Сначала кофе. Потом — дефекация. А потом ко мне приходит муза.

Есть у меня похмелье или нет, я непременно пишу по три часа каждое утро, пока не закончу очередную книгу.

Правила жизни Ирвина Уэлша
Далее Правила жизни Ирвина Уэлша
Правила жизни Айн Рэнд
Далее Правила жизни Айн Рэнд

Англичане всегда хотят знать, к какому классу ты принадлежишь. Меня спрашивали об этом на Би-би-си. Я сказал, что принадлежу к самому высшему классу из всех возможных: я знаменитость в третьем поколении. Мой дед, мой отец и я — каждый из нас был на обложке Time. Это предел. Выше в Америке забраться нельзя.

Я пишу о правителях, потому что они оставляют после себя записи. В низших классах, насколько я знаю, дневники ведут только сумасшедшие одиночки-убийцы президентов.

Для многих я — враг. Я нападал и на Никсона, и на клан Кеннеди, и на саму Американскую империю. Я нападаю на власть, создающую некое подобие полицейского государства. Я нападаю на Иисуса и Моисея, которые породили образ мышления, приведший ко всему этому. Я — радикал, то есть во всем люблю добираться до самой сути.

Диктаторы могут быть милейшими людьми. Нам неприятен сам факт диктатуры, а человек нам может нравиться.

Я абсолютно согласен с тем, что единственная вещь, которую уважает Америка, — это удар в челюсть. И если полиция, или суды, или конгресс, или президент нуждаются в нем, то пусть они получат удар в челюсть.

Мои романы примерно так же хороши, как и мои эссе. Но, к сожалению, чтобы узнать, что роман хорош, нужно его прочитать, а сегодня это считается непростой задачей.

Любовь — это не моя чашка чая. Я свою выпил в 25 лет и с тех пор занимаюсь только сексом и искусством. На мой взгляд, абсолютно равнозначная замена.

Что такое гетеросексуал? Я ни одного в своей жизни не встречал.

Завидую таким писателям, как Грэм Грин, которые из года в год пишут одинаковые романы, на радость одним и тем же читателям. Я не мог стать таким. Я не раз бросал успешную карьеру, потому что мне было скучно.

Именно чувство справедливости поддерживает меня и подпитывает мой гнев.

У меня одна из самых длинных карьер в истории американской литературы. Немногие авторы, начавшие печататься в 1940-х, еще публиковались в 1990-е. Но все так быстро забывается, особенно в США. Я часто называю эту страну Соединенные Штаты Амнезии.

Какое-то количество хорошей литературы будет всегда, но вот вопрос: кто будет ее читать?

Обожаю актеров. Киноактеры — это особый сорт людей. Всю жизнь их двигают туда-сюда, как мебель. Они привыкли к тому, что их используют. Именно поэтому все актеры-мужчины, практически без исключения, становятся алкоголиками.

В 1959-м я отбирал актеров для фильма The Best Man по моему сценарию, и студия MCA предложила нам Рейгана на роль кандидата в президенты — эдакого хорошего парня. Я сказал, что не считаю, что Рейган сможет убедительно сыграть кандидата в президенты.

Больше всего мне нравится Конфуций. Конфуцианство — самый здравый подход к жизни из всех, что я знаю.

Настоящее знание заключается в том, чтобы освободиться от страстей, разорвать повторяющийся цикл рождения, смерти и перерождения. В этом — цель.

Я заметил одну интересную вещь: продвигаясь по великой дороге жизни, ты все время делаешь одни и те же чертовы ошибки. Точно могу сказать, что все свои ошибки ты повторишь в будущем.