Знаете пословицу «Бог бережет дураков и пьяниц»? Я прохожу по обеим категориям.

Есть вещи, которые мне и в голову не придет ставить себе в заслугу. Чистое везение. Слепая удача. Я не сел в ту машину. Или стоял на два шага левее. Сейчас я с тем же успехом мог бы сидеть в тюрьме, а не здесь. Я это знаю. Одна неудача — и все, тебя нет.

Правила жизни Честера Беннингтона
Далее Правила жизни Честера Беннингтона
Правила жизни Сергея Шнурова
Далее Правила жизни Сергея Шнурова

Отец рэпа? Да нет. Ни в коем случае. Ты поешь себе и поешь, думаешь, это речитатив, а потом вдруг говорят: рэп. Сам я ничего не изобретал.

Чтобы вкусно и полезно — такого не бывает. Однажды я пришел в «Карнеги» и говорю: «Дайте мне, пожалуйста, постную пастрами». А они мне в ответ: «Такой не бывает».

Я мог бы делать по 3−4 альбома в год. Сделать один — пустяк; а куда девать все остальное время? Это же не останавливается. Это всегда с тобой, это гонится за тобой по пятам.

Мою музыку считают насквозь мрачной, но это неправильно. По‑моему, даже во времена The Velvet Underground некоторые вещи были по‑настоящему веселыми. Они немодные, так что, возможно, их будут слушать годы спустя. Чего я и хотел. Я ими горжусь.

Обидно, когда ты еще не умер, а твои альбомы больше не выходят.

Я не могу делать все, что хочу. К примеру, вести свое телешоу. Или снять свое кино. Но внутри моего маленького мира никто не указывает мне, что будет на моих альбомах.

У меня в голове всегда звучит музыка.

Меня спрашивают: «Ты сохраняешь все эти риффы, идеи и так далее? Потому что если да, то для записи альбома тебе достаточно будет просто залезть в свою коллекцию». И я всегда собирался начать что-нибудь в этом роде, но так и не начал. Я ничего не храню.

Даже если ты в тысячный раз рисуешь один и тот же круг, он может получиться у тебя чуть лучше.

Страшно огорчают крупные промахи или когда решение приходит через два года после выхода альбома, и ты говоришь: «Черт, ну надо же!»

У меня есть много любимых песен, которых люди даже не замечают или прописали их по ведомству глупых. Вроде Senselessly Cruel и Shooting Star — мне очень нравится там оркестровая гитара в начале. Это чуть ли не лучшее, что я сделал, и никто — ровным счетом никто — этого не заметил.

Я не против повторов в припевах; я против повторов в основном тексте. В смысле, объем-то у тебя остается прежним. Так зачем ограничиваться тремя драгоценными камнями, если можешь получить шесть? Когда это поймешь, останется разве что одна трудность: как бы их не оказалось сорок. Вот почему важно редактировать, переписывать. В этом весь секрет. Я всегда переписываю.

То, что я не прочел всех пьес Шекспира, крайне печально.

Ты либо выкладываешься, либо нет.

Больше всего на свете я хочу бросить курить. Честно. Я уже много чего в жизни бросил, но это никак. Может, потому что последнее.

Я всю жизнь играл в баскетбол. Я его обожаю. Теперь я играю уже не так часто из-за коленей — им не нравится, когда столько прыгают, — но по-прежнему люблю баскетбол и «Никс». У меня есть кое-какие знакомые, и я иногда хожу по их абонементам. Сижу там вместе со Спайком и Вуди. Только меня репортеры не снимают.

Имейте хорошего юриста. Крепче держитесь за свой кошелек. Законы несправедливы.

Если ты музыкант — играй. Больше от тебя ничего не требуется.