«Сейчас существует много потрясающих решений. Один из наших клиентов использует клейкий парик. Вам нужно непременно тоже попробовать!»

Я смотрел на свое отражение в зеркале, вопросительно подняв бровь, и не верил своим ушам. «О, да он совсем не выглядит как парик», — быстро начал выкручиваться незнакомый мне парикмахер, который в тот день подменял моего привычного барбера. Я зашел, чтобы, как обычно, постричься под ноль. Это традиционная еженедельная процедура с тех пор, как я начал терять волосы в свои 25. Мне говорили, что я мог бы продержаться еще пару лет, мог стричься все короче и короче. Но нет. Я решил уйти красиво — и с достоинством. Долгие годы я мучительно пристально вглядывался в свое отражение, гнул шею под невероятными углами — и все для того, чтобы понять, насколько быстро волосы покидают мою голову. А после наконец смирился с тем фактом, что лысею. Больше я не нуждаюсь в незнакомце, который отчаянно пытается продать мне парик.

У всего человечества время делится на «до нашей эры» и «нашу эру», у меня же — «до стрижки» и «после стрижки». Вернемся в это самое «до». Я всегда подозревал, что рано или поздно лишусь волос. Так было и с моим отцом, который носил свою лысину уверенно, даже чересчур, даже гордо. Я очень похож на отца, даже смеюсь точно так, как он, — разве что при встрече не хлопаю людей по спине своей огромной ладонью (его любимая привычка). Но, честно говоря, я крупно сомневался, сумею ли смириться с его прической — то есть ее отсутствием.

Я жил в страхе. Мое утро начиналось со странных водных процедур, которые больше напоминали какой-то ритуал. Обещания на этикетках средств для ухода за волосами были столь же пустыми, сколь и мой оптимизм, который стремительно превращался в тревогу. Я мыл свои волосы вновь и вновь. Я был уверен, что выпадение волос можно объяснить сухостью кожи головы и перхотью. Но «Гугл» почти ежедневно уверял меня в обратном: «Себорейный дерматит обычно не вызывает потерю волос». Я же, в свою очередь, отказывался слушать «Гугл».

Getty Images

Ужаснейший поисковый инструмент, выдуманный человечеством, все-таки оказался прав. Я просто-напросто лысел — и это кошмар почти любого мужчины. Мужское облысение — это результат гормональных изменений, при которых с каждым циклом роста волосяных фолликул становится все меньше. Часто это наследственное — и каким-то образом оно затрагивает подавляющее большинство мужчин. Кроме того, по какой-то непонятной причине это до сих пор лакомый кусочек для шуток, комментариев и прочих непрошеных высказываний. Уверенность в себе падает ниже плинтуса. Мужчины в самом деле крайне обеспокоены своим облысением — и безобидные на первый взгляд шутки на эту тему подобны замечаниям насчет фигуры, советам мази от акне или пародиям на шепелявость. Все эти вещи приличные люди считают недопустимыми.

Тем не менее огромное количество людей, которые в обществе слывут весьма достойными особами, отпускают такого рода шутки в мой адрес. Однажды на свидании я услышал: «Мне никогда раньше не нравились лысые парни» — признание, которое некоторым образом противоречит самому факту нашего свидания. Или комментарии к моим старым фото: «Черт возьми, ты был таким привлекательным». Я, конечно, не столетний старик на коляске, который кричит на детей, чтобы те убирались немедленно с его лужайки. Но все это только сыпет соль на рану — которая не успела толком зажить. И вишенка на торте, или худшее, что я слышал: «Боже, я бы не хотел быть лысым».

В действительности же все дело в том, как мы смотрим на это. Облысение воспринимается как нечто нежелательное, чего нужно стыдиться и избегать. В конце концов как нечто такое, что требует лечения. Кажется, бодипозитив начинается ниже лба. Но ведь это такое же естественное явление, как растяжки или морщины. Лысины существовали еще в те далекие времена, когда люди оставляли наскальные надписи, а средняя продолжительность жизни не превышала 22 года. Мы сами позволяем этому явлению быть существенным, влиять на что-то — словно это в самом деле делает нас менее мужественными и привлекательными. Только это вовсе не так.

Конечно, разнообразных лечебных средств сейчас существует море. И их эффективность даже научно доказана. Миноксидил может помочь сохранить те волосы, которые у вас есть. Финастерид, которым когда-то лечили опухоль простаты, стимулирует рост волос — хотя некоторые, пусть и немногие, жаловались на побочные психологические эффекты. В конце концов, никто не отменял трансплантацию волос. Эта процедура действительно работает, но стоит весьма дорого. Да и эффекта можно достичь, только если посетить более одного сеанса. А значит, выйдет еще дороже. Кроме того, это адски больно. После несколько недель размышлений обо всем этом я отказался от этой затеи. Мой старый заклятый враг — «Гугл» — выдал мне целую подборку фото: окровавленные скальпы, багровый скальпель, который превращает голову в пшеничное поле, — напоминает скорее девятый круг ада. Да, это временно, но я не хочу испытать это ни в каком виде.

Getty Images

Тогда я решил, что лечения нет — потому что мы и не нуждаемся в нем. Я лысый. И пока я тут страдаю от неуверенности и сомнений в своей внешности, люди во время изоляции публикуют инстаграм-сторис, где десять секунд любуются собой в зеркале в спальне. Не любить себя целиком — грустно, но нормально. И неважно, сколько рекламных роликов мыла убеждают нас в обратном. Так что принимайте то, что имеете. Принимайте и комплименты, которые получаете. Однажды моя подруга, глубоко за полночь после какой-то вечеринки, терла мою лысую голову обеими руками и мычала так, словно это было подогреваемое сиденье «убера» — который должен был вот-вот забрать ее домой. «Так намного лучше, держи вот так». Разумеется, эта же подруга любит Стэнли Туччи. Я никогда не буду Стэнли Туччи. Но тогда количество комплиментов в мой адрес было равно количеству воды где-нибудь в пустыне, и это было нечто вроде оазиса. Эта ситуация помогла мне понять, что я в самом деле выгляжу хорошо. Может, подруга и выпила тогда две бутылки мерло, но это не имеет значения.

И вы тоже выглядите здорово. Безо всяких лекарств и лосьонов. Да, это нечестно — но только в том случае, если вы сами так относитесь к этому. А для тех, кто до сих пор обладает здоровой шевелюрой, словно принц из сказки «Диснея», — мои поздравления, вы везунчики. Но знайте, что это не дает вам привилегии высказывать свое негативное мнение о тех, кому повезло меньше. Если его захотят услышать, вас попросят об этом — как барбера, который наивно полагал, что ему всецело доверяет человек, сидящий в кресле. «Нет, честно говоря, думаю, я слишком хорош для парика», — ответил я и почувствовал, что в этот момент был похож на своего отца. Сейчас я верю в себя. И кажется, теперь я немного больше похож на него (и дело вовсе не в лысине).