ради своего удобства — нет, это был акт отчаяния, который причинил им обоим жестокие муки. Теперь я понимаю: они поступили так, просто чтобы не сойти с ума.

Все на свете двоично: либо удалось, либо нет. Вселенная говорит на языке математики.

Мы с отцом не были особенно близки. Он был полной моей противоположностью — робкий и молчаливый, не слишком общительный. Он по-настоящему хорошо умел работать руками. А я — языком.

Актеры, которые снимались в «Аполлоне-13», попали на «летучую тошниловку» (так называемый Vomit Comet, самолет КС-135, военизированная версия Боинга-707, при полете на котором имитируются условия невесомости. — Esquire). Первое, что замечаешь внутри, — это запах, как будто в салоне стошнило одновременно тысячу человек. Вообще-то это смешанный запах рвоты и дезинфицирующего средства, которым ее отмывают. К нему надо поскорее привыкнуть.

Если искать для актера аналогию в спорте, это будет центральный филдер. Представьте себе: вы стоите в поле и начинаете движение перед самым броском питчера. Бэттер замахивается битой, и вы оцениваете скорость броска. Уже тогда внутреннее чувство подсказывает вам, куда полетит мяч. Все это очень быстро и интуитивно. От того, куда вы дернетесь — в правильную сторону или в неправильную, — зависит, поймаете ли вы его. Вам нужно быть готовым ко всему и целиком полагаться на свои инстинкты. Вы должны быть сосредоточенны, но готовы пойти за этим чертовым псом туда, куда ему вздумается.

Иногда нужно мобилизоваться — скажем, если тебе предстоит поцеловать девушку или затащить пса в ванну.