Рок-н-ролл хорош хотя бы тем, что такой человек, как я, может стать звездой.

Слава притягивает психов. Принцесса Диана, Джанни Версаче, Джон Леннон, Майкл Джексон — все они мертвы, причем двоих застрелили. У меня никогда не было телохранителя. Никогда — до тех пор, пока какой-то псих не убил Джанни.

Правила жизни Честера Беннингтона
Далее Правила жизни Честера Беннингтона
Правила жизни Сергея Шнурова
Далее Правила жизни Сергея Шнурова

Некоторые аспекты творчества кажутся мне пугающими. Например, мне становится не по себе, когда я понимаю, что моя музыка меня переживет.

Раньше я здорово заигрывал со смертью — незащищенный секс, куча наркотиков и алкоголь. Я должен был подцепить ВИЧ в восьмидесятых и умереть к началу девяностых, как Фредди Меркьюри, Рок Хадсон (американский актер. — Esquire) и многие мои друзья и любимые. Но мне здорово повезло.

Первый раз я занимался сексом в 23 — и это был секс с мужчиной. После этого я бросился наверстывать упущенное и теперь страшно жалею, что у меня не было секса в 14, 15 или, скажем, в 16 лет. Ведь это самый волнительный возраст для первого опыта.

Да, я употреблял наркотики, я покупаю тонны цветов, скандалю, ношу дурацкую одежду и коллекционирую очки. Но я всегда знал, зачем я здесь. Задайте тот же вопрос Линдси Лохан или Джастину Биберу, и вы увидите, что они вообще не понимают, что делают и для чего. Мне жалко их, потому что они потерялись сами в себе и не задумываются об этом.

Я ненавижу известность, свою и чужую. Известность — как алкоголь: если ты опьянен ею, тебе нужно еще.

Единственная зависимость, которой я никогда не страдал, — это азартные игры.

Однажды я пытался покончить жизнь самоубийством, но это было самоубийство в вудиалленовском стиле: я открыл газ, но забыл закрыть окна.

У меня в жизни было много хороших моментов, о которых я напрочь забыл.

Дурацкий мир: все обо всех знают сегодня всё.

Я не строчу в «Твиттере», меня нет на «Фейсбуке», и у меня нет мобильного телефона. Если ты всегда доступен, не остается места для тайны.

Я истовый луддит, если дело касается музыки. Я могу сочинять только за роялем.

Интернет лишил людей возможности быть друг с другом, общаться вживую и придумывать что-то новое. Сегодня люди все реже собираются в студиях, а вместо этого сидят по домам и создают новую музыку, которая иногда бывает неплоха, но эта музыка не проживет долго. Все, что я хочу сказать по этому поводу, — общайтесь. Общайтесь, выходите на улицы и делайте что-то, вместо того чтобы торчать в социальных сетях. Надеюсь, следующее поколение музыкантов отвернется от интернета, и мы получим совсем другую музыку. А пока я бы просто отключил интернет на пять лет — посмотрел бы, что произойдет.

Всегда хотел разбить гитару о чью-нибудь голову. Жаль, с пианино так нельзя.

Раньше я был пианистом, который пел, теперь я стал певцом, который играет на пианино.

Что люди видят, когда смотря на меня? Очки, гомосексуальная ориентация, «Уотфорд» (английский футбольный клуб, которым владел Элтон Джон. — Esquire), постоянные истерики и цветы. А я вообще-то музыкальный феномен, слыхали?

Сегодня моя главная зависимость — это работа. Если в этом году я сыграю 120 концертов, то в следующем захочу сыграть 130. Возможно, это убивает меня, но я горжусь тем, что в году у меня бывает по двести перелетов.

Я хочу, чтобы мои дети понимали ценность денег. Когда Захарий (трехлетний сын Элтона Джона. — Esquire) будет подбирать себе первую машину, я хочу, чтобы это была такая же машина, как когда-то была у меня, — неплохая подержанная машина без роскоши и без излишеств. И никто не будет ему подносить эту машину на тарелочке.

На первое Рождество мы с Дэвидом подарили Захарию только садовые качели, но от наших друзей он получил такую гору подарков, что под коробками даже не было видно пола, а для того, чтобы все это распаковать потребовалась бы пара дней. В конце концов, когда мы навели минимальный порядок, Дэвид сказал: «Это просто непристойно. Ни один ребенок на Земле не заслуживает такой кучи подарков». Так что мы оставили качели, а все остальное отправили в тот украинский интернат (в 2009 году Элтон Джон и Дэвид Ферниш пытались усыновить мальчика с ВИЧ из украинского интерната, но власти отказались оформить усыновление, сославшись на то, что Украина не признает однополые браки. — Esquire).

Есть вселенских размеров разница между тем, чтобы называть кого-то своим партнером и называть кого-то своим мужем. Слово «партнер» следует припасти для тех, с кем ты играешь в теннис.

Сейчас в России говорят, что у них никогда не было гомосексуалистов. Видимо, даже не стоит напоминать, что Чайковский и Нуриев были геями.

Я впервые оказался в России в 1979 году и сразу понял, что за каждым моим шагом следят. Ко мне приставили переводчика, и было совершенно очевидно — зачем. Но все закончилось тем, что у нас с ним был неплохой секс — прямо на крыше моего отеля.

Иногда, пролетая над Альпами, я думаю о том, что снежные шапки — это и есть весь тот кокаин, который я вынюхал.

Музыка обладает исцеляющей силой. На несколько часов она может заставить тебя покинуть твое тело, чтобы ты мог, наконец, взглянуть на себя со стороны.

Каждого, кто скачет по сцене под фонограмму и берет 75 фунтов за входной билет, надо расстреливать, не задумываясь.

Куда бы я ни попал — в ад или в рай — мне точно всучат медаль за то, что я успел дать при жизни концерты в ста странах.

Вера, наполняющая отдельного человека, сострадательна и величественна, но организованная религия, как правило, превращает людей в толпу злобных леммингов.

Иисус просто хотел, чтобы люди любили и прощали.

Удивительное дело, но когда ты становишься отцом, все, что когда-то раздражало тебя в детях — крики и плач, — вдруг начинает нравиться, и даже успокаивает.

Есть такое прекраснодушное утверждение: любовь исцеляет. Кажется, это правда.

Я люблю сады, но ненавижу работать в саду — как и любой другой человек, которого бабушка в детстве заставляла много полоть.

Мне шестьдесят шесть, и я все еще жив.