Любой писатель — проповедник. И я проповедник, все свое проповедую — дружбу, товарищество, верность… Но я еще проповедую, что надо быть нестандартным, надо хулиганить.

Крокодил Гена — это проповедь о том, что есть животные и они полноправные члены сообщества на Земле. Дядя Федор — проповедь «Давайте детям больше свободы.

Я всегда знал, что буду писать для детей.

Свои книги я очень люблю, и каждая из них мне очень дорога. Каждая из них живет у меня в голове, я каждую помню. А перечитывать не сажусь. Я, как табуреточный мастер высшего ранга, делаю табуретки своего уровня. И все писатели знают таких табуреточных мастеров. И свой уровень изготовления табуреток.

У ребенка два родителя — папа с мамой и книги. Двое родителей и дедушка Корней Чуковский — вот главные воспитатели малолетних.

Прообраз Гены — композитор Ян Френкель, с которым мы приятельствовали. А кота Матроскина — редактор киножурнала «Фитиль» Анатолий Тараскин: обстоятельный, домовитый, рассудительный. Первоначально я так и назвал героя — кот Тараскин, но Толя, узнав об этом, стал умолять меня этого не делать. Ну а Чебурашка появился благодаря племяннице Феликса Камова. В июле, в самый жаркий месяц года, девчушке купили шубу. Примеряя ее, мохнатую, с огромным воротником, с полами до земли, она то и дело падала — по словарю Даля, «чебурахалась». Это с одной стороны. А с другой — прототипом персонажа является лемур, зверек с большими глазами и большими ушами. В сценарии так и написано: зверь, похожий на лемура, но не лемур. А Шапокляк я списал отчасти со своей первой жены, отчасти с себя самого.

Я бы не сказал, что Чебурашка с Геной и кот Матроскин близки современным детям. Они далеко отстали от современных детей. Если Чебурашке показать сотовый телефон, он очень удивится.

Их любят за то, что они просто хорошие ребята. Не хулиганят, не дерутся, не воруют ничего. Приличные люди.

Микки-Маус — замечательный бренд. Но Чебурашка лучше. Микки-Маус дает доход Америке, а Чебурашка — России.

Чебурашка сам по себе — я сам по себе. Я о нем просто не думаю. Пройденный этап. Последние герои — самые любимые.

Мне легко рассмешить российского ребенка, а вот американского сложнее. Я часто выступаю в наших школах. Дети спрашивают: «Сколько вам лет?» Я говорю: «Сто». «А почему вы так молодо выглядите?» Я говорю: «У меня холодильник есть горизонтальный, я в нем сплю и всю ночь не порчусь». Они смеются. А если американцам такое сказать, они решат, что я сумасшедший.

Я не против того, чтобы ребенка иногда лупили, это может быть хорошим лекарством при правильном применении. А иногда надо давать полную свободу, чтобы дать ребенку возможность осознать себя.

У нас в стране нет ни одного автора — ни одного, — который владеет сюжетом. Последним сюжетником был Самуил Маршак. Я владею сюжетом очень хорошо, все мои истории сюжетные.

Про меня когда-то написали, что «Успенский — это рацио, который выдает себя за эмоцио». Любовные вопросы меня в книжках не задевают.

Одна из самых главных в моем детстве — книжка Луи Жаколио «В дебрях Индии».

Джон Сильвер, вся пиратская братия, все авантюристы, граф Монте-Кристо, конечно, все герои Луи Жаколио — в школе я обожал все эти захватывающие остросюжетные вещи.

Не могу сказать, что я так чувствую современных детей, чтобы за них говорить. Понятие дружбы изменилось. От старой дружбы, когда ребята пошли вперед с палками и с колами защищать свой двор, ничего не осталось. А новая дружба — я не представляю, какая она сейчас — она какая-то компьютерная.

«Гарри Поттер» — книжка замечательная, многие дети вернулись к чтению. В этой книге есть то, о чем я говорил: уважение к дающему знания, уважение к родине, к семье, уважение к друзьям, к живому — все составляющие психического здоровья там имеются.

Я люблю читать «Новую газету» в интернете, «Эхо Москвы» просматриваю, пользуюсь почтой со страшной силой, читаю новости, смотрю смешные ролики на YouTube, пишу на Facebook и просматриваю ленту.

Сети — очень хорошая и очень вредная штука. С чем бы даже сравнить… Это как мотоцикл на фоне велосипеда, понимаете? Вот все на велосипедах ездят, вдруг появился мотоцикл. Здорово? — Здорово! Опасно? — Опасно! И хорошо бы вернуться к велосипеду, а не хочется.

Из современного телевидения я люблю «гавкалки» (политические ток-шоу. — Esquire.). Конечно, эти передачи ужасно влияют на население. Но это такая смешная штука, когда они все друг на друга по любому поводу. Им говорят: гавкайте по поводу Америки, гавкайте по поводу Турции, и они гавкают. Очень интересно за этим наблюдать. Одни и те же лица гавкают в любую сторону. Такой паноптикум.

Мы не умеем защищать свое. Брать, а не клянчить то, что по праву и так наше.

Я знал, что Винни-Пух озолотил родственников Милна, и в какой-то момент подумал: а чем мои родные хуже? Начал выяснять юридические детали. Это было в самом начале перестройки.

В какой-то момент я обнаружил, что кондитерская фабрика «Красный Октябрь» выпускает конфеты «Чебурашка». Я позвонил: «Ребята, это же мой герой. Вы хотя бы укажите, кто автор». Они говорят: «У нас патент, и нам не о чем с вами разговаривать». Тогда я сказал: «Если вы не прекратите выпускать конфеты «Чебурашка», я обращусь к детям всей страны с призывом не покупать конфеты фабрики «Красный Октябрь», потому что там работают слабомозглые люди, которые своего придумать не могут и берут чужое». И где-то даже напечатал маленькую заметку на эту тему. Кончилось тем, что они написали мне письмо: «Уважаемый Эдуард Николаевич, мы решили с вами не ссориться и прекращаем выпуск этих конфет». А месяца через два упаковщица с «Красного Октября» заявила в какой-то телепрограмме, что писатель Успенский отнял у детей конфету: раньше она называлась «Чебурашка» и ее все покупали, а теперь она называется «Ванька-Встанька» и ее никто не берёт. Вот вам значение бренда.

Я за жизнь понял одно: с возрастом человек умнее не становится, скорее наоборот. И если он не ответил на ключевые вопросы в начале своего пути, то в финале уж точно не разберется.

Лучше всего смолоду жить своим умом, не загоняя себя ни в какие усредненные рамки, правила и стандарты. Что я и делаю всю жизнь.

*Из публичных выступлений и интервью