Свернуть
18.03.20

Esquire на карантине: замглавреда Сергей Зуев — о том, как признался себе, что боится

Мартовский номер мы сдавали в январе, только вернувшись с новогодних каникул. Не помню точно, в какой момент мы решили написать большой текст о коронавирусе — загадочной далекой болезни, погрузившей китайский Ухань в декорации фильма-антиутопии. Помню, консультировался в процессе с исследователями и вирусологами — и все честно признавались, что коронавирус, похоже, какая-то фигня. Помню, мы не были уверены, что к выходу номера о коронавирусе хоть кто-нибудь еще будет говорить.

Интересно же все повернулось.

Недели две или три назад, когда Италию еще не закрыли на карантин, но о вспышках болезни в Милане уже говорили, из Милана в Москву прилетел мой приятель и предложил встретиться. Я недолго раздумывая наврал, что занят. Егор, если ты это читаешь — извини меня, пожалуйста, я наврал, потому что мне было стыдно признаться в том, что я боюсь.

Именно в тот момент я признался себе, что боюсь.

Редакцию отправили на удаленную работу неделю с небольшим назад. Неделю с небольшим я сижу дома, изредка выезжая на встречи. На днях я шел по улице и смотрел вокруг, пытаясь понять: если бы я не знал о пандемии, понял бы, что что-то не так?

Мне кажется, нет.

Перед моим домом — детская площадка и футбольная коробка. На детской площадке полно детей. В коробку каждые выходные приходят поиграть пацаны. Я живу на проспекте и довольно часто слышу вой сирен. Ничего не изменилось, только теперь, когда я слышу вой сирен, я думаю о том, не больных ли страшной болезнью куда-то срочно везут.

Думаю, нет.

Редакцию отправили на удаленную работу неделю с небольшим назад. Неделю с небольшим я не читаю новостей о коронавирусе, постов в ленте о коронавирусе, мемов о коронавирусе. Впервые за мою сознательную жизнь в магазинах чего-то не хватает, впервые целые государства переходят на карантин, закрывают границы, отменяют авиаперелеты, дезинфицируют целые улицы.

Я стараюсь в эту бездну не заглядывать.

Неделю с небольшим я продолжаю делать свою работу, как делал ее до этого. Мы не знаем, что происходит, и не знаем, насколько все серьезно. Но совершенно точно все, что происходит, еще вернется нам отдачей — и в этот момент нужно будет крепко стоять на ногах.

Остается только держаться, потому что кто-то будет держаться за нас.