Истории|Правила жизни музыкантов

Правила жизни Beastie Boys

Майкл Даймонд, Адам Хоровиц, Адам Яух
музыканты, Нью-Йорк
Старая школа хип-хопа – это вам не воробьи потрахались

Старая школа хип-хопа — это вам не воробьи потрахались.

К сожалению, хип-хоп все еще избегает темы ссанья в лифтах. Nas (американский деятель хип-хопа. — Esquire) пытался, но почему-то сказал об этом недостаточно. А мы уже слишком старые. И к тому же не хотелось бы видеть в журналах заголовки типа «Бисти Бойз объявили войну ссанью в лифтах».

Идея не может убить.

Тому, у кого есть машина времени и деньги, стоит задуматься о целесообразности инвестирования в Средневековье.

Сегодня каждый хочет славы. Мы все были свидетелями того, как однажды собака Эд Рока (Адам Хоровиц. — Esquire) вывалила на пол всю жратву из своей миски и выложила из собачьих галет слова «сольная карьера». И такое происходит повсеместно!

В жопу гала-концерты!

Все наши гастрольные программы разворачиваются по одной схеме: мы приезжаем и достаем оборудование. А потом играем, пока нас не выкинут.

То, как звезды избегают своих поклонников, всегда выглядит очень нелепо. Мы так не поступаем никогда, хотя типы, конечно, встречаются разные. Самого странного мы встретили в начале девяностых. В Торонто за сценой к нам подвалил высоченный блондин с козлиной бородкой пурпурного цвета. «Бля, чуваки, — начал он, — сейчас, вы, парни, отыграете и, типа, повалили ко мне. У меня охрененный чердак, нормальные тетки. Вот, смотрите, я из Гомера Симпсона бульбулятор сделал. Вот здесь, на лбу, зажигаешь, а из жопы тянешь. Поехали, парни?» Но мы не поехали. Трава у него была заряжена нормальная. А вот тяги вообще не было. Так — дымилось еле-еле.

Похоже, в аду все же нет места для тех, кто продает плохую траву и носит майки с глупыми надписями.

Сегодня бары и рестораны называются настолько странно, что человек уже привык не обращать на это внимания. Поэтому иногда истинный ужас заключается в том, что содержание заведения полностью оправдывает его название. Как-то раз на окраине Сан-Антонио (город в штате Техас. — Esquire) мы зашли в бар, над дверью которого горела огромная неоновая вывеска «Родео-бар». Мы сели за стол и даже сделали заказ, и тут вдруг осознали ужас происходящего. Там не было никаких пластмассовых лошадей. Никаких бутафорских кнутов. В огромном кругу носились живые лошади, а все орали так, как будто увидели их впервые в жизни.

Нью-Йорк стал другим. Он сейчас типа Бостона. Все по полочкам, все тихо и правильно. Здесь нет больше того великого хаоса, который был в начале восьмидесятых. Но город все еще жив. По крайней мере, вы до сих пор можете видеть людей, которые сидят перед окнами и смотрят на улицу — так, как это было раньше.

Что по-настоящему бесит в Нью-Йорке, так это гребаные громыхающие грузовики. Это же поразительно: человек может отправить человека в космос, но он не может напрячься и изобрести тихий грузовик.

Технический прогресс шагнул охренительно далеко. Говорят, уже разработали саморазжигающийся кальян, замаскированный под банку пива. Там сверху такая маленькая кнопка — нажал, и кальян все сам сделает.

Огромные массы совершенно незнакомых людей иногда бывают объединены вещами, о которых они даже не догадываются. Например, у каждого дома есть старый мобильный телефон, от которого ему хочется избавиться.

Нужно признать, что «Бисти Бойз» было самым идиотским названием, которое только можно было выдумать. Но каким-то глупым образом оно приклеилось. А то, что приклеилось, уже хрен отдерешь.

Практически все женщины поют лучше, чем мы.

У нас найдется чуть-чуть любви даже для Эминема. Парень — настоящий борец за гигиену. Всегда в новом и всегда старается. Наверное, если бы у нас была собственная линия одежды, мы бы тоже были аккуратными, как фарфоровые яички.

Если у тебя не хватает сил любить людей, попробуй что ли полюбить планету.

Счастье — это научить рифмовать того, кто не может говорить.

За всю историю наших видеоклипов не пострадал ни один ребенок. Впрочем, специального учета мы все же не вели.

Написать песню очень легко. Вначале садишься и пишешь текст, а потом походишь чуть-чуть и пишешь музыку. Но бывает и наоборот.

Даже сломанные часы дважды в день показывают правильное время.

Кажется, сейчас кто-то скажет слово «пенис».

Слушайте, а вы чего, все из космоса?

Записал Стив Олсон
Фотограф Фил Нотт / Phil Knott text by Steve Olson, Juice magazine; Retna USA / all over press