Истории|Материалы

Распустить слух

На что похожа русская речь с точки зрения человека, не владеющего этим языком? На этот вопрос отвечают голландский дизайнер, немецкий доктор и другие самые обычные иностранцы.
Записали Светлана Рейтер, Эрик Янсма. Иллюстратор Евгений Тонконогий.

Русский язык — это звуки, которые издавала бы кошка, посади ее в коробку, полную мраморных шариков: писк, визг и полная неразбериха.


Мне всегда казалось, что русский язык — это смесь испанского с округлым «р», французского, в который добавили «ж», и немецких грубых звуков.


Для меня русский звучит ровно как польский. Та же интонация, то же «женственное» произношение, в особенности по сравнению с чешским.


По мне, русская речь — это нечто среднее между рыком моржа и мелодией Брамса.


До того как я начал изучать русский язык, и еще некоторое время спустя после начала уроков славистики, чем больше я слушал русский, тем больше он казался мне похожим на запись любого другого мирового языка, пущенную задом наперед.


Как будто кто-то толком не отхаркался, набрал полный рот слюны и при этом пытается разговаривать.


Русский звучит очень брутально, маскулинно. Это язык настоящих мачо.


Самое удивительное, что русский язык может звучать совершенно по-разному: все зависит от говорящего, и от того, что именно говорится. В принципе, от русского языка при желании можно добиться ангельского звучания. Правда-правда! Русский — это пластилин, из которого любой мастер может вылепить все, что пожелает.


Это как приглашение к отчаянному флирту. И особенно когда русские девушки невероятно сладким голосом произносят вот это их «ПАЧИМУ?». Опубликуйте меня, пожалуйста.


В высшей степени эмоциональный язык — в интонацию русские вкладывают много чувства и страсти. Пример: «ВОТ ЭТО ДА!!!»


Русский язык — это пара знакомых слов, затерянных в полном лингвистическом хаосе неприятных на слух звуков.


Как звук наждачной бумаги, скребущей по шероховатой поверхности, покрытой тонким слоем лака. А если говорить о провинциалах, то их русский — это скрёб наждачной бумаги по шероховатой поверхности безо всякой лакировки вообще.


Он, как рев автобуса, застрявшего в пробке. «Да-да-даааааааа». И так — по нарастающей.


Русский язык — он как очень плохо отрегулированный радиоприемник: полным-полно лишних шорохов, треска и скрипа.