Истории|Правила жизни русских писателей

Правила жизни Даниила Гранина

Писатель, 97 лет, Санкт-Петербург
Жизнь в России — всегда чудо. Плохое чудо или хорошее, но обязательно чудо. Предсказать, что здесь случится, пусть даже в следующем году, абсолютно невозможно

Мне 87 лет, и я вдруг только сейчас понял жизнь моей мамы и моего папы. У мамы с папой была большая разница в возрасте — 25 лет. А мама была веселая, молодая и по характеру — она хорошо пела, танцевала. Отца в 1930-х выслали в Сибирь, под Невянск. Он был лесничим. А мы с мамой остались. И вот только сейчас я начал понимать их отношения.

Жизнь в России — всегда чудо. Плохое чудо или хорошее, но обязательно чудо. Предсказать, что здесь случится, пусть даже в следующем году, абсолютно невозможно.

Русский стол — это почти смертельно. Это кошмар — эти пироги, винегреты, эти рыба и мясо. И так во всем: мы ни в чем не знаем меры. Я учил свою дочь древнегреческому правилу: во всем должна быть мера. Искусство и культура — это всегда соблюдение меры.

Мы сейчас все хотим, чтобы у каждого была отдельная квартира. А что дальше? Мелковато для человека.

Я заменял командира части, которая стояла в Камероновой галерее, в Царском Селе. Когда немцы были уже в парке, ко мне пришел смотритель дворца и закричал: «Безобразие! Что делают ваши бойцы?! Смотрите, они таскают ящики со снарядами по паркету!» Я ему кричу: «О чем вы говорите, когда немцы уже в парке!» Знаете, что он мне сказал? Он сказал: «Немцы — культурные люди, они себе этого не позволят». Ребята, которые рядом стояли, они его просто расстрелять хотели за это. Но я-то понимал, что с ним творится.

Те, кто много читает, отвыкают самостоятельно мыслить.

Кроме жизни, которой мы живем, у нас у всех есть упущенная жизнь. История моей упу-щенной жизни: я не ценил и не понимал людей, с которыми был знаком. Я очень любил Константина Паустовского, мы с ним общались, но я совершенно не пользовался этим. У меня были добрые отношения с Луи Арагоном. Сейчас я бы его расспросил про его отношения с Матиссом, про то, как он принимал свою коммунистическую ложь. Но я же ничего не спрашивал. Я всегда думал: да ладно, встретимся — еще поговорим.

От женщин одно лекарство — женщина.

Качество жизни измеряется количеством счастья. Или покоя. В Швеции и в Швейцарии люди не лезут на Марс. И живут там, живут благополучно и счастливо.

Я больше не болею космосом. Зачем мне нужен Марс, когда я иду выносить мусор и вижу людей, которые роются в контейнерах? Мои восторги немедленно исчезают. Почему я должен восторгаться тем, что на Марсе есть жизнь, когда у нас жизни нет для людей?

Чем лучше у человека становятся условия для работы, тем хуже он начинает работать.

Все, что я читаю сегодня, — это и есть современная литература. Я же это сегодня читаю. Например, Сэлинджер, которого я недавно перечел, — это современная литература.

Могу себе представить серьезный роман о современных русских менеджерах. Написал же Теодор Драйзер о менеджерах.

Мое правило: сегодняшний день — мой самый счастливый день в жизни. Потому что большую часть жизни мы живем или вспоминая хорошее, или надеясь на хорошее.

Я редко вижу женщин в платьях. Платье — это очень красиво.

Как бы ни был счастлив человек — оглядываясь назад, он вздыхает.

Записала Елена Егерева. Иллюстратор Алексей Борисов
Фотограф Сергей Анисимов