Сегодня, двадцать лет спустя, Сергея Бодрова по‑прежнему называют «последним русским героем» (что удивительным образом рифмуется с шоу «Последний герой», которое вел Сергей) и зачастую не отделяют от Данилы Багрова — с его наивной улыбкой и в растянутом свитере. Об этом самом свитере и хочется поговорить.

Как вспоминает художница по костюмам и вдова Алексея Балабанова Надежда Васильева, режиссер поставил перед ней очень масштабную задачу — ни много ни мало создать русского Супермена: «Леша сказал: «Мне нужен герой». И я стала думать, как этот герой может выглядеть, во что он может одеваться. Почему-то мне представилось, что у Данилы Багрова должно быть что-то общее с революционным матросом — человеком, который может ради близкого, ради своих убеждений и принципов взорвать что угодно, хоть крейсер «Аврора». Так начал зарождаться образ, которому впоследствии суждено было стать национальным символом.

После распада Советского Союза русскому народу, который в одночасье лишился своей многолетней мифологии, крайне необходим был сверхчеловек, национальный герой нового формата, — и Бодров в образе Багрова оказался как нельзя кстати. Настоящий богатырь, эдакий эпический Добрыня, победивший Змея Горыныча. В русской мифологии богатырь Добрыня имеет прозвище «млад», обладает огромной физической силой, но при этом и «мухи не обидит». Кроме того, он защитник «вдов и сирот, несчастных жен», что, конечно, полностью соотносилось с характером Данилы. А созвучие имен лишь подчеркивало это сходство. Свитер крупной вязки стал, в свою очередь, метафорической кольчугой, которая отличает героя от всех остальных персонажей. Примечательно, что в одной из сцен первого «Брата» Бодров лежит в постели на фоне гобелена с репродукцией васнецовских «Трех богатырей», где Добрыня на белом коне вынимает меч из ножен, готовый в любой момент ринуться в бой. В «Брате 2» подобную параллель с русским богатырем проводил и продюсер проекта Сергей Сельянов: «Герой отправляется в логово могущественного дракона, и что он должен сделать? Победить этого дракона, конечно».

Ирина Салтыкова в «Брате-2»
Ирина Салтыкова в «Брате 2»

Есть в этом свитере частичка и самого Балабанова. По словам Надежды Васильевой, режиссер вложил в Данилу Багрова частицу себя, поэтому она искала для героя свитер, который отражал бы и самого режиссера. «Я до сих пор помню эти стоящие на улице раскладушки и сваленные на них грудами куртки, свитера, джинсы и прочее. И ты стоишь на холоде, под дождем, смотришь на это все и пытаешься каким-то шестым чувством понять, чего именно хочет Леша». После долгих изнуряющих поисков на распродажах и в секонд-хендах заветный свитер был куплен за 35 рублей. «Я когда увидела эту вещь, сразу подумала, что она подошла бы Леше. Моя бабушка всегда вязала ему такие свитера на спицах, крупной вязки, теплые и уютные. И он всегда носил их. Не дай бог было купить ему или хотя бы предложить купить свитер в магазине. А поскольку я в Багрове всегда видела Лешу — человека, который может защитить, постоять за себя и за своих любимых, — то тут же поняла, что лучшей одежды для него не придумаешь».

Как и любой супергерой, Данила Багров носит свою униформу вне зависимости от времени и контекста. Если первый «Брат» был сверхточным срезом всех народных тенденций 1990-х — от малиновых двубортных пиджаков и кричащих галстуков до спортивных костюмов и золотых цепей, то «Брат 2» стал максимальной квинтэссенцией наступивших гламурных нулевых. Тем контрастнее смотрятся в кадре лакшери-Салтыкова в стразах, пайетках и цветных шубах (в которой очень много искусственного, наносного) и неприглядный Бодров в безразмерной вневременной одежде (который, наоборот, всегда искренний и соблюдает свой собственный кодекс чести).

Тот же самый контраст прослеживается и в сравнении с его братом Виктором — архетипичным бандюгой. Если в первом «Брате» весь его образ олицетворяет шаблонных бандитов 1990-х, то во втором эта же шаблонность переносится в Чикаго, где Сухоруков, катаясь на тур-автобусе «Неприкасаемые. Экскурсия по гангстерскому Чикаго», узнает от экскурсовода о местных знаменитостях — Джоне Диллинджере и Альфонсе Капоне — и, конечно же, мгновенно примеряет на себя лубочный гангстерский стиль. Вторую половину фильма мы видим Сухорукова в черном длинном пальто, черной шляпе, белом шелковом шарфе и, самое главное, белоснежных туфлях. Как рассказывает о возникновении этого образа Надежда Васильева, «я не просто так одела его в белые ботинки и в шляпу широкую. Лешка [Балабанов] на съемке все сомневался: «Может, это перебор?» Но человек, которого Витя играет, ничего не знает об американцах. Все, что он знает американского, — это мафия времен сухого закона».

Интересно, что и здесь Багров-младший остается верен себе. Пока старший брат примеряет на себя образ Аль Капоне, Данила облачается в тот самый свитер. Примечательно, что происходит это лишь спустя час от начала картины, ровно в тот момент, когда герой вынужден лететь в Америку, чтобы помочь еще одному «хорошему человеку». Таким образом, свитер полноценно превращается в супергеройскую униформу, которая извлекается из шифоньера только в самых экстренных случаях. «И вот мы сняли первого «Брата», он еще даже не вышел, а я спрятала в шкаф дома несколько вещей из фильма: свитер, мамин халат, жилетку, что-то еще. Почему я так сделала — до сих пор не могу объяснить. Но когда через три года решили снимать продолжение, я с удовольствием эти вещи вытащила. Говорю: «Слушай, Леха, я думаю, что он в этом свитере должен в Америку поехать». Как будто доспехи свои снова надеть», — вспоминает Васильева.

Сегодня этот свитер по‑прежнему остается в народном сознании костюмом супергероя. Поклонники картины косплеят его на Хеллоуин, художники по костюмам приводят его в качестве референса к образу «простого русского парня», умельцы вяжут похожий свитер своими руками, а особо талантливые предприниматели продают копии на «Авито» (автор текста насчитала 19 штук). Все это значит лишь одно — нам по‑прежнему очень необходим новый русский богатырь Данила. Прошло 20 лет, а никого другого так и не появилось.

Но, как верно замечает Надежда Васильева, «на самом деле никто не обратил бы внимания на этот свитер, если бы кино было плохим. Ведь не свитер запомнился зрителю, а Сережа Бодров, он был символом. А этот образ для него придумал Балабанов. Не было бы Сергея, не было бы и «Брата», не было бы и свитера».