Обе марки занимаются очками, но ниша у каждого своя. P.Y.E — это бренд универсальной, базовой оптики, а FKSHM делает авангардные оправы. В совместной коллекции Nylon Orchid они встретились где-то посередине. Идея сотрудничества вынашивалась давно, но окончательно оформилась после совместной поездки в Гонконг — азиатский мегаполис с примесью европейской культуры, бурлением жизни и обилием неоновой рекламы.

В коллекцию вошли пять моделей: минималистичная монолинза, два варианта «авиаторов», овальные очки в духе девяностых и узкая прямоугольная оправа. Все они носят имена персонажей фильмов и аниме — Kaguya, Yoko, Takeshi, Franky и Jin — и представлены в нескольких цветах (также есть возможность поставить в оправы стекла с диоптриями).

По просьбе Esquire создатели коллекции — дизайнер и основатель Fakoshima Константин Шиляев и бренд-директор P.Y.E Юлия Ким — рассказали о своих подходах к дизайну, отношении к функциям солнцезащитных очков и, конечно, о своем сотрудничестве.

Что, на ваш взгляд, первично для моды — эстетика или функция?

Константин: Мне кажется, эта формулировка звучит слегка устаревшей, потому что мода — это прежде всего все-таки эстетика, но за визуальной составляющей огромное место занимает функция. Эта функция воплощена как раз с помощью дизайна. Хороший дизайн — это всегда эстетика высшего порядка. Нефункциональные вещи сейчас, в эпоху оверпотребления (сверхпотребления) подвергаются критике, критика влияет на спрос. Даже большие дома сейчас очень чувствительны к этому.

Юлия: Я думаю, что в целом всему предшествует некая функция, которую должен выполнять объект (неважно какой). Другое дело, что функция того же самого продуктового дизайна, дизайна для жизни и дизайна для моды имеет разный смысл. Моду сейчас тоже определяет функция. Просто функция у той же самой маленькой сумочки Jacquemus — не в том, чтобы туда что-то засунуть. Возможно, пока еще нет подходящего термина, чтобы описать ту функцию, которая определяет современную моду.

Если бы нужно было описать функцию солнезащитных очков метафорой, что бы вы сказали?

Константин: Очки — это инструмент, который позволяет мгновенно превратиться из человека в персонажа.

Юлия: Мне очень нравится фраза: Into the darkness they go, the wise and the lovely (примерный перевод: «Очаровательных и мудрых, их постепенно прячет темнота». — Esquire). Это Эдна Сент-Винсент Миллей, американская поэтесса и драматург. У меня почему-то довольно романтичное ощущение от солнечных очков.

На ваш взгляд, солнцезащитные очки защищают наши глаза от солнца или нас самих от чего-то другого?

Константин: И то и другое. Сейчас ни один приличный бренд не будет выпускать очки, которые не защищают от ультрафиолетовых лучей, даже если они не темные. Для некоторых людей очки — это высказывание: для тех же рэперов, например, это часть их образа. Но! Черные очки чаще всего нужны как раз для того, чтобы закрыться, отгородиться от мира. У меня есть черные очки, которые я надеваю не думая, когда мне нужно просто выскочить из дома, я спешу по своим делам, мне нужно заниматься работой, то есть я не хочу привлекать внимание. В них я чувствую себя спокойно.

Юлия: Конечно, у очков есть очень понятная функция — защитная. Когда едешь на море, они тебе просто нужны, потому что без них тебе будет некомфортно. Но что нам дала поп-культура? Тот образ, который витает вокруг солнцезащитных очков: кожаные куртки, какие-нибудь desert boots — мы настолько глубоко в этом информационном пузыре, что уже не можем воспринимать солнцезащитные очки как вещь, которую ты используешь лишь для того, чтобы защитить глаза от солнца. Темные очки дают иллюзию того, что ты в коконе, что тебя никто не может тронуть. Это то, что, мне кажется, в современном мире людям нужно.

Опишите ДНК своей марки одним предложением.

Константин: У меня даже в инстаграме эта формула написана: contemporary classic. FKSHM / Fakoshima — это про актуальное настоящее.

Юлия: Мне кажется, очень подходит фраза «Человеку нужен человек». Я в P.Y.E работаю уже шесть лет, и многое меняется внутри компании: то, как мы хотим, чтобы нас видели со стороны, как мы хотим зарабатывать деньги, какой месседж мы хотим нести. Неизменным остается только одно — взаимоотношения внутри команды: здесь мы не терпим компромиссов. Поэтому я думаю, что человеку нужен человек.

Как, создавая коллаборацию с другим брендом, не потерять себя?

Константин: Мы достаточно долго присматривались друг к другу, обсуждали, думали, как это будет, смотрели, как идут дела друг у друга. Большое значение имеет и то, что и бренды на одной волне, и команды брендов на одной волне. Ребята из P.Y.E мою авангардность сбавляли, а я, наоборот, пытался расшатать классический стиль и «нормальность» P.Y.E. Получился интересный продукт.

Юлия: Нужен хороший менеджер, а еще лучше два менеджера, и чтобы это были люди как грифы, парили над тобой. Просто возьмите хороших менеджеров, которые могут сделать свою менеджерскую работу. Это самое главное. Многие срывы по срокам и так далее происходят потому, что люди хотят что-то делать, дружат, но совершенно не понимают, как совместить свои графики. Если между вами есть посредник (такой серый кардинал), то это очень многие вопросы и проблемы решит.

Должны ли хорошие вещи быть доступными по цене?

Константин: Я считаю, что хорошие вещи не должны быть по доступной цене, но у нас с ребятами из P.Y.E как раз такое и получилось. Средний ценник коллекции — 11−12 тысяч за пару очков. Такую цену, в принципе, доступной не назовешь, но это умеренный ценник за вещь высокого качества. Есть хороший дизайн, классный, он может стоить умеренных денег, но есть немассовые вещи с уникальным, порой знаковым дизайном и отменным качеством. Ни у кого не возникает мысли сравнивать мебель от Marc Newson и IKEA. Такие вещи просто не могут быть дешевыми. У меня и сейчас нет денег на Balenciaga, например, или на какую-нибудь другую дизайнерскую вещь, которую я очень хочу, но я не иду и не покупаю подделки, потому что знаю, что за этим стоит.

Юлия: Сложный вопрос. Мне кажется, вещи и бренды вообще никому ничего не должны по большому счету. Пока нет общечеловеческой, глобальной, социальной ответственности, рынок будет таким, какой он сейчас есть. Вообще-то хотелось бы, чтобы те вещи, которые я имею в своей жизни (телефон, ноутбук), стоили дешевле. Но с другой стороны, по кому мерить доступность, по какому критерию? В P.Y.E мы отталкиваемся от того, сколько было затрат и ресурсов (материальных и интеллектуальных). С учетом затрат это, правда, демократичный ценник.

Когда вы создаете дизайн, вы отталкиваетесь от своего самоощущения или от трендов, спроса и так далее?

Константин: Все вместе. Есть примерное понимание спроса — оно приходит с опытом. Некоторые модели рождаются потому, что покупатели не знают, чего хотят. Например, хотят оправы с корригирующими линзами (с диоптриями) и при этом защитой от солнца. Так появились очки Fakoshima с клипонами — съемными солнцезащитными линзами. Или сейчас у нас вышла коллекция с овальными линзами: этот дизайн был продиктован материалом. В ноябре мы увидели совершенно новый продукт — толстую, 4−5 мм, нейлоновую линзу. С ней я смог использовать новые носоупоры, которые вставляются в эту линзу. Я не мог раньше этого сделать, это выглядело бы неэлегантно на двухмиллиметровой линзе, поэтому я где-то прикручивал винтами, крепления были другие, а тут мы делаем надрезы внутри линзы и вставляем носоупор прямо внутрь линзы. Получается суперэлегантно, красиво, прочно, долговечно.

Юлия: Фифти-фифти, я думаю. Мне иногда очень тяжело провести границу, где была моя мысль, а где была мысль, которая возникла из увиденных статей, видео, которые я смотрела неделю назад, подкастов. Как мы работаем в P.Y.E? Мы смотрим на свою коллекцию и, понятное дело, смотрим на то, что вообще происходит в моде, в обществе, в поп-культуре. Потом спрашиваем себя: а почему у нас нет такого силуэта? Мы ставим себе такую задачу, говорим себе: нам надо сделать очки, например, из широкой пластины ацетата, чтобы это были массивные, тяжелые очки. В качестве аргумента мы ссылаемся на то, что было на последней неделе моды, когда показывали женские коллекции. Есть прямая, где на одной стороне такой лютый авангард, а на другой — лютый масс-маркет. Мы лавируем между двумя этими крайностями, но все-таки больше уходим в классику.

Первый образ, связанный с очками, который вы можете вспомнить?

Константин: Я очень много всяких аниме смотрел. В аниме (как в полнометражных, так и в сериалах) множество персонажей в очках, чаще всего злодеи. Выглядит это очень эффектно. Еще в 1999-м на меня очень повлияла «Матрица»: Кэрри-Энн Мосс там божественна, и вообще, там у всех очки.

Юлия: Долгое время очки ассоциировались у меня с моим дедушкой Геной, который был ужасным модником. Он у меня в памяти отпечатался как бонвиван и денди, в общем-то такой повеса. Наверное, в этом есть какая-то детская травма, которая перешла со мной во взрослую жизнь, потому что он был повесой не только в своих образах, но и в поведении. А бабушка была таким пахарем. С одной стороны, вспоминать дедушку и его одежду, его парфюмы, какой он был компанейский, мне очень приятно. Но при этом сейчас я уже не могу воспринимать его в разрыве от моей бабушки Майи. Она собирала в поле какой-нибудь хлопок, чтобы потом дедушка Гена мог себе купить модные очки.

Всегда ли, на ваш взгляд, смелые вещи покупают смелые люди?

Константин: Не всегда. Многие как раз стесняются приобрести для себя что-то необычное. Это зависит и от настроения: например, я часто получаю отзывы от девушек, которые купили первые очки Fakoshima в отпуске, на отдыхе. Влияет и контекст — скажем, у итальянцев очень развита культура ношения очков, и многое зависит от того, идут ли они на званый ужин, на спортивное мероприятие болеть за любимую команду или просто чилят на пляже. В Италии все водители автобусов и полиция носят Ray∙Ban: пусть их будет одна-две пары, но итальянцы будут носить качественные очки, которые прослужат долго.

Юлия: Нет. Хотя, конечно, есть определенная корреляция: то, как мы выглядим в целом, — это не только набор каких-то тряпок. Это семиотика в чистом виде виде.

О каком человеке или явлении вы думали, работая над совместной коллекцией?

Константин: Во время работы над коллаборацией я очень часто вспоминал мультфильм «Акира» (аниме). Еще я думал о Такеши Китано, потому что для меня это суперрежиссер и суперактер.

Юлия: Гонконг, влажный воздух, цветы, неон, невероятно красивые, богатые небоскребы — и при этом трущобы на первых этажах. Любовь к Азии — это у нас общее в команде.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Солнечные очки, как в кино: 12 оправ, без которых невозможно представить культовых героев

Форма решает все: как выбрать солнцезащитные очки