В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жила была в замке одна принцесса. Добрая она была девчонка и очень красивая. У принцессы была семья: папа-король, мама-королева и, конечно же, их общий королевский пес. Жили они долго и счастливо, а главное — спокойно. Знаете, как бывает: когда спокойно — это не скучно, не однообразно, а просто бестревожно. Не было войн в том государстве, не было потрясений. Но однажды все изменилось.

Странное дело: единственная, кто почувствовал, что все стало иначе, — именно принцесса. Однажды утром она вышла, как обычно это делала, на балкон, чтобы посмотреть на яркий и зеленый лес под окнами замка. Но не увидела его. Страшная картина поразила ее: под стенами дворца, казалось, ночью прошел пожар, который никто не заметил, и он уничтожил лес, оставив лишь голые почерневшие стволы дубов — без листвы. И пения птиц было не слышно.

Принцесса бросилась вниз, чтобы разбудить короля и королеву и рассказать о беде, которая случилась. Встревоженные родители выглянули из окна, долго смотрели на улицу и даже вышли на террасу. А затем, удивленно переглянувшись между собой, сказали:

«Ну что ты, дочка, тебе просто показалось! Вот же твой любимый лес. Слышишь, как поют птицы? Ты, наверное, что-то не поняла или просто плохо выспалась. Присмотрись повнимательнее».

Стены замка по‑прежнему окружали пышные ели и дубы, над озером качались ивы. Только вот принцесса их больше не видела, сколько ни вглядывалась вокруг. Никто, кроме нее, не заметил того, что произошло в королевстве. Расстроенная принцесса ушла в свою башню и провела целый день в комнате. А потом еще один, и еще. Так и пришла беда — однажды утром, когда принцесса вдруг заметила, что леса больше нет.

davidavazzadeh.com

Принцессе повезло — она сама заметила исчезнувший лес и почувствовала, что вокруг что-то идет не так, как обычно. Она замкнулась, но запомнила момент, как и когда это произошло. Большинство же из тех, кто сталкивается с депрессией, долгое время ничего не понимают, если вообще когда-нибудь это осознают. В этом им сильно помогают окружающие люди, привыкшие к тому, что плохое настроение — это лишь плохое настроение, что грустные мысли — это лишь грустные мысли, а повода для расстройства нет. Им повезло, они, скорее всего, никогда не увидят испепеленный лес на месте любимого парка. А вы, увидев его однажды, знайте: вы — особенный.

Все начинается незаметно: просто однажды утром вы встаете не с той ноги. Так вам говорят коллеги, на которых вы почему-то искоса смотрите. «Тяжелая была неделя, заслужил», — говорите вы себе в пятницу после пяти подряд утренних подъемов «не с той ноги». Вечером вы идете в бар с друзьями, пьете шабли или кьянти, а может быть, джин с тоником, пару лонгов, и все, кажется, приходит в норму. Коллеги, с которыми вы случайно столкнулись в этом баре, одобрительно хлопают по плечу: «Ну вот, а мы уже тебя не узнавали!» Так вот же он я — тот самый веселый малый. Вы пьете, необязательно много, вас чуть подразвезло, и вы, кажется, счастливы. Все наладилось.

Но на следующее утро принцесса повесила на дверь своей башни засов. Встревоженные король и королева долго стучали в толстую дубовую дверь, но дочка так и не вышла. Леса не было за окном, а обгорелые стволы деревьев так чудовищно торчали посреди черной, копченой земли.

Вы сами не замечаете, как начинаете погружаться в темноту. Все больше мрачных красок вокруг, все больше обид — случайных и таких острых, все меньше поводов для гордости. Гордость — вы забываете это слово, потому что гордиться становится нечем. Ваши достижения — случайны, ваши успехи — чужие успехи. Вы перестаете себя любить. Вы разлюбили себя, самого близкого человека, что у вас есть. Вы — мертвая бабочка в растрескавшемся скафандре.

А потом на запах грусти прилетел дракон. Взмахнув огромными кожистыми крыльями, он уселся прямо на крышу башни, в которой пряталась принцесса, и закрыл ее собой. Закрыл окна — и внутрь больше не проникал свет, закрыл двери — и выхода больше не было. Закрыл мир вокруг — и мира тоже больше не стало.

Однажды вы просыпаетесь и вдруг начинаете плакать. Вы не можете объяснить себе свои слезы, вытираете их со щек, пытаетесь встать с кровати и не можете.

Вам жаль этого дня — не потому, что он проходит мимо, а потому, что он наступил.

Ночью был сон, было небытие, вы спали, и вас не было. Будильник разбудил вас, открыл ваши глаза, но вместе с тем он вновь пробудил то чувство внутри. Маету. Бесконечную, вращающуюся маету, беспросветное, бездонное, безнадежное ощущение того, что жизни — нет и никогда не будет. Лес больше не вырастет, а дракон никогда не улетит.

Вы больше не читаете книги, потому что не запоминаете прочитанные строки. Вы больше не напеваете в душе. Вы не едите с удовольствием. Вы не водите машину — так, как водили ее раньше: с открытыми окнами и музыкой погромче. Вы больше не слушаете любимые песни. Вы больше не хотите ничего. Ваши двери на засовах, а на крыше башни сидит дракон и сторожит вашу боль.

davidavazzadeh.com

Король и королева страшно волновались за свою дочь и решили развеселить ее. Они созвали гостей и устроили под окнами ее башни большой пир и праздник: с фейерверками, шутами, единорогами и клоунами. Раньше принцесса и сама бы переоделась в какой-нибудь смешной костюм, однако сейчас все вышло иначе. Долгими уговорами ее удалось убедить выйти наружу, дракон приподнял крыло, и девушка оказалась среди шумной толпы. Крики людей, свет и музыка поразили ее — и оттолкнули. Она вырвала руку, за которую ее нежно держал король, и убежала обратно в башню. Замершие в молчании родители лишь услышали стук второго засова, упавшего на дверь. Больше принцесса не выходила.

Люди пугают вас. Они причиняют вам боль разговорами, они хотят делиться эмоциями и получать их — но вам нечего им отдать и некуда сложить то, что они дали вам: все сосуды внутри вас дырявые. Окружающий праздник не веселит вас, друзья, пытающиеся вас напоить, чтобы подбодрить, делают только хуже: алкоголь дает легкое чувство эйфории, но затем усугубляет в несколько раз эффект от депрессии. Никто не хочет поверить, никто не может понять, что вы больны. У вас нет сыпи или жара, у вас не отнялись ноги — но у вас внутри, как у монстра из «Чужого», плещется кислота, которая обжигает вас, заставляет крутиться и выгибаться, пытаясь избежать этой мучительной боли. Если есть ад — то он внутри, то он таков, только попадают в него не только грешники.

О беде, приключившейся с королевской семьей, услышал один бродячий знахарь. Он пришел к семье, постучался в запертую дверь башни и убедил принцессу открыть ее. Много часов они провели вдвоем, разговаривая обо всем, что тревожило заболевшую принцессу. Знахарь оказался единственным, кто увидел сгоревший лес и дракона, сидящего сверху на башне.

Депрессия — это болезнь. Это тяжелейшая болезнь, которую очень многие предпочитают не замечать, приписывая себе несуществующие черты характера: мрачность, грусть, любовь к одиночеству, хандру.

Депрессия убивает вас, съедает, как жадный термит, по кусочку все самое теплое и хорошее, что в вас есть.

Депрессия съедает вашу любовь к себе и близким, вашу уверенность в себе, вашу мечтательность и легкость. Депрессия не насыщается никогда — пока однажды не оставляет от вас лишь растрескавшийся скафандр с мертвой, высушенной бабочкой внутри. Депрессия не насытилась, ей просто больше нечего есть.

Я пишу эти слова и думаю о тех, кто оказался рядом с такими, как я. О тех, кому пришлось непросто. О тех, кто смог увидеть невидимое глазу, понять близкого человека и разделить с ним его боль. Вы не сможете до конца осознать то, что чувствует человек, но вы можете дать ему чувство, что он — не один. Одному быть страшно. Особенно когда над тобой — дракон. Одному его не победить. Каждому нужна рука рядом, каждый, даже внешне отказываясь от помощи, ждет и надеется на понимание и поддержку.

davidavazzadeh.com

Я пишу эти слова и думаю о себе — и о своих близких. О тех, кому пришлось столкнуться с этой бедой, о тех, кто однажды погрузился в темноту и не смог выплыть. Я думаю о той, что не дала мне уйти на дно, не дала мне стать сухим чешуекрылым в этом альбоме. Я не знаю, какие силы и откуда она брала, чтобы понимать и принимать, а главное — верить, что все будет хорошо. Даже тогда, когда казалось, что это это уже невозможно. А еще я думаю о тех, кто оказался один — и не может справиться с этим проклятием в одиночку.

Тишина в комнате: белые стены, светлые окна, полумрак, сломанные жалюзи. Лежу один на койке, рука выгнута, в ней игла. Я боюсь игл и острых предметов, а эту люблю. Она торчит из моего сгиба локтя, как шланг из бензобака на заправке, и накачивает меня жизнью. У жидкости нет ни вкуса, ни запаха, но от нее бабочка начинает вяло шевелить крыльями. Впереди еще очень долгий путь, много работы и старания. Но я слышу слабый шорох крыльев. Боль отступает, маета засыпает.

Главное, что вы можете сделать сейчас для себя, — это поверить, что тьма рассеивается. Вам нужно обратиться к врачам. К специалистам, которые знают, с чем вы столкнулись. Которые понимают, как выглядит сгоревший лес и дракон на башне. Которые не только пропишут лекарства, но и смогут сделать грамотный анализ. Возьмут вас за руку и выведут из башни, помогут найти выход из самого запутанного лабиринта, отведут вас на свет. Ведь там — лес.

Я это знаю.