Французская компания LVMH, владеющая брендами Louis Vuitton, Givenchy, Berluti, Celine и рядом других, решила учредить свою премию для молодых дизайнеров в 2013 году. Это была инициатива Дельфины Арно — дочери владельца компании Бернара Арно и вице-президента Louis Vuitton. Премия была отнюдь не первой (например, французская ANDAM существует уже 30 лет), но быстро стала одной из самых престижных в индустрии моды во многом благодаря известности самой компании-спонсора, а также звездному жюри — среди его членов были Карл Лагерфельд, Николя Жескьер, Рикардо Тиши и другие не менее знаменитые французские дизайнеры.

Дельфина Арно Bertrand Rindoff Petroff / Getty Images
Дельфина Арно

Подать заявку на участие может любой дизайнер («молодой» — до 40 лет), выпустивший не менее двух коллекций, страна и пол значения не имеют. Победитель получает грант в размере €300 000 на развитие марки и год менторства от экспертов LVMH, а серебряному призеру достанется в два раза меньшая сумма, но такое же наставничество.

Впрочем, выход в финал и победа — вовсе не единственная возможность для дизайнеров заявить о себе. Внимание прессы и байеров привлекают уже те, кто дошел до полуфинала. Их коллекции выставляют в специальном шоуруме в рамках парижской недели моды, где основатели марок могут познакомиться с модными критиками и обзавестись полезными контактами для дальнейшей работы. «На других конкурсах после их окончания кончается и все остальное, ничего особо не происходит. Но с LVMH вы получаете невероятные возможности нетворкинга. Это огромная поддержка для молодых дизайнеров, которая позволяет им стать заметными на мировом уровне», — говорит Грег Росборо, сооснователь мужской марки Abasi Rosborough, вышедшей в финал LVMH Prize в 2017 году.

Abasi Rosborough, весна–лето 2019 Mike Coppola / Getty Images
Abasi Rosborough, весна-лето 2019

Важно понимать, что премия не только дает толчок карьере начинающих дизайнеров, но и исправно поставляет свежую кровь для индустрии. Ежегодно на конкурс приходят тысячи заявок из более чем 100 стран — у модных профессионалов и всех интересующихся появляется возможность познакомиться с чем-то принципиально новым.

Но даже на фоне этого разнообразия нынешний год получился особенно географически богатым: среди финалистов, наряду с уже знакомыми марками Bode и Stefan Cooke (мы писали о них тут и тут), есть дизайнеры из Нигерии, ЮАР, Израиля, Японии. Мода стала особенно жадной до экзотических, локальных культурных элементов в творчестве модельеров — многие финалисты как раз прибегают к традиционным техникам в своих коллекциях. Например, нигериец Кеннет Изедонмвен, основатель Kenneth Ize, шьет пиджаки классического кроя, брюки и прямые рубашки из полосатой ткани особого плетения aso oke, которую ткут вручную на специальных станках. Это название переводится как «высокая одежда» — традиционно из нее шили мужские наряды для особых случаев. Теперь Кеннет переосмысляет культурное наследие своего региона на современный лад, и весьма в этом преуспевает.

Другая особенность финального отбора этого года — шесть из восьми дизайнеров в списке создают мужскую или гендерно-нейтральную одежду. Ранее такого преобладания условно мужской моды над условно женской в финале LVMH Prize не было. «Условно» тут неспроста: делить одежду по гендерному признаку в 2019 году зачастую не более уместно, чем поступать так с ароматами (подробнее мы писали об этом здесь). Сами дизайнеры тоже это признают: израильтянин Хед Майнер для своей (мужской) марки Hed Mayner снимает в лукбуках и мужчин, и женщин, да и британка Бетани Уильямс (Bethany Williams) поступает точно так же. Одежду Kenneth Ize носит Наоми Кэмпбелл, а сам дизайнер утверждает: «В нигерийской культуре есть повседневные ритуалы, касающиеся красивой одежды и хорошего самочувствия, — и они применимы для всех независимо от гендера».

Разрушение гендерных стереотипов в моде идет не только от знаменитостей на красных дорожках. Если считать финал LVMH Prize репрезентативной выборкой новых талантов модной индустрии, то можно увидеть, как молодые дизайнеры все смелее работают с мужской одеждой. В их коллекциях есть место бахроме и вышивке (например, у Stefan Cooke), наивным рисункам и розовому (у Bode и Phipps), длинным туникам и покатым плечам у пиджаков (Hed Mayner, Anrealage, Bethany Williams).

А еще эти дизайнеры развивают тренд на отказ от быстрой моды и перепотребления и делают свой вклад в устойчивое развитие индустрии. Вещи Bethany Williams — яркие, с абстрактными принтами, напоминающими картины из музея современного искусства, из фактурных, сотканных вручную тканей и переработанных материалов. Для каждой своей коллекции Бетани сотрудничает с разными социальными проектами: поддерживает программы реабилитации наркозависимых, работает с бывшими заключенными, помогая им трудоустроиться, и забирает вторсырье из крупных универмагов, превращая его в элементы одежды. Эмили Адамс Боде работает с винтажными тканями и создает большую часть вещей в единственном экземпляре, а Хед Майнер делает упор на идею вневременного гардероба, который может передаваться по наследству, от отца к сыну.

Ждем сентября, чтобы узнать имя победителя, но наблюдать за всеми финалистами интересно уже сейчас.