Константин Локшин
Константин Локшин

С какими симптомами стоит идти к урологу, а каких не стоит боятся?

Один из ключевых признаков, с которым надо к урологу — кровь в моче и кровь в эякуляте. Этот момент игнорировать ни в коем случае нельзя. Особенно курящим, потому что курение — это фактор риска рака легких, рака мочевого пузыря, и, хоть и в меньшей степени, рака простаты.

Другие признаки — это боли и неприятные ощущения в яичках, боли в промежности, необычные выделения из мочеиспускательного канала, боль в пояснице, особенно, если она проявляется с одной стороны.

Если яички или одно из них меняются в размере — тоже повод показаться врачу. А вот разное их положение как раз не должно тревожить.

Нужно следить за тем, как выделяется моча — боли быть не должно, а походов в туалет должно быть в среднем 6−8 раз в сутки. Если струя слабая, мочеиспускание затрудненное, прерывистое, появляется недержание, частые ночные позывы — все это поводы для того, чтобы обратиться к врачу, хотя далеко не все из них точно значат, что человек болен.

Аденома простаты — это приговор и дальше будет только хуже?

Нет, совсем нет. У большинства мужчин после 40−50 лет в той или иной степени появляется аденома, а к 90 годам — у всех. Но только примерно у трети из них она становится болезнью, для остальных это, скажем так, процесс взросления. Аденома — не приговор, большинству мужчин даже не требуется лечение и достаточно наблюдения. Для большинства людей, которых все же нужно лечить, есть решения для консервативного лечения этой болезни. И только 25−30% от этой трети может, в конечном итоге, понадобиться операция.

Какие распространенные страхи, связанные с урологическими болезнями, не имеют под собой оснований?

Страх по поводу перерождения аденомы в рак, например, безоснователен — вопреки тому, что пытается навязать недобросовестная реклама иногда. «Вы проверялись на скрытые инфекции? А то от них будет простатит, аденома, а потом рак». Мало того, что это не так, это как раз и становится причиной страхов — человек решает никуда не идти и не проверяться, мол, чему быть, того уже не миновать, а это как раз вредно для здоровья.

Да, лучше не болеть ЗППП (заболевания, передающиеся половым путем^ — Esquire), и да, аденома возникает практически у всех мужчин в конечном итоге, но нет, она не перерождается рак. У мужчин после 45−50 лет действительно появляется параллельный риск возникновения рака простаты, но они не связаны между собой, они даже вырастают из разных частей предстательной железы.

Еще есть страх операций. Все нормальные люди боятся операций, это естественный страх. Но операция — это далеко не всегда страшное серьезное вмешательство и тяжелое восстановление, иногда для него достаточно пары дней. Здесь всегда нужно искать золотую середину, чтобы не поддаваться на провокации врачей и не делать ненужные манипуляции, но и не упустить момент, не дать проблеме стать сложно решаемой или неразрешимой вместо того, чтобы сделать хорошую, изящную операцию, после которой человек об этой проблеме забудет. Сейчас, например, после операции по аденоме в больнице человек находится один день и возвращается к нормальной жизни.

Есть ли вредные мифы, связанные с ЗППП?

Конечно, например, что оральный секс без презерватива — безопасен и через него болезни не передаются. Передаются, поэтому о защите стоит заботиться в любом случае и регулярно проверяться. По международным рекомендациями, если у человека два или более партнеров в течение года, то рекомендуется проходить ежегодный скрининг на ЗППП.

Еще один — что заразиться можно только во время секса. Некоторыми болезнями можно заразиться от полотенца, от стульчака унитаза и так далее, то есть половой путь эксклюзивным назвать нельзя. Другое дело, что вероятность, конечно, ниже, но она есть, особенно, если есть ранки, трещинки и так далее. Но тут не стоит ходить и бояться — достаточно базовой гигиены, внимательности и аккуратности.

Есть и другая сторона таких мифов — например, что любой контакт — это 100% риск заболеть. Это не так. Мой любимый пример — с гонореей: при разовом незащищенном контакте с больной женщиной вероятность заразиться составляет всего 17%. Это не значит, что стоит рисковать — всегда лучше выбирать барьерные методы контрацепции, если партнеров больше одного.

Стоит ли бояться рака простаты и как часто нужно проверяться?

Мы, урологи, онкологи и эпидемиологи, постоянно друг с другом боремся в этом вопросе. Есть анализ крови на ПСА — это онкомаркер рака предстательной железы. Онкологи говорят, не надо этого всем постоянно делать. Провели исследования, что нужно посмотреть результаты 1000 человек, чтобы у одного выявить рак. Получается, что остальные люди зря сдали анализ крови.

Есть и еще одна сторона: бывает клинически незначимый рак простаты. Например, человек в 80 лет, с инсультами, с инфарктами. Мы обнаружим у него маркеры медленно растущего рака простаты, который только лет через 15 станет болезнью. А мы начнем его «гонять» через анализ крови, потом биопсию простаты, потом назначим лечение — мы ему только навредим. Здесь вопрос селекции пациентов — кому это нужно, а кому нет.

В Скандинавии, где самые высокие показатели рака предстательной железы, предложили делать скрининг ПСА между 40−45 лет у мужчин. Если показатели низкие, то на ближайшие несколько лет можно об этом забыть. Если же они высокие, то обследование делают ежегодно. Эта избирательная позиция мне нравится, так мы избегаем лишних диагнозов и не пропускаем значимые болезни.

Всем ли нужно обрезание?

Одно время в США практически всем делали обрезание, чтобы снизить риски ЗППП. Началось это вообще с моряков, когда мужчины собирались служить во флот, им говорили: «Не обрежешься — не поступишь». Потому что, как говорится, стоянки в портах — и лечи их потом. Также считается, что обрезание снижает риск рака полового члена, хотя, с точки зрения статистики, это совсем малые цифры. Это, в общем-то, редкая болезнь.

Сейчас такого поголовного обрезания делают все меньше — и мода прошла, и другие факторы влияют. Младенцам обрезание вообще часто делали даже не урологи, а акушеры-гинекологи при рождении. Спад популярности обрезания связан и с тем, что при любом вмешательстве есть риск осложнений. Есть мнение, что он невелик, и один на 100 000 — это немного, но это немного пока ты или твой ребенок не стал этим одним. Поэтому сейчас очень сдержанное отношение к профилактическим операциями — просто так что-то отрезают все реже.

Кстати, похожая ситуация и с варикоцеле — расширением вен в яичках, которое иногда ассоциируется с бесплодием. Даже и сейчас есть коллеги, которые всем, у кого нашлось варикоцеле, поголовно предлагают оперироваться. Это состояние есть примерно у 15% мужчин — это большая цифра. Но далеко не всем из них нужна операция, некоторым она, наоборот, противопоказана.

Маленький половой член — это нормально?

Страх, связанный с размером — один из самых распространенных. Недавно коллеги провели анкетирование — по его результатам оказалось, что средний размер полового члена равен 21 см. Когда участников попросили попробовать померить еще раз и обучили, как именно, оказалось, что средняя длина все-таки 13 см. Это среднестатистические цифры — 12−16 см — причем, надо мерить не просто «от живота», а от лонного сочленения. У некоторых жирок там есть — если его не измерять, то и меньше можно насчитать. Многие люди недовольны своей внешностью, и недовольство этой областью тоже встречается нередко, но это не значит, что есть реальный повод для тревоги и каких-то серьезных мер. Я не сторонник увеличения полового члена без показаний.

Существуют и патологические отклонения — есть понятие «микропенис», бывает спрятанный половой член. В подавляющем большинстве ситуаций человеку можно помочь — современная медицина вообще не про отчаяние. Есть целый подраздел генитальной хирургии в урологии, эти специалисты, которые занимаются сложными операциями по смене пола, уменьшению, вытяжению, увеличению, сжатию. Вплоть до того, что можно сделать новый пенис из широчайшей мышцы спины. Человек напряг мышцу — и у него как бы эрекция. Я этой хирургией не владею, но я знаком с подобными специалистами. Практически всегда есть решение, которое позволяет человеку жить половой жизнью, даже если казалось, что шансов нет — например, при травматической потере полового члена.

Мужское бесплодие — стоит ли его бояться и что делать?

Не нужно ничего бояться. Для начала, надо определить, бесплодие ли это или состояние субфертильности, то есть, сниженной способности к зачатию. Есть статистика, что начинать обследоваться в этой сфере стоит, если у здоровой в целом пары не происходит зачатия в течение года при регулярной половой жизни — именно при регулярной, а не от случая к случаю. Если женщина в паре старше 35 лет, то этот период снижают до полугода. Это связано с тем, что у многих современных женщин овариальный резерв (общее количество яйцеклеток) снижен, это связано и с вмешательствами, и с другими факторами.

Какой бы ни была причина мужского бесплодия, это не приговор. Даже если речь идет о крайней степени — азооспермии, при которой нет сперматозоидов в эякуляте. Сейчас есть методики, которые позволяют по крайней мере в рамках ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение, — Esquire) зачать ребенка.

Одна из распространенных причин сложностей с зачатием — нарушение проходимости семявыносящих протоков, которое в свою очередь может случиться в результате многих факторов. Чаще всего это хламидийная или миоплазменная инфекция, осложнения после гонореи. Бывают генетические формы, при которых вырабатывается критически мало сперматозоидов. Все это мы успешно преодолеваем с помощью микрохирургических операций, позволяющих получать сперматозоиды непосредственно из яичка или придатка яичка.

В любом случае, отчаиваться совершенно точно не нужно.

Можно ли снизить риск возникновения камней в почках?

Самый простой способ — пить много воды, это самая частая рекомендация на приеме. Это вообще предотвращает многие проблемы со здоровьем. В сутки почки выделяют около 1,5−2л мочи, но через себя они при этом прогоняют до 100 литров жидкости, так что страх «залить почки» не вполне обоснован, это тоже из области мифов — у почек гигантский рабочий запас. Более того, если человеку удалить одну почку, вторая возьмет на себя всю работу и будет справляться. Мы советуем пить столько воды, чтобы моча была светлая или почти прозрачная.

Как часто надо посещать уролога и нужно ли к нему ходить женщинам?

Существует заблуждение, что уролог — мужской врач, но это не так. Женщинам лучше обращаться к урологу, а не к гинекологу, если речь идет об инфекциях мочевых путей — циститах, пиелонефритах. Это, кстати, самые частые бактериальные инфекции, они случаются чаще кишечных и легочных. С такими проблемами лучше идти не к гинекологу — мочевые инфекции в целом лучше лечат урологи. Это действительно наша область.

Мужчинам уролога стоит посещать, если есть тревожные симптомы, неприятные ощущения.

По профилактическим посещениям нет четких единых рекомендаций, но я советую регулярно проверяться после 45−50 лет и периодически делать УЗИ почек и других органов. При этом, обязательно нужно проводить самообследование — мужчина должен регулярно прощупывать мошонку на предмет уплотнений и других изменений. Опухоли яичек, к примеру, очень долго практически бессимптомны — даже когда вырастают большими, все равно не болят. Вообще, большинство урологических видов рака — медленнорастущие, но рак яичка — исключение, он может развиваться быстро и чаще всего возникает в возрасте 20−40 лет, поэтому ощупывать себя не только приятно, но и полезно.

Но тут мне хотелось бы донести одну важную вещь. Сегодня в плане онкоурологии мы продвинулись очень далеко вперед. Когда я начал заниматься урологией в 1994 году, в основном, проводились большие калечащие операции. Сейчас же большинство пациентов, которых мы оперируем и проводим малоинвазивные вмешательства — пациенты с хорошим прогнозом, полное излечение может наступить у 70−80% из них. После большинства онкоурологических операций качество жизни человека не меняется, а иногда и улучшается. Главное, не стоит тянуть и бояться идти к врачу с вопросами. Забота о своем здоровье — вообще признак интеллигентности.