Я предпочитаю сочинять песни на трезвую голову, чтобы понимать: автор моих слов — я, а не алкоголь.

Чтобы написать идеальный куплет, я стараюсь выпасть из внешнего мира. Не хочу, чтобы кто-то или что-то стояло между мной и делом, которым я занимаюсь.

Я воспринимаю хип-хоп двояко: это и контактный спорт, и трансляция повседневной жизни.

Даже если ты отличный автор, часть из написанного тобой обязательно окажется полной фигней. Рядом со мной в студии всегда тусуются друзья, которые могут сказать мне: «Мужик, вот это — фигня». Жаль, не у всех рэперов есть рядом такие люди.

Успешные люди учат нас: «Это хорошо, а это плохо». Но их теории не идут ни в какое сравнение с реальностью, которую мальчишки видят из окна в своем родном городе.

Любая позитивная философия рассыпается на глазах, когда кому-то в твоем районе отстреливают башку. Многие смотрят на беспредел и думают: «Да пошло оно все! Я буду жить не так, как говорят, а так, чтобы выжить».

Я общался с Обамой. И самым невероятным из того, что он сказал, было «ух-ты, как мы оба оказались здесь?». Сюрреализм: двое черных, выросших в среде, где им постоянно твердили, что они никогда никуда не пролезут, встречаются в Овальном кабинете!

Встреча с Обамой — наглядный пример того, как многого мы добиваемся, если начинаем двигаться вперед.

Критиковать Трампа сейчас — это пинать мертвую лошадь. Мы уже поняли, что он из себя представляет. Так что же, будем продолжать обсуждать его или начнем что-то предпринимать?

Перспектива — мое любимое слово.

Я медитирую. Каждый день я трачу полчаса на то, чтобы просто осознавать и проживать текущий момент —
так я и понимаю свою перспективу.

В шоу-бизнесе много соблазнов: ты получаешь все, что захочешь, ровно тогда, когда захочешь. Поэтому многие артисты пускаются в саморазрушение. В то время как сила в самоограничении.

В нашем городе многие боятся таких же людей, как они сами. Это страх не перед настоящим, а перед прошлым —перед теми, какими мы были.

В звукозаписывающую студию меня привело любопытство. Я слушал The Marshall Mathers LP Эминема
и думал, как это он так складывает слова в строчки, как они ложатся на бит? А потом сказал себе: «Отправляйся в студию и найди ответы!»

Мои тексты отзываются в душе и Леброна Джеймса (американский баскетболист. — Esquire), и любого дворового мальчишки, потому что все мы прошли одну и ту же школу жизни.

Мы, городские, не думаем об Африке в духе «эх, родина-мать…» Я почувствовал ее, только когда прошелся
по той земле своими ногами.

Семья с детства звала меня «мужик», поэтому я старался не реагировать на разные вещи по‑детски, не реветь.

Кто меня больше всех бесит? Энергетические вампиры!

Лучше всего шутят люди с жестоким чувством юмора, которые могут любую боль обратить в смех.

Когда я вспоминаю родственников, которые, скажем так, не в шоколаде, головокружение от успехов как рукой снимает.

Я могу умирать спокойно, потому что знаю, что внес свой маленький вклад в эволюцию сознания
окружающих меня людей. ¦